Тварь подняла его над головой и разорвала на две части, наслаждаясь потоками крови, льющихся сверху. Броня деактивировалась, не выдержав чудовищной силы. Крик орка оборвался. Его разорванное тело упало туда же, где лежал его брат.
Тварь плавно развернулась. Её внимание теперь всецело принадлежало капитану. Майлз Рено, парализованный ужасом, видел всё. Видел, как пальцы Ли Чена, теперь уже полностью черные и блестящие, начали выстукивать по мёртвой панели хаотичный, судорожный ритм. Видел как шевелятся ошмётки разрубленного пополам тела Шона и как слепо шарят руки обезглавленного орка.
Существо шагнуло к нему. Замерло. Склонило голову, словно прислушиваясь к чему-то. В тишине мостика, на котором стих кошмарный хор, было слышно его дыхание. Её белый, сегментированный хвост медленно, почти нежно, извиваясь, поднялся. Замер на уровне его грудной клетки.
И стремительно дернулся.
Рено попытался закричать, запоздало что-то сделать. Попытался активировать коммуникатор, запоздало планируя открыть портал. Но его тело не слушалось. Он видел, как острая, игловидная конечность на конце хвоста пронзила белую броню, как фольгу. Не было боли. Только всепоглощающий, абсолютный холод, разливающийся из точки удара.
И шум вернулся. Многослойный, безумный хор, но теперь он звучал не в динамиках. Он звучал у него в голове, нарастая, сливаясь в один ясный, безличный, вселенский Голос.
Он чувствовал, как что-то холодное, жидкое и чужое наполняет его тело, вытесняя его самого. Его взгляд упал на полированную, темную поверхность панели рядом. В отражении он увидел себя, и сворачивающуюся в браслет броню, не сумевшую защитить владельца. Успел увидеть свои собственные глаза. Такие же пустые, глубокие и абсолютно черные, как у Твари, стоящей перед ним. Успел осознать, что всё кончено. И это была его последняя мысль.
На бесконечной серой равнине, среди десятков тысяч металлических гробов, еще один звездолет — грузовой транспорт Верность Деметры, замер, погасив бортовые огни.
А спустя некоторое время шлюз звездолёта с глухим стуком отворился изнутри. На серую, пыльную поверхность равнины вышли три новые фигуры. Они шли неуверенно, пошатываясь, их движения были скованными и механическими. Одна с аккуратным отверстием в груди, вторая без головы и третья — совершенно целая. Они влились в безмолвную, бесконечную процессию, бредущую в серой мгле между остовами кораблей, и медленно зашагали в никуда, теряясь среди тысяч таких же потерянных душ.
Далеко за пределами серого кошмара, в холодной черноте космоса, пространство исказилось, выплюнув из разлома звездолеты охранения, сопровождавших Верность Деметры.
Ведущий пилот, лейтенант Карл Векслер, уже через три секунды после стабилизации осознал, что что-то не так. На тактическом сканере, где должна была гореть успокаивающая зеленая метка грузового транспорта, была пустота.
— Деметра, это Сокол-1, отзовитесь.
Тишина в ответ.
— Деметра! Майлз чёрт побери, отзовись! Это не смешно!
Но космос был мёртв к его мольбам.
— Сокол-2. — Обратился он к напарнику. — Ты видишь их?
— Нет. Ни тепловых следов, ни выбросов энергии, ни обломков. — Голос командира второго звездолёта был сдавленным. — Мы потеряли их.
Карл Векслер сглотнул комок в горле и потянулся к коммуникатору.
— База. У нас проблема.
Глава 3
Три сотни — именно столько я успел напечатать кораблей к моменту подхода флотилии Алтека. Самих Эльганцев, желающих грудью встать на защиту планеты и воодушевлённых открывающимися перспективами конечно было больше. Значительно больше. Но проблема заключалась в том, что в основном это были необстрелянные новички, лишь в теории знающие, что делать и как, доселе максимум — проходящие практику на торговых судах. Откуда бы у них был опыт боёв на смерть, тем более, в составе флота и управления большими боевыми звездолётами?
Экипажи то мы сформировали, но для того, чтобы корабли поднялись в космос, мне пришлось разделить прибывших орков, в первую очередь для помощи новичкам, всё же орки как правило были разношёрстными специалистами, лучшими наёмниками галактики, а значит априори имели огромный опыт, в том числе и космических сражений, а во вторую, для контроля. Как говорится, доверяй, но проверяй. Не хватало мне ещё получить удар в спину от своих же. Никогда нельзя исключать вариант того, что на кого-то из моих новых подчинённых имеют крючки влияния и в нужный момент не воспользуются этим.
Но мы справились и теперь мой собственный флот висел на границе системы, где вынырнула вражеская флотилия. Нам, весь их полёт сливали информацию, потому что на низших должностях служили всё те же эльганцы, сочувствующие своим сородичам, поэтому мы знали где встречать врага.
Триста новеньких звездолётов, не считая корабля Рийсы, находящегося чуть в стороне под маскировкой, — против тридцати вражеских и одного дредноута. С одной стороны вроде как неоспоримое преимущество, а с другой, я понимал, что преимущество то дутое. Что опыта у новичков нет, что они необстрелянные и с большой вероятностью проиграют даже с десятикратным превосходством. Достаточно одного мощного удара в одно место, чтобы посыпалась вся оборона. И такая возможность у них есть. Махина дредноута именно для этого и предназначена. Взламывать своей неповоротливой тушей оборону, принимая на себя удар, пока другие корабли перемалывают всё в щепки.
Вот только, мне, если честно, не хотелось доводить всё до звёздных баталий. Зачем начинать братоубийственную войну, если можно избежать проблем? Бессмысленная мясорубка здесь, в пустоте, не решала ничего. Она лишь удобрит почву для и так ширящихся проблем в галактике. Появится множество вдов и сирот, озлобленных на обе стороны процесса. Хотелось бы избежать такого.
— Они не атакуют первыми. — Тихо, как бы про себя, произнесла Рийса. Она стояла чуть позади меня, с напряжением ожидая моего решения. — Не думали, что нас будет так много. Летели подавлять восстание, а столкнулись с превосходящей армадой.
— Я всё ещё считаю, что нам нужно бить первыми. — Проворчал недовольный Урзул'Раг. — Армия должна сражаться. Должна проливать кровь, иначе, когда настанет ответственный момент, она лишь побежит, показывая спины врагу. Нужно дать вкусить им победу. Разрешить вырвать её силой. Свобода, не выкованная в горниле войны отдаёт привкусом тухлятины. Это слабость.
— Большая часть экипажей корпорации состоит из всё тех же Эльганцев. — Возразил ему я, не отрывая взгляда от значков вражеских звездолётов на панели. — Они не желают воевать и с радостью примут нас как освободителей. Будем считать, что они свои и просто запутались. Всё, что нам нужно, это помочь им, подтолкнув. А войн нам ещё хватит — чует моё сердце, что грядут проблемы.
Рийса молча кивнула, соглашаясь с моими словами. Ей совсем не улыбалось устраивать геноцид сородичей.
— Как будем действовать? — Спросила девушка.
План уже созрел у меня в голове. Единственно возможный и устраивающий меня вариант.
— Зачем придумывать что-то новое? Мы просто захватим их флагман. — Сказал я на схеме отмечая маршрут полёта. — Пока основная часть кораблей висит, блокируя продвижение, мы втроём полетим на дредноут под маскировочным полем.
— Проникновение, нейтрализация командного центра, взятие под контроль? — Продолжила за мной Рийса.
— Ну хоть там разомну кости. — Потянулся всем телом зеленокожий здоровяк. — А то до сих пор ещё не встретили тут достойных противником. Может там кто-то найдётся?
— Насчёт подраться не уверен. — Качнул я головой. — Для тебя есть очень важная задача, повторить подвиг с захватом эсминца.
— Дурацкий технокинез. — Фыркнул Урзул'Раг.
Он до сих пор не смирился с невероятной эффективностью своего навыка, с завистью смотря на других, обладающих боевыми навыками. А я прекрасно понимал, что способность чувствовать и подчинять своей воле сложные машины, сливаться с их системами на уровне, недоступном даже лучшим хакерам — это невероятный бонус. Впрочем, хорошо хоть, что он понимал это, вкладывая в него очки навыка, и хоть и через нехочу, но всё же пользовался — развиваясь как специалист.
