Октавия подошла к контейнеру с батарейками:
— А что мы будем делать с этими? Такая концентрация энергии может быть крайне полезной.
У ведьмочки загорелись глаза. Уверен, она уже просчитывала сколько артефактов можно создать и зарядить с их помощью.
— Отвезём в лабораторию, — решил я. — Прежде чем пускать их в ход, надо удостовериться, что это действительно полностью очищенная магическая энергия и выяснить нет ли ещё каких-то подводных камней. В конце концов она получена не самым естественным путём.
Слушая меня учёные закивали, а я добавил,
— Заодно там же и обсудим результаты эксперимента более обстоятельно.
Луи уже упаковывал приборы:
— У нас есть полный набор измерений. Скорость переработки, эффективность воздействия, реакция монстров… Данных достаточно для предварительных выводов.
— Тогда возвращаемся, — объявил я. — Сегодня мы сделали большой шаг вперёд, даже если эксперимент и пришлось прервать.
Дед Карл похлопал Черепашку по боку:
— Что ж, милая, грузим оборудование обратно. Домой.
Я вновь с подозрением посмотрел на лича. Неужели он столь нехитрым способом пытается втереться в доверие к другим учёным? Притворяется добреньким любителем некро-питомцев?
Химера довольно заурчала, явно довольная тем, что её боевое крещение прошло успешно.
Установка больше не выла сиреной, а учёные, несмотря на незавершенность эксперимента, выглядели воодушевлёнными.
Мы действительно сделали важное открытие. Теперь оставалось только довести технологию до ума. И выяснить кое-что ещё.
* * *
Едва мы вернулись в лабораторию, как учёные тут же принялись обсуждать возможные улучшения установки.
Арджун расстелил на столе огромный лист бумаги и начал чертить схемы увеличенных накопителей, то и дело прикусывая кончик карандаша от волнения.
Октавия склонилась над планшетом, яростно нажимая кнопки и бормоча что-то о параметрах батарей. А Луи ходил по комнате, размахивая руками и предлагая варианты системы быстрой замены.
Одна только Елена невозмутимо сидела в кресле, отпивая из термоса, в котором приносила из дома свой травяной сбор.
Она по-прежнему отказывалась пробовать непривычную для неё еду, но некоторые современные вещи всё-таки брала в обиход. Как тот же термос.
— Если мы увеличим ёмкость вдвое, то сможем работать минимум полчаса без перерыва, — увлечённо говорил Арджун, не отрываясь от чертежа.
— Полчаса? — фыркнула Елена. — При такой скорости переработки нам понадобится система замены каждые пять минут!
— А я говорю, что нужно делать модульную конструкцию, — вставил Луи. — Как обойма в пистолете. Выстрелил — перезарядился!
Дед Карл, устроившийся в кресле с видом уставшего генерала, хмыкнул:
— Зачем усложнять? Я предлагаю просто сделать установку побольше. Чего мелочиться?
— Стоп, — прервал я их энтузиазм, подняв руку.
Все замолчали и обернулись ко мне. Арджун даже отложил карандаш, что для него было равносильно прекращению дыхания.
— Это всё, конечно, замечательно, — сказал я, обводя взглядом оживлённую компанию. — И возможно, ваше оборудование действительно вскоре сможет зачищать очаги с такой скоростью, которая недоступна ни одной команде чистильщиков. Но всё это не решает нашу главную текущую проблему.
Арждун нахмурился:
— Какую именно?
— Новые очаги всё ещё возникают прямо в Рихтерберге, — объяснил я. — И их с каждым днём становится всё больше. Будто ткань между нашим миром и миром захватчиков постоянно истончается, и с каждым разом открывать очаги в городе им становится всё проще.
Октавия отложил планшет и потёрла переносицу:
— Да, это действительно тревожная тенденция…
Стоит ли говорить, что ведьмочку это волновало больше чем остальных? Она, как никто понимала опасность появления порталов, сквозь которые в любой момент могла появиться Регина Сципион и закончить начатое.
Конечно, мой замок, как и все важные городские места, был уже защищены гелиовитрумами, но это решение нельзя было назвать абсолютно надёжным. Останавливаться на этом нельзя.
Арджун поднял голову от чертежа, на лице его отразилось недоумение:
— Максимилиан, а вы уверены, что это именно спланированная атака, а не случайность? Я привык воспринимать очаги как стихийную проблему, вроде землетрясений или ураганов. Неужели за этим стоит чья-то злая воля?
Я понял, что несмотря на всё произошедшее, Арджун до сих пор не до конца понимает истинную природу угрозы. Пришлось кратко рассказать ему о Тени, о том, что за всеми этими нападениями стоит вполне конкретный враг, целей и возможностей которого мы до конца не понимаем, но одно знаем точно. Ничего хорошего ждать ни от него, ни от очагов скверны, за которыми он стоит, не стоит.
Октавия, к этому моменту забравшись на подоконник и болтая ногами, дослушала мой рассказ и мрачно добавила:
— Поверь, это определённо не природное явление. Это не какие-то там выдумки или предположения. Макс видел многое собственными глазами.
Выслушав мой рассказ, Арджун сначала побледнел, а затем его лицо исказила гримаса самого настоящего гнева:
— Значит, это война… — прошептал он, сжимая кулаки. — Настоящая война! И Канвары, вместо того чтобы бороться с этой пакостью, заточили меня в тюрьму за попытки найти решение!
Его голос становился всё громче, а Луи сочувственно покачал головой:
— Политика, знаете ли. Часто мешает здравому смыслу.
— Подумать только! — продолжал негодовать Арджун, расхаживая по комнате. — В юности я так гордился тем, что родился в Синде! Ешё бы, ведь он находится под защитой самого мудрого и просветлённого Великого Князя! Так я думал! А оказалось, что всё это лишь наносной лоск! Стоит копнуть глубже — и находишь настоящую гниль!
— Именно поэтому мы и работаем здесь, — вновь вмешался Луи, — ты не задумывался, почему Вийоны, которые проиграли войну Рихтерам, работают на Максимилиана с такой самоотдачей? С тех пор мы многое успели понять о том, что на самом деле происходит в мире.
Октавия хихикнула:
— А я думала, что вы просто благодарны, что он освободил вас от власти этой психички Катарины.
Всегда вежливый и тактичный Луи скромно опустил глаза, но всё-таки признался.
— Не без этого.
Елена хмыкнула:
— Ничего, главное, что теперь ты работаешь на правильной стороне. А прошлое… прошлое пусть останется в прошлом.
Я улыбнулся. Услышать от неё подобное было настоящим шагом вперёд для человека, который ещё недавно с большим подозрением относился к любым другим представителям других Великих Кланов.
Арджун кивнул, собираясь с мыслями:
— Тогда тем более важно найти способ не просто уничтожать очаги, но и предотвращать их появление. Иначе мы так и будем играть в догонялки до конца времён.
— И у нас есть идеи на этот счёт, — оживилась Елена, она даже встала с кресла и начала ходить по комнате. — Мы видим большой потенциал в возможности объединить гелиовитрумы с лазуристами. Наверняка именно это станет ключом и позволит защитить наш мир от возникновения новых очагов.
— Звучит многообещающе, — сказал я. — Но?
Елена остановилась и развела руками:
— Но сколько мы ни бьёмся над этим, пока не видим возможности соединить два таких разных ингредиента, как кристалл и цветок.
Луи кивнул:
— Это даже труднее, чем пытаться смешать воду с маслом. Они просто отторгают друг друга на молекулярном уровне.
— Поэтому мы пока и сосредоточили усилия на машине по быстрой переработке скверны при помощи одних лишь лазуристов, — добавил Арджун, указывая на свой чертёж. — Хотя бы что-то работающее получить.
— Нельзя останавливать попытки, — твёрдо сказал я. — С чем именно возникает главная сложность? Есть ли у вас идеи, как преодолеть эту проблему?
Учёные переглянулись, но отвечать никто не спешил. Первым сдался Луи:
— Честно говоря, такое ощущение, будто не хватает какой-то важной детали пазла. Словно мы пытаемся собрать картинку, а у нас в руках только угловые кусочки.
