Для того чтобы справиться с двумя Стражами, нам понадобилась помощь одного их собрата и четверых владык. Многовато, особенно учитывая, что ниже таких големов, возможно, не один десяток. У нас может просто не оказаться шанса на победу, и в таких условиях мы должны в первую очередь побеспокоиться о мирных жителях, которые эвакуировались и теперь застряли вместе с нами. Освободим детей и опечатаем вход. Пока это не первоочередная задача.
— А дальше идти и некуда, — заметил вернувшийся с обхода зала Джен Ли. — Все стены одинаково монолитны. Должен существовать секретный ход, но я его не нашел.
— Секретных ходов нет, — вздохнул ректор. — Все это здание — один артефакт древних. Этажи в подземелье имеют свойство герметизации, отделяясь друг от друга для полной автономности. Позже придется вырезать одну из дверей с помощью кислоты и пламени, но этот вопрос можно решить. KoWoT, нужно открыть двери на нижний этаж. У тебя же есть коды доступа к комплексу? Это необходимо для спасения всех находящихся в здании.
— Получен приказ от привилегированного пользователя, — монотонным голосом произнес библиотекарь. — Приказ соответствует основной директиве. Приступаю к выполнению.
— Что происходит? — спросил Пинг Ченг. Судя по ободранному доспеху главнокомандующего, протиснуться в дверь удалось ему с трудом. — Я чуть приоткрыл вход. Над теми големами пришлось потрудиться, но головы я им открутил. Из чего их вообще делали, что они такие крепкие и быстрые?
— Ваша сила поражает, — снова вздохнул Гуй Шен. — Валор, ты сможешь донести своего товарища? — спросил градоначальник, намекая на мои еще не зажившие ранения. — Мы должны призвать все боеспособные отряды и немедля прекратить изоляцию, иначе Шунюан успеет подготовиться, и нам будет не взять крепость.
— Да, конечно. Я немедля позову всех, кого смогу, — ответил я, не собираясь отпускать Хироши после стольких усилий, потраченных на его поиски. Пусть раны мои еще болели, но я дотащил соратника до щели в приоткрытых створках лаборатории и передал его с рук на руки подоспевшей госпоже Сонг. Выбравшись из подземелья, я сообщил приказ градоначальника, а затем поплелся к лазарету вслед за орчихой.
Друзья, уже лежащие в лазарете после нашей вылазки, приветствовали наше триумфальное возвращение радостными возгласами, но силы слезть с кроватей не нашли. Я тоже еле переставлял ноги, так что, отдав эльфа под опеку мастера Хотару, доплелся до выделенной мне как главе клана комнаты и провалился в сон, из которого меня выдернул настойчивый стук в дверь.
— Какому нехорошему человеку понадобилось меня будить в долбанных четырнадцать часов утра? — гневно пробормотал я, глядя на таймер в интерфейсе.
— Господин Гуанг Валор, вас ждет господин Гуй Шен. Вскоре должна начаться атака, — донесся виноватый мужской голос из-за двери. — Простите, но я обязан вас привести.
— Сейчас буду, подождите минуту, — сказал я, с трудом поднимаясь с кровати. Перед глазами летали фиолетовые мухи, все тело ломило, а от активно съедающей ресурсы регенерации в животе жутко урчало. Я проглотил зелье насыщения — хотя какое это зелье? просто перетертые в труху орехи, смешанные с густым медом, — запил большим стаканом воды из кувшина и, приведя себя в порядок, открыл дверь, за которой стоял растерянный молодой стражник. — Они что, с ума сошли, назначать серебряного адепта в охрану?
— Я уже скоро стану золотым! — гордо ответил парень лет двадцати, глядя на меня сверху вниз. Ну да, то, что я в семнадцать уже являлся медным воином и главой клана, пусть и крохотного, исключение, лишь подтверждающее правило. Обычные люди становятся воинами в двадцать два — двадцать четыре, так что парень, собирающийся стать золотым адептом в двадцать, имел право на гордость, хотя все и познавалось в сравнении.
— Ладно, я тоже не прав, прошу прощения за неподобающее поведение. Просто привык видеть в стражах людей не ниже воинского ранга, — примирительно сказал я, но ситуацию это не исправило, так что до зала Совета мы шли молча. Впрочем, мне это оказалось лишь на руку, ведь позволило разобраться в собственных мыслях и привыкнуть к окружающей действительности. А привыкать было к чему.
Солнечный свет больше не поступал через открытые окна, даруя свое тепло, и в академии резко похолодало. Едва освещенные тусклыми лампадами коридоры оказались погружены в полутьму. А из-за перенаселения башни после эвакуации вдоль стен сидели десятки эльфов, людей и орков, не понимающих, что с ними будет дальше. Меня это касалось не в меньшей степени. Я даже не знал, сколько моих людей сейчас заперты в стенах академии.
Спускаясь все глубже, мы оказались на первом этаже подземелья, где уже собрался достаточно большой отряд.
— Наконец, — недовольно проговорил Гуй Шен. — Дверь откроется с минуты на минуту. Мы должны обеспечить полную надежность прохода, а учитывая, что в вашей голове, глава рода Гуанг, скрыто, возможно, самое грозное и единственное оружие против Шунюана, оставить в стороне я вас, увы, не могу. Хотя и сражаться вам не придется, эту роль мы возьмем на себя.
— Черная тварь, — мгновенно понял я. — Вы говорили, что это первозданный враг, но при этом смогли удержать его в рамках моего верхнего дайнтяня.
— А еще я говорил, что это удалось лишь благодаря тому, что сам дайнтянь не сформировал ядро и слишком мал. Твари просто негде было разгуляться. Я от него защищен, а вот Шунюан нет. Когда-то давно лишь Свет спас киберов от полного вымирания… уничтожения этим самым врагом. Хотя вернее было бы назвать его первым псевдоинтеллектуальным самообучающимся вирусом. Премерзкая сущность, погубившая миллиарды за считанные секунды — и, возможно, наш единственный шанс на спасение.
— Я помню, как применил его против Хэй Хи, но мне удалось это лишь единожды, а тварь внутри меня никуда не делась. Да и владыка Хэй остался жив.
— Как ты верно заметил, Шунюан не тифлинг и не мастер Юань-ци. Его природа, само его существо имеет другую структуру. Он скорее ближе к Стражам, чем ко мне или тебе… сегодняшнему, — сказал, слегка задумавшись, Гуй Шен. — Все, двери начинают открываться. Держись позади и будь готов в любую секунду выпустить собственный страх.
— Готовсь! — скомандовал, подняв руку с зажатым мечом, Пинг Ченг. — Помните, противники могут попасться очень крепкие, крепче кристаллов крови. Бейте со всей силы, не сдерживайтесь и не щадите оружие или себя. Техники Крови и Жизни на исцеление и скорость. Копья вперед, стройся, третья линия плотнее. Сомкнуть щиты!
— Приготовить техники контроля и поддержки, — приказал градоначальник, вставая позади главнокомандующего. — Помните, они уязвимы к ментальному замедлению!
Черная пасть двери распахнулась во всю ширь. Внутри оказалось так темно, что даже я со своим ночным зрением не увидел почти ничего. А потом по глазам ударили ярчайшие лучи света, и я мгновенно ослеп. Но не оглох, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, какой воцарился беспредел. Крики и вопли заполнили зал, освобожденный от колб с детьми. Звон стали быстро превратился в скрежет металла. А когда зрение начало возвращаться, я стал свидетелем чудовищной картины, от которой водоросли встали дыбом на голове.
Десяток Стражей шинковал элитный отряд из владык и золотых героев. Сразу по две ожившие статуи навалились на библиотекаря и Пинг Ченга. И если первый еще держался: за счет собственной прочности, — то главнокомандующего Чщаси разделывали, как тушу на бойне. Ректор с огромным трудом сдерживал одного из нападавших, держа его за голову. Страж замер — так же, как его клинок в животе Гуй Шена.
— Наконец я могу закончить весь этот фарс! — голос Шунюана доносился одновременно со всех сторон, со стен и потолка, хотя сам киборг оставался незримым. — Тридцать тысяч лет приспособленчества и опеки над людьми, которые должны были вымереть еще в первом, изначальном мире. И ради чего? Чтобы они при первой же возможности скатились в междоусобные войны и тотальное уничтожение?
