— Расскажи мне больше об Адале. Что там происходит?
Мухаммед кивнул, положив на стол свою резную трость.
— Султан Адаля, человек, который не умеет управлять, — начал он, его голос был хриплым и глубоким. — Он строит дворцы, а его народ голодает. Его войска слабы, а его советники — коварны.
— А что по Алджурану?
— Алджуран — это бочка с кровью земли, — ответил Мухаммед. — Народ там бунтует. Крестьяне измучены налогами, а их семьи голодают. Одна искра, и там вспыхнет пожар анархии!
— И?
Мухаммед улыбнулся хитрой улыбкой, но его глаза остались серьёзными.
— Мы можем помочь им взбунтоваться, — произнес он. — Мы можем дать им то, что им нужно, чтобы свергнуть своего правителя, а потом…
Я задумчиво кивнул, глядя на медленно погружающееся в темноту небо. Холодный ветер, пропитанный запахом песка и соли, доносил до нас отдаленный шум прибоя. Вся сцена была пропитана атмосферой суровой, но завораживающей красоты.
— Аден, — повторил я, мои губы слегка искривились в задумчивой гримасе. — Всегда были неугомонными. Жадные до власти, до богатств. Но Йемен… Йемен — это кость в горле. Тяжело проглотить.
Я сделал шаг к перилам, с которых открывался вид на город, погруженный в полумрак. Вдали виднелись огни, мерцающие в темноте, как далекие звезды.
— Что по ним? — спросил я Мухаммеда, мой голос был хриплым от усталости, но в нем слышался стальной оттенок решимости. — У них есть какие-то планы? И как мы можем использовать это в своих целях?
Мухаммед, всегда спокойный и уравновешенный, немного склонил голову, его глаза блеснули в полумраке.
— Информация о движениях Аденского султаната — это драгоценный камень, который нужно найти, — ответил он, его голос был негромким, но твердым, как сталь. — Я знаю людей, которые могут добраться до этой информации. С помощью золота и обещаний.
Он поднял руку, словно отгораживая от меня поток своих мыслей.
— Но дайте мне ночь, господин, — произнес он, его голос стал немного мягче, словно он хотел успокоить меня. — Я попрошу своих людей подвинуть небеса, чтобы извлечь для вас нужные знания.
Он снова обратил свой взгляд на меня, на его лице отразился свет заходящего солнца.
— Информация — это мощь, господин. И мы будем иметь ее уже завтра.
Я кивнул, ибо доверял его интуиции и проверенным методам получения «подобной» информации.
— Хорошо, — сказал я, опираясь на перила. — Но действуй быстро, Мухаммед. Время — наш главный враг.
Я отошел от перил и повернулся к Мухаммеду, мои глаза стали пронзительными, как огонь. Советник скупо кивнул.
— Время стремительно и меняет всё вокруг. Пара дней, и ситуация может кардинально измениться. Умер правитель! Восстала армия или народ. Время — твой враг, а информация устарела, лишь только попав на твой стол… — пояснил он.
— Мы не можем допустить, чтобы Аден сделал свой ход первым. Мы должны быть на шаг впереди.
В темноте наши фигуры сливались, оставляя за собой лишь шепот ветра и звук удаляющихся волн. Я облокотился на перила, глядя на город, утопающий в полумраке. Вдалеке мерцали огни, напоминая о жизни, текущей своим ходом, несмотря на наши задумки и планы.
— Мамлюки, — произнес я, мой голос звучал твердо и хладнокровно. — Вечные воины. Всегда в движении, всегда готовы к бою. Но как долго они могут держать свою империю в кулаке?
Я отвернулся от города, глядя на Мухаммеда, который стоял передо мной, заложив руки за спину. Его лицо было освещено бледным светом луны, выделяя глубокие морщины и проницательные глаза.
— Они как хищники, — ответил он, его голос был спокойным и уверенным. — Всегда в поисках новой добычи. Но и они не без слабостей.
Он сделал небольшой шаг вперед, его тюрбан слегка качнулся.
— Сирия — это их большая головная боль. Там не только местные бунты, но и турки не дремлют. С одной стороны, это может ослабить их империю, с другой — может сделать их еще более агрессивными.
Я кивнул, соглашаясь с его мыслями.
— А что известно про Эфиопию? — спросил я, интересуясь их действиями. — Что там делает их царь?
Мухаммед усмехнулся, его улыбка была не дружелюбной, а скорее ироничной.
— Соломониды, — произнес он, покачивая головой. — Всегда были странными. Их царь, Царь Царей, как их называют, куда-то сбежал. Говорят, что он ищет какую-то книгу своего прородителя.
Он вздохнул, словно вспоминая о чем-то неприятном.
— Они зациклены на своих мифах и легендах, порой забывая о реальном мире. Но это не значит, что их не стоит бояться.
Советник посмотрел на меня с нескрываемой неприязнью.
— Эфиопия — это тайна, господин. И она может стать нашей большей проблемой, чем мы думаем.
В воздухе повис немой вопрос, требующий ответа. Что же такое происходит в этой «соседней» стране, что беспокоит даже такого опытного и хитрого человека, как Мухаммед?
Холодный воздух, пропитанный запахом моря и специй, приносил с собой далекие звуки ночного базара. Мир жил своей жизнью, не обращая внимания на наши тёмные дела.
— Гуджарат, — произнес я, мой голос звучал твердо и холодно. — Сердце индийской торговли. Но Индия — это море разрозненных княжеств. Как мы можем использовать это в своих целях?
Я повернулся к Мухаммеду, который стоял перед мной, вновь опираясь на свою резную трость. Он внимательно слушал меня, глаза блестели в полумраке, словно две чёрные жемчужины.
— Индия — это ключ к богатству, господин, — ответил он, его голос был спокойным, но в нем слышалась сталь. — Там есть всё, что нам нужно: специи, ткани, драгоценные камни. И всё это можно получить с помощью правильной стратегии.
Он сделал небольшой шаг вперёд, его тюрбан слегка качнулся.
— Индия раздроблена, — продолжил он, его лицо озарилось хитрой улыбкой. — Но это и есть наша возможность. Мы можем предложить им свои услуги.
Советник посмотрел на меня с пронзительным взглядом.
— Торговля и армия. Мы можем предложить им и то, и другое. За хорошую цену, конечно же.
Он отступил назад, снова опираясь на трость.
— Мы можем стать их мостом в наш «мир», — продолжил он. — И сможем защитить их от врагов и открыть им новые рынки.
Аюб вздохнул, его глаза погрузились в раздумья.
— И в конечном счёте, господин, мы можем закрепиться там. Стать неотъемлемой частью их мира.
В его словах слышалась определённая жестокость. Он видел Индию не как источник богатства, а как поле для своих амбиций. Я кивнул, задумавшись о его словах. Гуджарат — это действительно ключ к богатству. Но как мы можем завоевать доверие этих индийских князей? В воздухе повис немой вопрос, требующий ответа. Как мы можем построить мост между нашими мирами? Я смотрел на Мухаммеда, на его хитрое и проницательное лицо. Он видел возможности там, где другие видели лишь хаос.
Как там говорилось? Хаос — это лишь лестница? И для него это было крайне верное утверждение.
Широка и обильна земля Сомали III
Совершенство достигается тренировкой и привыканием. Мы поступаем правильно не потому, что добродетельны или совершенны. Напротив, мы таковы, потому что поступаем правильно. Мы есть то, что мы постоянно делаем. В таком случае совершенство — не поступок, а привычка.
Аристотель
* * *
Был рассвет. Первые лучи солнца, робкие и нежные, пробивались сквозь густую пелену ночного тумана, окрашивая небо в пастельные тона. Небо, словно огромный холст, было разрисовано розовыми, оранжевыми и фиолетовыми мазками, которые с каждой минутой становились ярче и насыщеннее.
Море, еще не проснувшееся, мирно спало, его поверхность была гладкой, как зеркало, отражающее небесную палитру. Лишь изредка легкий бриз нарушал эту зеркальную гладь, пробегая по воде и оставляя после себя рябь, словно отпечатки невидимых пальцев. Воздух был свежим и прозрачным, наполненным запахом соли и влажной земли.
