"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

— Ваша светлость, вот ваш кофе. Также вчера поздно вечером на ваше имя пришло письмо. Управляющий не стал вас будить…

Ха! Он бы и не разбудил, но спасибо ему большое. Зайди кто-нибудь в мою комнату с десяти до двух, случился бы конфуз…

Лакей поставил поднос и удалился. Рядом с изящной фарфоровой чашечкой лежал белый конверт из дорогой бумаги. Причем от конверта пахло духами. Где-то я уже слышал этот аромат…

Я вскрыл ножиком бумагу, и аромат стал сильнее. Вспомнил! Диана, из «Меркурия». Черт, я совсем о ней забыл… Так, день недели? Четверг. У нас ведь ужин сегодня…

Записка оказалась короткой.

«Еще раз благодарю за цветы. Все в силе? Диана»

Да уж, консультантка явно решила брать быка за рога. Что ж, я обещал — я сделаю. Нужно попросить Аграфену заказать столик в «Садко». Я спрятал записку в страницах блокнота и уселся за книги.

Возможно, если выясню, кому принадлежат те или иные деревни, смогу понять, кто у нас может баловаться с Искажениями. Или поставляет вещи с остаточной энергией тому горе-артефактору… Ведь откуда-то же их брали!

Я решил начать с самой северной точки. Сердоболь, где, по словам Святослава Николаевича, была та самая Проклятая гора.

— Сердоболь… Сердоболь-Сортавала… Вот, бароны Типольт.

Я записал фамилию напротив названия городка.

После ряда реформ земли остались у дворян, но далеко не всегда этот дворянин вообще мог их посещать. Например, живешь ты уже в трех поколениях в Москве, а владеешь землями где-нибудь на Урале. Если не продашь какому-нибудь купцу-промышленнику, то просто сдашь их в аренду через специальное агентство. Так что тут придется узнавать глубже. Те же Тибольты вообще имели резиденцию в Риге и жили в основном там же. И этот Сердоболь им был до лампочки. Но фамилию я запомнил.

— Кроноборг…

Еще одно поселение на берегу Ладожского озера. Принадлежало генералу Евдокимову, жившему с семьей в Гельсингфорсе. Нужно уточнить у отца…

— Кексгольм…

Ну тут все было просто. Кексгольм, он же в народе — Приозерск, был территорией, принадлежавшей государству. Ибо с давних времен там располагались крепость и гарнизон. Сам городок был своего рода центром местной цивилизации, хотя и оставался глухой провинцией. Тут я почти ничего не выясню.

— Ряйсяля…

Глухая умирающая деревня на двадцать хозяйств. Принадлежала некому Пронину, которого среди титулованного дворянства я не нашел. Скорее всего, неодаренный, но со статусом дворянина. Или дар выродился.

— Корпилакс…

Забавное название. Интересно, что оно означало? Деревня большая, богатая. Рядом хозяйство и какой-то заводик. Записана на графа Бюлера, о котором я ничего не знал. Судя по всему, сдал земли в аренду местному предпринимателю.

— Про Коневец мы и так уже все знаем… Территория закрытая, но пролезть туда можно.

Кстати, это был один из очевидных вариантов. На острове хранился поднятый со дна Ладоги погибший корабль и прочий мусор. Все это побывало в эпицентре Искажения. За пятнадцать лет остаточная энергия должна была почти рассеяться, но кое-что могло и остаться. Какой-нибудь скучающий солдатик мог пустить щедрого гостя на экскурсию или продать ненужный металлолом… И вот такой металлолом вполне мог стать основой для Витиного сюрикэна. Энергии там было совсем немного, но краткосрочный эффект она давала.

Ведь и сила артефактов тоже была разная. Витин, например, оказался слабеньким и действительно бы не убил человека при кратковременном взаимодействии. Там брат пострадал сильнее, потому что крутил его в руках.

А вот та игрушка, про которую рассказал Черкасов — это что-то посильнее. И тот камешек, что я взял из кабины водителя грузовика. Там было совсем уж мощно!

Судя по всему, локаций для сбора хлама было несколько. Посвежее и постарше.

— Что у нас осталось… Саккола, Саркиансари и Выборг.

Выборг мимо, это было на нашей земле.

Саккола принадлежала одной из младших ветвей графов Сологубов. Вроде бы они сдали то местечко в аренду или сами построили что-то вроде комплекса отдыха. Название места было на слуху. Тем опаснее, что пораженные предметы могли растащить люди.

— Саркинсари… О!

В книге так и говорилось — «дача графов Шуваловых». Как будто севера Петербурга для поместья им было недостаточно — отхватили приличный кусок на много-много гектар и отгрохали там усадьбу, в которой не стыдно принять самого императора. А Саркинсари — так, дачка. Охотничий домик, ага.

Места, кстати, там вполне рыбные, я-то знаю. Но на любителя.

Я метнулся к шкафам за перечнем дворянских фамилий. Издание было относительно свежее, пятилетней давности. Значит, связи с другими родами должны быть отражены, тем более что Шуваловы — род многочисленный, сильный и богатый.

Истории этого рода в книжке было отведено страниц пятьдесят — со всеми ответвлениями, генеалогией и прочим. Меня интересовало несколько последних поколений. Те, кто был жив на данный момент.

— Шувалов Петр Петрович, глава дома… Женат на урожденной графине Толстой… рое детей, все понятно. Деньги к деньгам.

Я перелистнул страницу и замер с занесенной над блокнотом ручкой.

Шувалов Лев Петрович, младший брат главы дома, десять лет назад женился на Варваре Андреевне Салтыковой из Москвы.

Опять Салтыковы. Всюду в этой истории они, словно красная нить. Салтыковы их родовые связи.

Я сделал пометку в блокноте и вернул книги на места. Жаль, что чашка была такого маленького объема. Еще кофе мне бы сейчас не помешало. И поесть.

Словно угадав мои мысли, в двери постучал лакей.

— Ваша светлость, завтрак начали подавать. Вы спуститесь в столовую?

Я обернулся на часы. Половина восьмого. Да, уже пора приступать к обязанностям хорошего сына.

— Конечно, Илья. Через десять минут. Спасибо.

Лакей унес поднос, а я подхватил блокнот и закрыл двери кабинета на ключ. Затем вернулся к себе, оставил записи, привел себя в порядок и вышел в коридор. Хотел зайти к Костенко и справиться об их здоровье, но появление Аграфены спутало мне все планы.

— Ваша светлость, Анна Николаевна желает с вами поговорить перед завтраком. В ее покоях.

Я вопросительно приподнял брови.

— Разумеется. Но в чем дело?

— Понятия не имею.

— Ладно, идем.

Мы прошли на женскую половину этажа. Судя по шуму и причитаниям из комнаты Тани, сестра снова не могла решить, что надеть к завтраку. Сейчас матушка буквально заставляла ее привыкать к новой жизни и требовала, чтобы Таня наряжалась к каждой трапезе. У нас в Выборге нравы были попроще, и Таня еще не привыкла. Да, мужчиной в этом плане быть удобнее… У меня хотя бы все рубашки сочетались со всеми костюмами — специально так заказывал гардероб, чтобы не ломать голову.

— Прошу, — Аграфена открыла передо мной дверь, а сама осталась в коридоре.

Я прошел в будуар и остановился, ожидая, пока княгиня выйдет из спальни. Первыми из дверей вышли горничные и удалились. Затем появилась сама светлейшая княгиня. Судя по тому, что она уже была одета и причесана на выход, задерживаться в доме надолго она не собиралась.

— Доброе утро, матушка, — поклонился я.

Но она пропустила мое приветствие мимо ушей и уставилась на меня колким взглядом.

— Когда ты собирался мне сказать, Алексей?

Позвольте уточнить, о чем именно…

— Прошу прощения, ваша светлость?

— Не строй из себя дурачка, Леша! — раздраженно бросила мать и торопливо прошла к столику, где лежали какие-то бумаги и утренняя почта.

— Я действительно не понимаю, о чем речь!

— Свидание! Свидание, Леша… И ладно, если с какой-нибудь девушкой своего круга, но… С той стервой из «Меркурия»?

Понятно, кто-то меня сдал. Наверняка Аграфена. Все равно пришлось бы спрашивать разрешения выйти из особняка, но я собирался обставить это поизящнее…

— Ничего личного, матушка. Просто деловой ужин.

— Деловой ужин? В «Садко»⁈ И с каких пор деловые письма брызгают французскими духами?