— Умницы, — похвалил я. — Нам ещё нужны живые образцы для наблюдения.
Дед Карл, наблюдавший за этим спектаклем с видом театрального критика, хмыкнул:
— Неплохая хореография. А теперь моя очередь.
Дедуля почему-то решил, что сейчас самое время щегольнуть своей ловкостью. Элегантный пожилой джентльмен в безупречном костюме одним грациозным прыжком оказался на спине Черепашки, словно всю жизнь занимался верховой ездой на гигантских бронированных рептилиях.
— Ну что, приступим к настоящему делу? — обратился он к химере, похлопывая её по панцирю.
Черепашка довольно заурчала в ответ — низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали листья на деревьях. Установка на её спине заискрилась, загудела, и из неё начали вырываться голубоватые разряды энергии.
— Включаю, — объявил дед, манипулируя какими-то рычагами на панели управления. — Все готовы к представлению?
Первые минуты ничего особенного не происходило. Прыгуны продолжали скакать вокруг Черепашки, пытаясь найти слабое место в её броне. Их когти высекали искры из панциря, но не оставляли даже царапин. Шипастый хвост химеры время от времени делал угрожающе нависал над ними, и монстры отскакивали в сторону, но тут же возвращались к атаке.
— Посмотрите на приборы, — тихо сказала Елена, склонившись над детекторами скверны.
Стрелки начали дрожать, а затем медленно ползти влево. Уровень скверны действительно снижался. И очень быстро.
— Работает, — выдохнул Арджун, на мгновение забыв о своём плохом самочувствии. — Она действительно работает!
Постепенно поведение прыгунов начало меняться. Сначала они просто стали менее агрессивными, реже бросались на Черепашку. Потом некоторые из них начали останавливаться посреди атаки, словно забывая, что они собирались делать.
— Смотрите на показания! — взволнованно закричал Луи. — Уровень скверны в атмосфере упал уже на семьдесят процентов!
И тут началось нечто, что заставило даже меня поёжиться.
Прыгуны начали падать. Сначала по одному, потом группами. Они просто валились на бок и лежали, тяжело дыша, словно после изнурительного марафона. Но хуже всего было то, что с некоторых из них что-то начало слезать.
— Смотрите, — прошептала Октавия. — Это же…
— А лучше не смотрите, — посоветовал я, глядя на то, как Луи едва сдерживает порывы тошноты, — Похоже, что мутировавшая плоть просто слезает вместе с частью ещё живых тканей.
То, что происходило с монстрами, было, мягко говоря, неэстетично. Казалось, будто с них сползала вся их скверная сущность, оставляя… что-то, что когда-то было обычными лесными зверьками. Только не все из них это переживали. Вернее сказать, этого не переживал никто из них.
А мы получили очередное подтверждение, что когда мутация доходит до последней стадии, пострадавшее существо уже невозможно спасти.
— Зрелище не для слабонервных, — мрачно констатировала Елена, продолжая следить за детекторами. — Но процесс идёт по плану.
Арджун, несмотря на своё состояние, не мог оторвать взгляд от приборов:
— Удивительно… скорость переработки превышает наши самые оптимистичные прогнозы…
И вдруг установка издала тревожный писк, едва ли не на грани слышимости.
— Надо скорее выводить её из опасной зоны! — испуганно закричал Арджун, резко выпрямившись. — Накопители перегружены! Если не остановить процесс прямо сейчас, она взлетит на воздух! И мы вместе с ней!
Глава 19
— Немедленно отступаем! — крикнул я, не раздумывая ни секунды.
Арджун был слишком опытным исследователем, чтобы паниковать без веских причин. Если он говорит, что установка взлетит на воздух, значит, так оно и есть.
— Карл, выводи Черепашку из очага! Быстро!
Лич не стал задавать лишних вопросов. Он немедленно отдал нужный приказ, и химера послушно развернулась, возвращаясь к границе аномальной зоны.
Установка на её спине теперь не просто пищала — она буквально выла, словно сирена скорой помощи.
— Уходим! — скомандовал я остальным.
Мы ринулись за Черепашкой, а мини-химеры тут же сгруппировались вокруг нас защитным кольцом.
Правда, это уже почти и не требовалось. Большинство прыгунов всё ещё лежали без сил, а те немногие, что пытались преследовать нас, двигались вяло и неуверенно.
Арджун, несмотря на своё состояние, бежал быстрее всех, подгоняемый адреналином и профессиональным инстинктом самосохранения. Луи поддерживал его под руку.
А вот Елена степенно шла рядом со мной и Октавией, не выпуская из рук детекторы скверны.
Вот уж кто чувствовал себя в очагах, как рыба в воде.
Когда мы пересекли границу заражённой зоны, вой установки резко оборвался. Черепашка остановилась, а дед тут же спрыгнул с её спины.
По какой-то ведомой лишь одному ему причине, он вёл себя так, словно действительно проникся к химере настоящей симпатией.
— Всё, милая, отдыхай, — похлопал он её по панцирю и немедленно принялся за работу.
Пальцы лича порхали над рычагами и кнопками с удивительной ловкостью. Он отключал системы, разъединял соединения, буквально разбирая установку на части прямо на ходу.
— Помогайте! — крикнул он, и учёные тут же сбежались к нему.
Арджун, забыв о своём недомогании, начал откручивать крепления накопителя. Луи и Елена помогали извлекать тяжёлые компоненты. Октавия подавала инструменты.
— Осторожно с батарейками! — предупредил Арджун, когда дед начал вскрывать накопительный отсек. — Они перегружены!
И действительно, когда крышка отсека открылась, оттуда хлынул яркий голубоватый свет. Батарейки — металлические цилиндры размером с кулак — буквально пульсировали энергией. Их поверхность светилась так ярко, что на них было больно смотреть.
— Вот это да, — прошептала Елена. — Я никогда не видела такой концентрации энергии в артефактах.
Дед осторожно извлёк первую батарейку специальными щипцами и поместил её в защитный контейнер.
— Горячая, — констатировал он. — И это ещё мягко сказано.
— Я так и думал, — сказал я, наблюдая за процессом. — Энергии скверны оказалось слишком много для ваших накопителей.
Арджун кивнул, вытирая пот со лба:
— Скорость переработки превысила все наши расчёты. Накопители заполнились буквально за минуты. Ещё немного, и давление стало бы критическим.
— Сколько времени у нас было до взрыва? — поинтересовалась Октавия.
— Минуты две, от силы три, — мрачно ответил главный исследователь. — В лучшем случае.
Луи осторожно поднял одну из светящихся батареек:
— Но зато посмотрите, сколько чистой энергии мы получили! Это превосходит самые смелые ожидания!
Елена проверила показания детекторов:
— Уровень скверны в очаге упал почти до нуля в радиусе действия установки. Эффективность стопроцентная.
— Значит, принцип работы верен, — подытожил я. — Проблема только в ёмкости накопителей.
— Именно, — согласился Арджун. — Нам нужны либо более вместительные батарейки, либо…
— Либо возможность менять их прямо во время работы, — закончил я его мысль. — Это предусмотрено в конструкции?
Учёные переглянулись.
— Пока нет, — признался Луи. — Мы не думали, что накопители будут заполняться настолько быстро.
— Но теперь это станет нашим приоритетом, — заверил Арджун. — Система быстрой замены батарей — это то, над чем мы будем работать в первую очередь.
Дед закончил извлекать последнюю батарейку и захлопнул крышку контейнера:
— Всего двенадцать штук. И каждая заряжена до предела.
— Жаль, что мы не можем продолжить, — вздохнула Елена. — Без запасных накопителей эксперимент придётся прервать.
— Согласен, — кивнул я. — Мне тоже хотелось бы посмотреть, как установка справится с ядром очага. Но даже то, что мы увидели сегодня, даёт богатую пищу для размышлений.
Арджун попытался скрыть разочарование, но не очень успешно:
— Мы были так близко к полноценному испытанию…
Я усмехнулся.
— Ещё пару часов назад вы даже не решались его запланировать. Не о чем жалеть. Наоборот. Технология работает. Более того, она работает слишком хорошо. Это проблема, которую можно и нужно решить.
