Я усмехнулся.
— Оставь эту информацию на будущее, не будем сразу её шокировать.
— Хорошо, — она вдруг улыбнулась одновременно кокетливо и коварно, — ты же не будешь против, если я представлюсь, как Октавия Рихтер?
Я поднял бровь.
— Хочешь, чтобы я называл тебя внучкой, как Ольгу?
— Если ты не против внучки, которая может укусить, — она в шутку мило оскалилась. — Хотя… разве дедушки не должны баловать своих любимиц?
Я засмеялся. Похоже, её фантазия готова зайти слишком далеко и не вполне уверен, что мне понравятся такие ролевые игры.
Но развивать эту тему, нам уже не пришлось.
Открылась дверь, и из кабинета вышла недовольная Елена, а за ней усталые, но довольные Луи и Морис.
Парни выглядели настолько вымотанными, словно не брали анализы у пожилой леди, а воевали с настоящим львом.
— Вы меня ждали? — удивилась Елена, глядя на нас с Октавией, — неужели вы и впрямь считаете это обследование настолько важным?
— Разумеется, кивнул я, — однако, у меня есть ещё одна просьба.
— А я ведь была уверена, что этим всё закончится! — легонько поворчала она, но закончила уже более миролюбиво, — Но, кажется, я начинаю привыкать. Что ещё я могу сделать для клана, Князь Максимилиан?
— Сущий пустяк, — улыбнулся я, — всего лишь помочь мне навсегда стереть скверну с лица земли.
Глава 4
С тех пор, как среди моих союзников появился Калькатир, работа над благоустройством резиденции и возведением новых построек стала проходить гораздо проще и быстрее.
И работа над новой лабораторией закончилась практически одновременно с тем, как Арджуна поставили на ноги. Причём, в прямом смысле.
Когда мы доставили его в клинику Вийонов, всё ещё оставалась значительная вероятность, что повреждённую ногу, в конце концов, придётся ампутировать. Но Клод в очередной раз продемонстрировал свой гениальный хирургический дар, и они с Морисом провели настолько филигранную операцию, с какой бы могли справиться исключительно лучшие из лучших. Даже среди Вийонов.
Так что, Арджун вышел из тюрьмы Канваров, практически ничего не потеряв, кроме пяти лет, что для мага в общем-то не самый большой срок.
Конечно, ему всё ещё предстоит долгая терапия, восстановление энергосистемы, да и передвигаться без костылей он пока не мог.
Но по сравнению с тем, в каком состоянии мы его вытащили, это уже было настоящим чудом.
Здание новой лаборатории располагалось в научном крыле лаборатории. Опять же, после появления джина, он принялся не только за работу над строительством новых зданий, но и взялся за своего рода перестановку внутри всей нашей территории.
Раньше-то у нас не было возможности учитывать все нюансы при выборе места для строек. И из-за этого, некоторые здания располагались как придётся.
Но теперь, мы могли передвигать их как в компьютерной игре. Во всяком случае Лифэнь, когда увидела это была просто в восторге, сказав, что всё происходит ровно так, как в её любимой градостроительной стратегии.
Она настолько была этим взбудоражена, что даже хотела лично поучаствовать в планировании. И отказалась от этой идеи только, когда Вэнь Шань с Игнатом согласились принять во внимание несколько её советов.
К слову, оба отозвались о них, как о несколько неожиданных, но не лишённых практического смысла.
— Вот уж не думал, что опыт компьютерной игры может помочь в реальном строительстве, — признался Игнат, когда рассказывал мне об этом.
Так что теперь, у нас появился своего рода академгородок.
Где находилась как собственно академия, так и разного рода лаборатории и исследовательские центры.
Даже айти-центр мы тоже поместили именно на этой части призамковой территории.
Ну а для нашей новой лаборатории я специально выбрал место неподалёку от поляны, на которой находилось хозяйство Елены.
В том числе и затем, чтобы наша отшельница чувствовала себя комфортнее, зная, что её любимые растения и животные находятся поблизости. Прямо под её чутким присмотром.
Последние штрихи в установке оборудования закончили вчера, и сегодня я впервые собирал всю команду вместе.
— Впечатляет, — заметил Арджун, осматривая новенькие приборы. — Некоторые из этих установок я видел только в каталогах самых дорогих лабораторий. Другие мне и вовсе не знакомы. Похоже, что даже за пять лет наука успела шагнуть вперёд.
Его голос звучал гораздо увереннее, чем на корабле. Вместе с физическим здоровьем к нему возвращалась и бодрость духа. Теперь он гораздо больше походил на того блестящего учёного, каким был до встречи с Канварами.
— Мне нравится размах, — добавила Октавия, проводя рукой по гладкой поверхности одного из рабочих столов. — Здесь можно развернуться по-настоящему.
Луи Вийон внимательно изучал медицинское оборудование в дальнем углу лаборатории.
Его присутствие рядом с нами всё ещё вызывало у Елены заметное напряжение, но она старалась его скрывать.
— Думаю, нам стоит начать со знакомства, — сказал я, когда все расселись за большим круглым столом в центре зала. — Не все из вас знают друг друга.
Елена бросила быстрый взгляд на незнакомого ей пожилого мужчину, который сидел рядом со мной с невозмутимым видом.
— Позвольте представить Карла Рихтера, — начал я. — Моего деда и одного из самых опытных исследователей магии, которых я знаю.
Карл слегка наклонил голову в знак приветствия. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны, а тёмный костюм безупречно выглажен. Выглядел он как типичный преподаватель старой школы — строгий, но респектабельный.
— Приятно познакомиться с коллегами, — произнёс он ровным голосом с едва заметными нотками иронии. — Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.
Похоже, что он решил хотя бы начать нормально, не пугая остальных своим трудным характером раньше времени.
— А я Октавия, — представилась ведьмочка с лёгкой улыбкой. — Просто Октавия.
Она всё-таки не решилась публично примерить на себя фамилию Рихтер.
Но и упоминать род Сципион тоже не стала.
Впрочем, Елена всё равно насторожилась, хотя ничего и не сказала. Видимо, решила отложить расспросы на потом.
— Итак, — перешёл я к делу, — перед нами стоит задача, которая может изменить будущее не только нашего клана, но и всего мира. Мы собрались здесь, чтобы найти способ раз и навсегда покончить со скверной.
Арджун выпрямился на стуле, в его глазах загорелся знакомый огонёк энтузиазма. Именно такой реакции он ожидал от Канваров и теперь, после всего пережитого, едва верил своей удаче, что всё было не зря.
— У нас есть два основных направления исследований, — продолжил я. — Первое — это гелиовитрумы, с которыми Елена работала целую тысячу лет. Второе — азурист, который Арджун изучал в Синде.
— Азурист? — переспросила Елена.
— Научное название тех кристаллов, которые местные жители называют Лазурными Звёздами, — пояснил Арджун. — Долгое время их использовали только как украшения, не подозревая об их истинных свойствах.
— И каковы эти свойства? — поинтересовался Луи
Арджун оживился:
— Они способны поглощать скверну и преобразовывать её в чистую магическую энергию. Коэффициент преобразования достигает восьмидесяти семи процентов.
— Интересно, — протянул дед, и в его голосе впервые появились живые нотки. — А побочные эффекты?
Он не слышал всей истории учёного, и у меня не было времени разъяснить ему всё отдельно. Так что сейчас многое он узнавал в первый раз, как и все остальные.
— Минимальные. — отозвался Арджун, — Водяной пар и немного минеральной пыли. Никакой токсичности.
Елена нахмурилась:
— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В природе не бывает идеальных решений.
— Вы правы, — согласился Арджун. — Есть ограничения. Кристаллы работают не бесконечно. После переработки определённого количества скверны они истощаются и требуют восстановления.
А вот это уже было новостью даже для меня.
