Иви пришла к выводу, что ящеры хотели быть похожими на них и ее версия все же подтверждалась подслушанным разговором тех двух мутантов. И не могло ли это означать, что те гуманоиды близкие к строению человека были наиболее удачными экспериментами? Неужели поэтому ее и подозревают, что она выведенная подопытная?
Иветте снова стало страшно. А если она все же признается, что пришла из другого мира, то ее могут ликвидировать из-за этого?
И была уверена — что запросто, вспомнив все угрозы и глаза того мужчины, который ее жаждет убить. Но не убил. Пока.
Надежда, что с ней все будет хорошо, росла, но Иви задвинула ее назад. Не может быть ничего хорошего в этом месте, где существуют такие монстры. И что будет с нею дальше, она не представляла.
— Мойся, как следует, — порекомендовала женщина. — Наше обоняние обострено, мы не любим запахи тварей.
Иви потянулась за белым глиняным сосудом на полке, откупорила пробку, понюхала и убедившись, что это аналог шампуня, вымыла волосы три раза, тщательно их сполоснув, затем принялась за тело. Здесь были очень качественные натуральные средства, это чувствовалось не только по ароматам, но и по ощущениям, например, волосы стали как шелк, а мыло пенное и душистое с запахом земляники. Гель так и хотелось съесть, он был густой и пах персиками.
Иветта практически всю себя выскребла мочалкой и наслаждалась ощущениями свежести и легкости. Затем она нашла на полочке зубную щетку, аналог зубного мятного порошка и ополаскиватель для рта. И как только почувствовала себя чистой и свежей, то только тогда выключила воду крутанув вентиля. Ей тут же протянули два пушистых желтых полотенца.
— Спасибо.
— Ну надо же какая вежливая, — усмехнулась женщина.
Иви намотала полотенце на голову, затем завернулась во второе и отдернула шторку.
— Вот так да-а-а… — протянула помощница целителя уставившись на Иветту и втянула носом. — И пахнешь утренней росой.
— Это все ваши средства для мытья.
— Да нет, — прищурилась она. — Это твой истинный аромат.
Иви удивленно смотрела на женщину и не могла определить ее возраст, вроде молодая около тридцати, но строгий и недоброжелательный взгляд накидывал ей сверху добрый десяток лет.
— У каждого есть свой аромат, так вот твой мне напоминает утреннюю росу, малину и сливки, которые мы все тут обожаем, — а потом рассмеялась. Смех ее был низкий, но приятный. — Вот так ниг'асска, вот так эксперимент. Удачный и весьма миленький.
Иви была растерянна и молчала.
— Хотела бы я присутствовать на допросе, — хохотнула женщина, — но не положено.
— Допрос? Уже сейчас? — Иви источала робость и страх.
— Сперва обсохни, затем я дам тебе мазь, а потом принесу еду, — женщина провела ее обратно в маленькую комнату. Иветта огляделась, стены тут были деревянные, как и пол. Холодная комната и темная. Иви дрожала. — Стой тут, — велела женщина и быстро начала убирать грязное белье с койки. Застелила чистую новую простынь и махнула головой, чтобы она села на кровать.
Кутаясь в одно лишь полотенце, Иви мерзла и смотрела, как помощница целителя ушла в ванную, оттуда она вышла с мешком, видимо с ее грязной одеждой. В этот мешок она запихнула грязное постельное белье, затем открыла окно. Прохладный воздух ворвался в помещение, но Иви не расстроилась, а наоборот жадно дышала, потому как помещение и правда было пропитано смрадным запахом. Не шелохнувшись, она сидела на койке и, когда получила мазь в баночке, рубашку и расческу, то принялась за дело. Вскоре женщина вышла, заперев за собой дверь и Иви осталась одна. Она намазала приятной мазью синяки, затем облачилась в светлую рубашку и принялась расчесывать мокрые волосы. Через десять минут ей та же женщина принесла поднос с тарелкой супа, в котором не было мяса, только овощи и кружку травяного отвара.
— Пока этого хватит. Тебе сейчас нельзя есть твердую пищу.
Несмотря ни на что, Иви порадовало, что к ней относятся без агрессии и даже заботятся о ней. Это вселяло маленькую надежду, что у нее есть шанс остаться в живых.
Когда она поела, а ее волосы высохли, то она снова словила пристальный и даже восхищенный взгляд женщины.
— Твои волосы, как солнце. Золотые. Длинные и густые, как шелк.
— Медовый Блонд, — улыбнулась Иви. — Натуральные, не крашенные.
Женщина нахмурилась, было видно, что она не совсем поняла слов девушки.
— Меня зовут Иветта, можно просто Иви.
— Пойдем. Тебе лучше поторопиться и не испытывать их терпение, они ждут от тебя ответов.
Иви кивнула и поднялась. Тонкая светлая рубашка до колен не особо ее согревала.
— А можно надеть хоть какие-то штаны? Я чувствую себя немного не прилично. Да еще без нижнего белья.
— Сойдет и так, — женщина указала рукой на свое тело. — Большинство из них моего размера или больше. Они тебе не подойдут. Следуй за мной.
— А как насчет пары носков? У меня замерзли ноги.
Иветта перевела ее низкий рык как «нет» и вздохнув вышла в коридор, следуя за женщиной. Они спустились на этаж вниз, и та завела ее в холодную, унылую комнату, и ушла. Щелчок на двери сообщил ей, что женщина не забыла запереть за собой дверь.
Иви поежилась и старалась не обращать внимания на холод. Уровень адреналина снизился, и она почувствовала себя эмоционально истощенной. Это нормальная реакция на происходящее. Она села на высокий, массивный деревянный стул с очень прямой спинкой. Теплее ей точно не стало. Иветта подумывала о том, чтобы походить по помещению, но передумала и огляделась. Ее пробрала дрожь. Это точно допросная так как она увидела длинный каменный стол, у основания которого со всех сторон были цепи с наручниками, сами цепи крепились в штыри на стенах, в темном углу закуток с решеткой, а там только узкая койка. Окон здесь не было. Чудо-камушки-светильники на потолке горели очень ярко.
В этой комнате-ужасов могло произойти все что угодно и смотря на толстые каменные стены и дверь, она могла поклясться, что и звуконепроницаемость здесь была отменная. Жертва могла вопить сколько угодно и ее никто не услышит. Липкий страх накрыл Иви, и она испуганно уставилась на массивную дверь, когда та распахнулась.
Вошедший молча уставился на нее.
Иви не сводила взгляд от его пораженного выражения лица. И вся напряглась так как узнала вошедшего мужчину и про себя отчаянно начала молиться. Ну почему именно он ее допрашивает?
Глава 8
— Ну надо же какое преображение.
Его низкий голос она не забудет никогда. Его взгляд, его тяжелая, ни к чему не обязывающая поза, выражала чистую демонстрацию силы. Несомненно, этот мужчина слишком привык, что его слушаются.
Ее мучитель медленно сделал пару шагов и принюхался, а затем начал ее осматривать, задержав свой темный взгляд на ее волосах, лице, глазах, губах, шее… на груди остановился чуть дольше, а затем к ногам и снова уставился на лицо.
А пока он разглядывал ее, Иви также смотрела на него. Четко очерченные скулы, жесткая линия подбородка, губы, сложенные в ленивую усмешку, не обещали ничего хорошего. Он представлял собой опасность в чистом виде особенно с его татуировками и рваным шрамом на лбу. Его короткие белые волосы были слегка растрепаны в беспорядке, чуть прикрывая уши. Она также отметила его крепкие мускулистые руки. Черная футболка подчеркивала широкие плечи, рельефные мышцы, не оставляя сомнений, что под ней скрывается чистая сила. Он был весь в черном, узкие брюки и тяжелые ботинки с ремнями скорее были униформой, а не повседневной одеждой.
Но главное — это его глаза.
Холодные, темные, вертикальный зрачок. Цвет его глаз Иви так и не удалось определить. Не карий, ни черный, а может быть темно-серый. Почти графитовый.
От его пристального, оценивающего, почти презрительного взгляда, Иви неосознанно вздрогнула. Он смотрел на нее так, будто уже разобрал на части, просчитал каждый шаг, и теперь просто ждал, когда она осознает, что вся игра давно не в ее пользу.
