— Папа передаёт привет, — на чистой латыни произнёс этот посланник посланника бога. Его голос, словно звон стекла, был холодным и безэмоциональным. Он произносил слова с таким ледяным спокойствием, словно говорил о погоде.
— Иди к чёрту! — отвечаю сухо, рефлекторно готовя молнию в ответ. Мое тело напряглось, мускулы напряглись, пальцы сжались в кулаки. Я был готов к бою, готов к смерти.
— Все там будем… — философски заметил альбинос, перекрестившись на католический манер. Его улыбка была озорной, словно он играл в смертельную игру. Он был убеждён в своей неуязвимости и в том, что он может управлять жизнью и смертью.
Его слова были пропитаны цинизмом и пренебрежением. Он был уверен, что я не смогу ему противостоять, что я буду бессилен перед его мощью.
И вот тогда я понял, что я имею дело не с простым магом, а с чем-то более могущественным. Он был посланником «посланника» бога, и он не считался с моей жизнью.
В моей душе вспыхнул гнев, переросший в ярость. Я был полон решимости сражаться до последнего, даже понимая, что у меня нет шансов на успех.
Альбинос лишь кивнул, и в его алых глазах зажглась не просто улыбка, а нечто более зловещее, словно он в глубине души радовался предстоящей смерти. Он зажёг на кончиках указательного пальца левой руки сферу из чистого света, мгновение, и она уже размером с арбуз. Сфера сияла так ярко, что затмила солнце, освещая все вокруг нежным, но в то же время невыносимо ослепляющим светом.
Миг, и маг отправляет ее в меня, но я успеваю отпрыгнуть. Я чувствовал жжение на коже, словно меня обдало волной жара, но я был жив. А вот карака — нет. Она стояла рядом со мной и вмиг превратилась в огромный факел, охваченный пламенем. Древесина с треском загорелась, и дым поднялся в небо, словно черный вихрь.
Пара секунд, и огромный корабль сгорает за считанные секунды, словно кусок сухой травы под жаром солнца. Он был так величествен еще миг назад, а теперь превращался в огромный факел, охваченный пламенем. Пламя не просто было красным, оно переливалось оранжевыми, жёлтыми и белыми оттенками, словно живой организм, дышащий, пульсирующий и пожирающий всё на своём пути.
Пламя лижет ее мачты. Они трещали и ломались, падая в воду с глухим звуком. Вижу как паруса превращаются в пепел, словно тонкая бумага, под жаром факела. Они летели в воздухе, словно черные птицы, и падали в море, оставляя после себя лишь черный дым. Огромные орудия плавятся от жара, словно пчелинный воск на солнце. Они теряли свою форму, мощь, былую опасность. И превращались в бесполезные куски металла, которые уже не могли защитить корабль от врагов.
Всё происходило так стремительно, словно это было предначертано судьбой. Я видел, как рушатся мечты, как исчезают надежды на победу, как гибнет символ силы и могущества. Но ничего, корабль мы построим ещё, но сначала нужно кое-кому сломать рога.
— Зря ты это сделал, бледнолицый. — делаю уверенный шаг вперёд, моё тело напрягается, мускулы набухают от силы. Я не боюсь смерти, я готов к ней, я готов бороться до конца, да и что есть смерть, когда ты уже умирал, если подумать.
Пара секунд, и маг отправляет в меня еще с десяток сфер света. Они летели ко мне с грохотом, оставляя за собой следы огня и дыма.
Кожа сгорает, волосы испаряются, мышцы обнажаются и тоже осыпаются пеплом. Чувствую лёгкое, но всё нарастающее жжение, словно меня облили раскаленным воском, я чувствую боль, словно меня разорвали на части, но я не отступаю. Делаю еще шаг вперед, и еще шаг, и еще шаг. Мои кости трещат от напряжения, но я иду вперед, словно автомат, запрограммированный на победу.
Какая-то пара шагов, и я уже просто скелет, черный и обгорелый, стоящий перед магом, словно призрак из преисподней. Мое тело уже не может чувствовать боли, но я еще жив. Я вижу его алые глаза, раскрытые от удивления, я слышу его вздох, словно ветер проходит сквозь пустые ребра.
Но вот я чувствую, как мой скелет наполняется силой, как он становится не просто жалким остовом, а оружием. Я чувствую, как в моих пустых глазницах загорается огонь и вспыхивает взгляд самой смерти.
И нет, я не умираю.
Но тут вступает в ход моя чудовищная регенерация. Я чувствую, как по моему телу пробегает волна тепла, как мышцы восстанавливаются, как кожа обрастает заново, как волосы растут с удивительной скоростью.
И вот я уже стою перед ним, целый и невредимый, словно ничего и не было.
— Матерь божья… — затем была какая-то непереводимая ругань на корсиканском. Маг стоял ошеломленный, его алые глаза расширились от удивления. Он не мог поверить в то, что видит.
Он видел перед собой не просто человека, а настоящее чудовище, не просто смертного, а воистину бессмертного. Да, пафосно, но а куда деваться? Ибо таков путь. Почему не использую магию? Тогда высока вероятность, что и порт, и верфи сгорят в синем пламени, а строить их по новой как-то не улыбается. Так что пока старая добрая физуха.
Удар ладонями по ушам мага дезориентировал его, словно ударил по звону. Он зашатался, его алые глаза забегали, он не мог понять, что происходит. Я использовал этот момент слабости.
Без какой-либо спешки я сделал один скупой удар. Мой удар был быстр и мощен. Удар пришелся в грудную клетку мага, пробив ее насквозь.
Я вытащил его сердце, дабы прервать его бренную жизнь с гарантией.
Сказано — сделано.
Сердце мага выпало из его груди с глухим звуком, как камень, упавший на землю. Я опустился на колени и поднял его. Мягко говоря, оно было необычным: казалось сделанным из чёрного мрамора, а внутри него алели жилки, похожие на рубины. Мрамор был прохладный и твёрдый, словно обычный камень, а рубиновые жилки сверкали на солнце, подобно каплям крови.
Оно казалось мне чем-то могущественным и непостижимым. В нём, словно в каком-то безмерном источнике, была заключена сила мага, его жизнь и мощь. Это сердце было не просто артефактным органом протезированного типа, а ключом к его магии и, возможно, моему бессмертию. Я ощущал в нём не только холод, но и нечто мрачное и по-своему зловещее.
Это было сердце «дьявола», и я держал его в своих руках. Вот только откуда оно у «посланника» бога на земле?
Как любопытно.
Я держал его в своих руках и вглядывался в него. В нем было что-то необычное, что-то непостижимое. Это было не просто сердце, а настоящий тёмномагический артефакт протезированного типа. Я чувствовал, как в моей душе загорается интерес, желание раскрыть эту тайну, желание понять, что это такое. Возможно, даже моё обучение магии подождёт, ибо здесь такое! И это нужно исследовать как можно скорее. Но сначала война, как бы ни было грустно это призвать, но она вне очереди, ибо опять начнут дёргать, что-то требовать, а у меня проблемы с контролем гнева, так что лучше сразу сделать хорошо и заниматься своими делами и прочими изысканиями.
— Значит, благодарить за привет стоит Папу? Что ж, я запомню, а, возможно, и запишу, и как только мы пересечем Красное море и Каир, то сразу же наведаемся в гости в Рим, ибо негоже оставлять подобные «дары» без внимания. — Я лишь загадочно улыбнулся, а карака на заднем фоне тем временем окончательно догорела, ну а я всё же заметил, что остался без одежды, зато с новой кожей и полным отсутствием загара, но это уже мелочи.
Широка и обильна земля Сомали IV
Мы работаем, чтобы иметь свободное время, и воюем, чтобы жить мирно.
Аристотель
* * *
Солнце поднималось над горизонтом и окрашивало небо в кроваво-красные тона. Отблески этого зловещего зарева отражались в волнах, которые пенились от грохота наших пушек.
Грохот наших орудий смешивался с маршем пехоты, с уверенностью движущейся к вражеским укреплениям. Фрегат «Громовержец», громадина из дуба и железа, занял стратегически важную позицию, перекрыв узкий вход в залив. Теперь враг был отрезан от поддержки арабских союзников, прибывших с юга. Их флот, состоящий из небольших кораблей, попытался прорваться через линию огня «Громовержца», но попытка была безуспешной.
