– А ну давай эту штуковину.
Сам Мирош взял предмет, напоминающий чародин. Устройство состояло из такого же деревянного основания и чарового ствола, правда, последний был в несколько раз больше, чем у чародина. Да и ручки на деревянном основании не подразумевали прикладывать его к плечу, а держать двумя руками на удалении от себя.
– Давай, прикладывай, – скомандовал Мирош, и один из воев положил сверху на шляпку штифта тяжелый молот.
Второй вой нырнул под вагон и поместил в треугольник из проволоки торчащую снизу ножку штифта, после чего тронул рычажок. Голубое свечение окутало стальной проводник, и металлический штифт слегка покраснел, а потом начал раскаляться, становясь все ярче. И вот, когда он уже светился ярко-желтым цветом, Мирош отдал очередную команду.
– Убирай!
Вой тут же убрал свой инструмент, а Мирош уже пристраивал свой, заводя раскаленный штифт в чаровый ствол. Устройство уперлось снизу в пол и сразу же раздался металлический удар, а тяжелый молот первого воя слегка подпрыгнул.
Мирош убрал инструмент и наклонился, чтобы разглядеть плоды своих трудов. Там, снизу, где некогда был штифт, виднелась такая же аккуратная шляпка, которая все еще светилась малиновым цветом, но буквально на глазах чернела.
– От и ладно, – заулыбался Мирош, стряхивая ладонями несуществующую пыль.
Не дожидаясь следующей команды, оба воя подхватили лежащий здесь же станковый чародин и водрузили его на верхнюю часть треноги.
– Дай-ка я испробую, – оттеснил Мирош своих подчиненных и сам взялся за ручки чародина.
Замкнув один из контуров на корпусе, Мирош со злорадной улыбкой наблюдал, как перед ним образовалась изогнутая чаровая поверхность с торчащим из нее стволом и прикрывающая стрелка во весь рост. Чаровая поверхность была почти прозрачной и не мешала обзору, поэтому Мирош поводил стволом из стороны в сторону, представляя, как он крошит ненавистных железодеев. А после удовлетворенно кивнул, спрыгнул с вагона и окинул взглядом поезд.
Вокруг состава суетилось еще почти сотня воев, что также устанавливали треноги и оборудовали огневые точки. И несмотря на то, что к этим работам привлекли служивых, а вокруг бегал всего один человек из мастеровых, грозно размахивающий руками, никто не возмущался. Ну, еще бы, для себя же делают. Потому что в этом самом поезде именно роте, в которую входило отделение Мироша, выпало штурмовать позиции железодеев. Да и заняты были все мастеровые заготовкой боеприпасов и амуниции, вот и приходилось самим озаботиться обустройством огневых позиций. Но Мирош этому был только рад.
То, что вскоре предстоит прорываться через захваченные железодеями земли, знали все. А это значит, что придется долго находиться в отрыве от мастерских Оплота. И, например, починить тот же чародин будет ой как трудно. Да, полевые мастерские, как понял Мирош, будут, но ты поди дождись очереди. Это тебе не город, где только и делают, что собирают чаровые вещи. Поэтому освоение кое-каких премудростей пользования инструментом может быть полезно. Глядишь, и самому получится провести ремонт.
– Сержант, гляди, – окликнул Мироша один из воев его отделения.
Тот обернулся и увидел, как с только что прибывшего поезда выгружалась княжеская гвардия. И это действо привлекло внимание не только людей Мироша, но и всех во временном лагере. Люди побросали свои дела и завороженно смотрели на воев в необычной броне. Нет, некоторые элементы все же узнавались, как тот же кожаный чаровый нагрудник. Но если он был у всех воев, то вот так, чтобы штаны, куртка и, главное, глухой с прорезью шлем оказались устроены так же, как и нагрудник, не было ни у кого. И для чего это нужно, не вызывало вопросов, только легкую зависть.
Мирош даже подумал, что издалека этих воев можно принять за железодеев, уж сильно они поблескивали железом. Но додумать эту мысль он не успел, так как прямо к его вагону подъехала телега, и с нее спрыгнул совсем молодой вой в звании сержанта.
– Кто старший? – крикнул тот, особо не вглядываясь в присутствующих.
– Ну я, – ответил Мирош.
Юный вой сфокусировал на нем взгляд и уверенным шагом приблизился, протянув руку.
– Ну давайте знакомиться, раз вместе пойдем в бой. Никфор, сержант инженерной роты.
– Мирош, – машинально ответил сержант, пожимая в ответ руку и бросил взгляд на свои знаки отличия. – Сержант, пехота.
– Значит так, пехота, – сказано это было без всякого пренебрежения, и Мирош даже ухом не повел, а Никфор указал на телегу и продолжил: – Нам нужно вот эту штуку поставить внутри вагона.
Мирош медленно провел глазами вдоль указующей линии и уперся взглядом в непонятную вещь. В основании ее виднелся деревянный ящик, из которого вверх торчали палки под разными углами. И все это оказалось оплетено таким количеством проволоки, что больше походило на куст в непроходимой чаще леса. Конечно, командир роты рассказывал о новом оружии, что должно помочь против летающих машин, но то, что это именно оно, Мирошу не верилось. Уж больно неказисто и небрежно выглядело.
Ну да ладно, раз надо, значит надо, подумал Мирош. В конце концов, именно благодаря труду инженеров он в том бою остался жив, так что в полезности этой штуки сомневаться не приходится. Только вот возникала другая проблема.
– Сержант, – обратился Мирош к юнцу, – а как мы ее поставим внутрь, если эта штуковина высотой метра три, а потолок в вагоне чуть больше двух?
– А это я сейчас, мигом!
Никфор метнулся к телеге и вернулся уже с небольшой табуреткой, затем заскочил в вагон и, взобравшись на нее, потянулся к коробу, что на потолке.
– Сержант, так это же тот самый Никфор, что у князя за младшего брата, – прошептал на ухо Мирошу один из воев.
– Знаю, – так же тихо ответил тот.
А тем временем Никфор что-то сделал там внутри, и прямо на глазах крыша вагона начала выгибаться вверх.
– Ну вот, теперь влезет, – бросил Никфор, слезая с табуретки.
Мирош посмотрел на эдакий горбатый вагон, а затем хмыкнул, и в этот момент со стороны разгружаемого поезда послышались отрывистые команды. Мирош снова обернулся и смотрел, как гвардия выстраивается в колонны, выдвигаясь в глубь лагеря. И так увлекся этим зрелищем, что не заметил, как рядом встал Никфор.
– Жаль, на всех не успели сделать такую броню, – с сожалением произнес тот. – Времени совсем нет. – И со злостью добавил: – Каждый час на счету, а мы уже две недели возимся. И я еще с этим громовиком затянул, – он кивнул в сторону телеги.
Мирош ничего не ответил, так как не понял, почему каждый час на счету, спешить-то незачем. Да, князь в Старграде, но не пытают же его там? Хотя ближники князя подгоняли командиров, а те спускали эту поспешность вплоть до рядового. Вот и вопрос – куда спешим? И, провожая взглядом юнца, бросившегося к телеге, он понял, что Никфор знает ответ, а значит, и он сможет узнать, если правильно спрашивать. Но на это время еще будет, а сейчас нужно озаботиться совсем другим. И пока Никфор развязывал ремни, Мирош подозвал одного из воев и прошептал ему на ухо.
– Когда пойдем в бой, глаз с него не спускать, чтобы даже волос с его головы не упал. А то князь нам голову оторвет. Понял? – и вой согласно кивнул. – Ну раз понял, то и другим передай.
– Сделаем, – коротко бросил вой и тут же принялся исполнять приказ.
* * *
Спустя сутки. Временный лагерь. Раннее утро.
В отсутствии даже малейшего дуновения ветерка утренний туман мягко стелился по бескрайним просторам нейтральной полосы. У самой земли он сгустился настолько плотно, что разглядеть траву было практически невозможно. Но уже на высоте метров двух он почти рассеивался, и поэтому стройные ряды воев, выстроившиеся в ровные коробочки, выглядели словно призраки. Это впечатление усиливалось абсолютной тишиной, и, чтобы ее не нарушать, Коготь, не отрывая взгляда от построения, слегка склонился к Воледару и тихо спросил:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
