Окутавшись огнём, полетел вертикально вверх, выйдя в открытый космос, и уже там, зависнув и немного опасаясь, достал кинжал. Проверил настройки открытия, выкрутив их на минимум, и резанул пространство перед собой. Десять раз перепроверил, что там точно не было никакой подозрительной надписи о возвращении в Башню, но на этот раз всё было нормально.
Обычная локация начального уровня, совершенно типовая — в виде пещеры, не определяющейся в навигаторе коммуникатора. Впрочем, меня сейчас это особо не интересовало. Мне нужны были очки характеристик и навыков, и сам выходной портал. Вернее, его чудесная способность исцеления. За убийство эльфов к слову немного добавили опыта, но вот именно, что немного, по паре процентов за каждого. Нет, если устраивать геноцид в планетарных масштабах, то, наверное, на ушастых можно прокачаться. Только вот где найти их родную планету? Я бы, возможно, даже взял грех на душу, избавив галактику от контроля, а землян от опасности.
Вихрем промчался по локации, даже особо не обращая внимания на противников. Местные обитатели, тощие кобольды, выглядящие сущими заморышами, конечно, преподнесли сюрприз, как в принципе и все локации, открываемые кинжалом — они поголовно кидались огненными шарами, как заправские маги огня, но куда им было тягаться со мной? Бросаемые им сгустки пламени обращались против них же, превращая крыслюдей в обугленные головешки. Больше всего времени заняло плутание по запутанным и узким коридорам, в которые я временами с трудом протискивался. Временами вообще спасал только пангеокинез. Нет, можно было, конечно, проползти, но зачем? Я уже давно перерос подобные ловушки, обладал впечатляющей силой и просто не видел смысла подстраиваться под локации. Пусть они под меня подстраиваются.
Да и Башня Предтеч, испытания которой я хоть и не смог пройти, причём по моим догадкам даже первый, тестовый уровень, научила меня кое-чему важному. Мне нужно учиться прогибать реальность своей волей. А значит, больше никаких уступок. Если мне мешает стена — значит это проблема стены.
Так что, каменные своды послушно расступались в стороны, формируя для меня удобный проход, а в один момент, я, развлекаясь, и вовсе начал подстраивать их под себя. Выравнивал потолки и стены, убирал выступающие элементы и создавал удобные для передвижения полы. Камень тёк, создавая немного шершавую плитку, для лучшего сцепления, а я, заложив руки за спину, прогулочным шагом двигался вперёд.
Вернее, это бы так виделось постороннему наблюдателю, потому что по факту, я жутко напрягал мозги, визуализируя это у себя в голове. Даже временами приходилось проваливаться в ускорение, чтобы успевать корректировать окружающую меня реальность.
Зато после меня тут оставалось только повесить картины на стены и водить экскурсии на выставку.
Так и шёл, тренируясь и попутно раздумывая над тем, что задумал сделать, терзаясь от разных мыслей. О том, не потеряю ли я человечность, по факту пытая и убивая не по одному разу, разумное существо, неспособное даже сбежать от меня.
Ведь, чем я буду отличаться от безумных маньяков, наслаждающихся болью и страданием жертвы? От тех, хотя бы освобождает смерть, тогда как я, пусть и с помощью Системы, способен растянуть эти моменты на вечность, раз за разом проходя порталы и оживляя подопытного. Ведь он даже не сможет сойти с ума, спрятавшись в забытье, потому что психика, штука пластичная и для окончательного сумасшествия ей нужно длительное воздействие. Воскрешение же приводит в порядок организм комплексно и в целом воздействует на организм положительным образом. А значит, что он просто не успеет окончательно съехать с катушек. По крайней мере, не в ближайшие годы.
Я передёрнул плечами — страшная на самом деле штука и более чем уверен, кто-то уже на Земле занимается чем-то подобным. Слишком уж очевидное решение.
Один из кобольдов каким-то чудом сумел подобраться незамеченным, бросил в меня огненный шар, бессильно растёкшийся по броне, и замер, уставившись на меня чёрными глазками-бусинками.
— Что малыш, всё? Игровая логика сломалась?
Он мне конечно же не ответил, просто, преодолев ступор, подбежал поближе и попытался вцепиться зубами в бедро. Тоже, естественно безуспешно.
Мне было жаль убивать его, поэтому направился дальше, сопровождаемый чем-то вроде питомца. Мелькнула даже мысль, что его можно вытащить его из локации, но потом я отмёл её как несущественную — снаружи был вакуум, я же вылетел в космос, да и меня ждала очень неприятная процедура. Он там помрёт без толку и всё, пусть уж лучше живёт тут. Вернее, существует.
Так, добрался до центральной пещеры, в которой меня ждал босс локации, держащий в руках, посох с кристаллом в навершии. Вспомнил, что я когда-то видел такой и меня осенило. Первый групповой портал в моей жизни с десяткой первых тестеров — тогда с босса тоже выпал такой посох, и я забросил его в инвентарь, забыв о его существовании. Слишком уж много всего случилось.
Взмахом руки, в одно движение испепелив первоуровневого босса, забрасывающего меня огненными сгустками, открыл инвентарь и нашёл искомое.
*Посох шамана Кобольдов. Повышает все навыки владения огнём на три пункта*
Забавная штука, но для меня абсолютно бесполезная. Закинул посох обратно, добавив идентичный — с очередной посылкой отправлю Сенину, пусть реализует, может кому-то и пригодится из новичков.
Отмахнувшись от системных сообщений о получении крох опыта, пяти бонусных очков характеристик и одного очка навыка, встал возле выхода, лёгким толчком отшвырнул в сторону всё ещё продолжающего прокусить моё бедро кобальда, так и не убив его. Достал из инвентаря голову эльфа, перекошенную ужасом и подкинув её на ладони — швырнул сквозь зеркальную гладь портала, надеясь, что всё получится.
И шагнул следом.
Глава 15
По счастью, задумка удалась, хотя риск был немалый. Всё же я не знал, как Система воспримет эльфа, учитывая все факторы: то, что он не был инициирован коммуникатором, то, что у его расы существует конфликт с искусственным интеллектом, то, что они обладают явно незадокументированной возможностью пусть и опосредственно, но влиять на него.
Полностью обнажённый эльф, к слову, обзавёдшийся второй, нормальной рукой, висел в невесомости, с диким ужасом глядя на меня и пытаясь вдохнуть несуществующий воздух. Его рот открывался в немом крике, напоминая мне рыбину, выброшенную на берег, вот только если у той был шанс вернуться в родную стихию, сорвавшись с крючка, то у длинноухого такой возможности не было.
Я, чтобы усилить психологический эффект задумки, и подчеркнуть разницу между нами, деактивировал шлем костюма. Вокруг моей головы сформировалась небольшая прослойка воздуха, невидимая для него. Я демонстративно вдохнул полной грудью, улыбнулся и посмотрел ему прямо в глаза.
И судя по его виду, осознавшему, что я могу дышать, а он нет — разум к нему тоже вернулся вместе с телом. Безумие отступило. Как минимум, на время.
— О! — Мой голос, передаваемый через воздушную среду, созданную специально для этого, достиг его ушей, отчего он непонимающе дёрнулся, недоумевая, как можно слышать в космосе. — Так ты думал, что смерть освободит тебя? Надеялся на забвение? К твоему сожалению, нет. Теперь твоя душа принадлежит мне. Ты будешь умирать столько раз, сколько мне необходимо. Сто раз. Тысячу. Пока не осознаешь, какую совершил ошибку, подняв руку на высшее существо. Пока не поймёшь своё место в пищевой цепочке.
Эльф корчился, его тело изгибалось дугой, в тщетной попытке вдохнуть воздух. Он инстинктивно пытался закрыть рот и нос, увидев свои руки — замер. Обе руки. Недавно отрубленные мною, а затем сожжённые в пламени. Причём, обе настоящие, родные, а не тот кибернетический протез, что заменял ему правую конечность ранее.
Это открытие, кажется, ввергло его в ещё больший ужас, чем нахождение в вакууме. Логика его мира рушилась. С его точки зрения всё происходящее было полным безумием: сначала он потерял свой корабль, потом лишился элитной боевой пятёрки, потерял все конечности, в итоге, жизнь, когда мой топор опустился на его шею. Но вместо смерти, очнулся здесь. В совершенно другом месте, в открытом космосе, где нет кислорода, нет опоры, только пустота, далёкие холодные звёзды и я. Снова я, висящий напротив в позе лотоса, с открытым лицом, не испытывающий никакого неудобства, словно космический вакуум был моей естественной средой обитания.
