— Ты спишь? — повторили и коснулись моей руки.
— Что? — сдержался, чтобы не сломать конечность наглецу.
— Ты откуда? — спросили меня.
— Оттуда, — повернулся на другой бок. Лучше бы силы на тренировки тратили.
— Ты тоже скрываешься от семьи? Или попал в переплёт и решил затеряться среди аномальщиков? — допытывался Вася-ссыкун.
Память подсказала: так люди «знакомятся». Делятся историями. Но мне это не нужно.
— Я вот из небольшого рода, — продолжил длинноволосый, несмотря на моё молчание. — У меня не выросло ядро, стал прислугой в собственном доме. Отец решил женить на какой-то сорокалетней, чтобы хоть какую-то пользу получить. Вот я и сбежал сюда. Получу хороший контракт, стану не живцом, а ловцом. А там… Посмотрим, вдруг ещё выше поднимусь.
«Как?» — вот вопрос, который меня мучил. Когда он решил, что мне это интересно? Уже собирался приказать ему заткнуться, но кое-что меня зацепило.
— Ловец? — переспросил я, проигнорировав всё остальное.
— Ну, мы — приманка, а ловцы — убивают тварей и забирают их ядра. Если хорошо работать, можно получить зелье, артефакт или даже само ядро. Последнее — редкость, но с ним… ну, ты сам знаешь, какие возможности открываются.
Ядра… Дядя Маруси говорил, что они усиливают мага. Кажется, я понял, что мне нужно. Стать ловцом, проверить, помогут ли они мне восстановиться.
Вот только не понял кое-что. Почему тем, кто убил монстра, могут не получить ядро? Хотя плевать… я возьму его сам. Мне никто не указ. Значит, нужно проявить себя в роли приманки.
План начал обретать контуры.
— Тут почти все беглецы, — почти шёпотом продолжал Вася. — Воры, беспризорники или кто похуже. Только я и Зяблик — бывшие аристократы. А Николай… хотел в военные поступить, но его не взяли, потому что простой гражданин. Решил тут карьеру начать, чтобы потом попробовать снова. Ты меня вообще слушаешь?
— Нет, — ответил честно.
— Хорошо, — в темноте почудилось, что Вася кивнул. — Нас было десять. Но один после инструктажа решил, что работа ему не «подходит», и попытался сбежать. Испугался. Степан… — голос Васи поник. — У него ничего не вышло. Убили… А потом повесили труп на всеобщее обозрение. Чтобы другие не вздумали.
— Правильно сделали, — почему-то вырвалось у меня.
— А? — Вася каким-то образом оказался рядом, склонившись надо мной. — Почему?
Я злился на себя. Зачем вообще что-то отвечаю?
— Слабак! — решил поставить точку. — Сам пришёл, согласился, а потом струсил. Побежал, как предатель. Такие нигде не нужны.
Длинноволосый что-то пробормотал про мою чёрствость и что парня можно было пожалеть. Я закрыл глаза.
Непроизвольно сон сморил меня. Контролировать это сложнее, чем с помощью магии. Пришлось довериться телу. Перед глазами поплыли картинки.
Сначала напрягся, показалось, кто-то захватывает разум. Но понял, что это сон. Странная человеческая особенность. Мозг прокручивает страхи, желания, события дня. Словно самой жизни им мало.
Мне показывали момент предательства братьев-Титанов. Картинка прокручивалась снова и снова, будто кто-то специально старался. Даже во сне ярость закипала.
Титан — это гиганты, получившие уникальную силу. Всего двадцать на всю нашу планету обладали ей. Как только она проникала в гиганта, тело менялось: росло, крепло. Все виды магии становились доступны, а не жалкие четыре стихии. Обычно мы жили лет пятьсот, но с Силой… можно было существовать вечно, пока не убьют. А поводов хватало: войны, монстры, аномалии.
Титан силён, но не бессмертен. Когда один из них умирал, Сила переходила к достойному. Она сама решала это. Так получил её и я. Когда меня предали и убили, братья хотели забрать мою Силу.
«Наследники» — так звали тех, кого мы готовили для передачи мощи. Наверное лучший аналог человеческого слова — дети. Титана воспитывали близких им гигантов так, чтобы они были достойны и выбрали именно их. Подобное уже случалось. Такие как я простолюдины, что зубами вырвали это право за всю историю единицы.
Наследники были у всех, кроме меня. Я не собирался ни с кем делиться своей силой. И у меня получилось…
Пусть не так, как планировал, но моя душа навеки связана с силой Титана. Братья нарушили кодекс, нельзя сражаться и убивать себе подобных. По нашим легендам, за это лишаются силы. Но, думаю, это сказки. С ними всё в порядке.
Сон сменился. Теперь я видел, как разрываю и пожираю других титанов. Хорошая картинка. Успокаивает. Хруст костей, крики боли… Музыка для моих ушей.
Я ощутил, что моё тело подбросило вверх. Тут же проснулся. Увидел, что вокруг стоят ребята, а я левитирую… Меня подкинули на одеяле? Внизу нет кровати. Странное ощущение пустоты в животе, будто что-то защекотало.
Вцепился в края одеяла и дёрнул тело в сторону. Приземлился на ноги. Рыжий захихикал:
— Вы гляньте, как он глаза выпучил! Строил из себя крутого, а чуть не обделался.
Мой кулак вылетел вперёд. Удар. Хруст. Рыжий отлетел в сторону. В комнате повисла тишина.
Я приготовился к драке.
— Ты охренел? — взревел Коля, оказавшись рядом. — Кто тебе позволил бить своих?
Он попытался ударить меня. Я поймал его кулак и сжал. Парень скривился от боли.
— Володя, хватит! — схватил меня за руку Вася. — Не надо! Мы просто пошутили… Понимаешь? Пошутили. Это как посвящение. Напугать новичка.
Я разжал пальцы, выпустив кулак Коли.
— Больной! Дикий! Неуправляемый! — фыркнул лидер, оскалившись. — Ты хочешь против группы пойти? Против меня?
— Зачем? — склонил голову.
— Мля! — застонал рыжий, поднимаясь.
Из его рта текла кровь. Он выплюнул зуб.
— Ну ты и урод конченный! — разглядывая свой зуб, просипел он. — Где мне его теперь вставлять?
— Я пошутил! — улыбнулся. — Просто шутка… Посвящение, чтобы напугать, — повторил я слова Васи.
Но почему-то никто не смеялся. Юмор тут, видимо, другой. Плевать! Пора установить границы.
— Меня не трогать, не подходить, не говорить со мной. Только по делу. Коротко и ясно. Понятно?
— Да-а… — прозвучали несмелые голоса. Коля промолчал.
— Идиот, — хмыкнул он. — Думаешь, крутой? Сильный? Хочешь быть в группе один? Пожалуйста! Посмотрим, чего ты стоишь на тренировках.
Я ничего не ответил и вернулся на кровать. Дети… Свет выключили, шептаться перестали. Вот, теперь можно отдыхать. Закрыл глаза.
— Володя? — скрипнула рядом раскладушка.
— Ты глухой? Или умственно отсталый? — искренне поинтересовался я.
— Не держи зла на ребят, — продолжил Вася. — Просто мы тут… все боимся. И всем важно знать, что они не одни. Что у всех есть страх, и мы его вместе поборем, выживем. А ты ведёшь себя так, будто это не место, где семьдесят процентов дохнет в первый год, а детский лагерь.
— Слабаки, — заключил я.
— Ты… не боишься? — удивился длинноволосый.
— Я? Нет. Тело шлёт сигналы, которые мешают, — сказал правду. — Но есть разница между мной и этой оболочкой.
Настоящий Титан не юлит и не врёт. Это удел слабаков.
— Хотел бы я тоже… не бояться, — хмыкнул Вася.
— Спать! — оборвал я его.
Задумался: почему я вообще с ним разговариваю? Словно тело решило, что он… полезен? А ещё… внутри возникло странное, почти приятное ощущение. Что за бред? Только я решаю, что для меня полезно и приятно.
Я заснул. На этот раз сны меня не тревожили.
Едва первые лучи солнца пробились через оконца на крыше, я открыл глаза. Поднялся и направился к двери. Душевые — три кабинки, пять умывальников. Включил воду, ледяная струя смыла остатки сна.
Упал на пол и сделал сто отжиманий, сто приседаний, выполнил гимнастику. На это ушло… целых три минуты. Какое слабое тело! Раньше я укладывался в тридцать секунд и повторял это сотни раз на дню. Облился водой с головой, смывая разочарование.
Когда вернулся, все только просыпались. Лидер стоял у моей койки и ждал.
— Пошли! — бросил он.
— Еда! — перебил я. — Сначала она. И не приказывай мне.
