— С тех пор, как ты начала развивать дар некроманта, жить стало значительно веселее, — заметил я, наблюдая за его отступлением. — С каждым днём поведение умертвий удивляет меня всё больше. Чем ты так напугала Фреда, что он от тебя шарахается?
Октавия выглядела искренне озадаченной:
— Понятия не имею! Я с ним вообще не работала. Даже близко не подходила.
— Интересно, — проговорил дед Карл, поглаживая подбородок. — У меня есть предположение.
— Какое? — поинтересовался я.
— Фред просто не хочет, чтобы ему что-то внушали, — объяснил лич. — Похоже, у него уже сложилась какая-то личность, и он боится её потерять.
Я задумался. Это было логично, хоть и удивительно.
— Для меня это тоже в новинку, — продолжил дед. — Я ещё не слышал, чтобы создания некромантов формировали свой характер. И если с Октавией всё понятно — здесь виноваты два её дара, то каким образом ты сделал это с Фредом? Пигалица Сципион к нему никакого отношения не имеет.
— Я уже думал об этом, — признался я. — Но так и не нашёл времени изучить феномен подробнее. Видимо, пора этим заняться.
— Только не сегодня, надеюсь? — с надеждой спросила Октавия.
— Не сегодня, — заверил я её. — Сейчас меня больше интересуют ваши научные достижения.
В этот момент из глубины лаборатории послышались радостные восклицания. Арджун Сундарам, главный исследователь проекта, разбирал ящики с кристаллами, словно ребёнок новогодние подарки.
— О, великолепные образцы! — восторгался он, поднимая к свету особенно крупный лазурист. — Посмотрите на эту чистоту! На эту энергетическую плотность!
Услышав мой голос, Арджун оторвался от своих сокровищ и просиял:
— Максимилиан! Как раз вовремя! Пойдёмте, покажу вам кое-что потрясающее!
Он повёл нас в экспериментальную комнату, где уже находились Луи Вийон и Елена Рихтер. Вся команда исследователей была в сборе.
В центре помещения стояла довольно компактная установка — металлический цилиндр высотой около метра, увенчанный сложной системой кристаллических решёток и энергетических проводников.
— Вот она, — с гордостью объявил Арджун. — Первый рабочий прототип установки для поглощения скверны.
— Выглядит… аккуратно, — осторожно сказал я. — А как работает?
Луи Вийон подошёл к устройству:
— Принцип довольно элегантен. Кристаллы создают резонансное поле, которое притягивает частицы скверны из окружающей среды. Они втягиваются в центральную камеру, где проходят процесс преобразования.
— Скверна разлагается на составляющие, — подхватила Елена, — а чистая энергия аккумулируется в накопительных кристаллах.
— Звучит теоретически, — заметил я. — А практически?
— В лабораторных условиях работает превосходно, — ответил Арджун. — Мы тестировали на образцах тканей скверных монстров, на заражённой почве, даже на осколках кристаллов очагов. Эффективность почти стопроцентная.
— Почти?
— Ну, есть ограничения по мощности, — признался он. — Пока установка может справиться только с малыми количествами скверны. Пожалуй, с очагами выше уровня «Альфа» пока экспериментировать не имеет смысла. Для более сильных нужны дополнительные накопители.
Я обошёл вокруг устройства, изучая его конструкцию:
— А что происходит с монстрами скверны, когда их лишают естественной среды обитания?
— Это как раз то, что мы хотели бы проверить в полевых условиях, — сказал Луи. — Теоретически они должны ослабеть и… ну, перестать существовать.
— Как рыба без воды, — добавила Елена.
Я кивнул. Концепция была интересной и потенциально революционной. Но теория — это одно, а практика — совсем другое.
— Знаете что, — сказал я, принимая решение, — хватит теории. Поехали в ближайший очаг и испытаем установку прямо сейчас.
Учёные переглянулись.
— Прямо сейчас? — переспросил Арджун.
— А что тут размышлять? — пожал я плечами. — Ставим её на транспорт и едем. Лучший способ проверить технологию — использовать её по назначению.
— Но нужна подготовка, планирование… — начал было Луи.
— Подготовка — это хорошо, — согласился я. — Но иногда лучший план — это отсутствие плана. Особенно когда имеешь дело с неизвестным.
Октавия рассмеялась:
— Ну конечно. А я уже боялась, что мы будем ещё полгода обсуждать протоколы испытаний.
— Протоколы — потом, — решительно сказал я. — Сейчас главное — понять, работает ли эта штука в реальных условиях. Арджун, сколько времени нужно на подготовку к транспортировке?
Главный исследователь, поборов первоначальное замешательство, загорелся энтузиазмом:
— Час! Максимум два! Установка мобильная, специально проектировалась для полевых испытаний!
— Отлично, — кивнул я. — Тогда через два часа выезжаем. И посмотрим, что наша наука может противопоставить скверне.
Глава 18
Когда я спустился во двор лаборатории через два часа, как и договаривались, меня ждал сюрприз. То, что в лаборатории выглядело как компактная установка размером с метр на метр, теперь превратилось в целый караван оборудования.
— Это что ещё такое? — спросил я, оглядывая три больших ящика, наполненные различными металлическими конструкциями.
Арджун виновато потёр затылок:
— Ну… в лаборатории вы видели только центральный блок. Для полевых испытаний нужны дополнительные компоненты.
— Какие именно? — поинтересовался я, подходя ближе.
Луи Вийон указал на первый ящик:
— Это топливный контейнер. В нём находятся особым образом обработанные лазуристы, способные противостоять скверне и обеспечивающие энергией весь процесс.
— А это? — кивнул я на второй ящик.
— Накопитель, — объяснила Елена Рихтер. — Сюда будет аккумулироваться переработанная чистая магическая энергия. По сути, готовые батарейки, которые потом можно использовать для различных нужд.
— И наконец, — Арджун указал на третий ящик, где лежала конструкция, напоминающая огромную круглую антенну, — передатчик. Через него энергия от лазуристов транслируется в окружающий мир, создавая поле воздействия.
Я вздохнул. Компактность — понятие относительное, особенно когда речь идёт о научных экспериментах.
— Сколько времени займёт сборка на месте? — спросил я.
— Минут сорок, — уверенно ответил Арджун. — Мы отрепетировали процедуру несколько раз.
— Хорошо. Тогда другой вопрос — кто из вас поедет со мной? Напомню, что только маги с даром некроманта могут нормально чувствовать себя в очагах скверны.
Учёные переглянулись, и я увидел в их глазах решимость.
— Мы все хотим поехать, — твёрдо сказал Луи. — Нам нужно собственными глазами увидеть, как работает наше изобретение.
— Луи, — терпеливо начал я, — ты же помнишь, что произошло в прошлый раз? Когда тебя отравили муравьи своим токсином?
Вийон кивнул:
— Помню. И помню, что мне повезло выжить и сохранить рассудок только потому, что я Вийон. Наша способность к регенерации спасла меня.
— Именно. И что изменилось?
Луи выпрямился:
— Изменилось то, что я следил за исследованиями в Старом Форте. Разработка сыворотки продолжается. То, что мы имеем сейчас, — это уже совсем не тот же чистый токсин, которым меня тогда отравили муравьи. Это контролируемый препарат с просчитанной дозировкой.
Арджун решительно шагнул вперёд:
— Максимилиан, я понимаю все риски. Но я готов рискнуть. Мы ведь идём в очаг самого слабого уровня, альфа-ранга. Если что-то пойдёт не так, вы сможете быстро эвакуировать нас за его пределы.
Даже Елена неожиданно встала на сторону своих коллег.
— У меня дар некроманта, — начала она. — Я могу войти в очаг без дополнительной подготовки. Но эта технология — результат нашей совместной работы. Мы все имеем право увидеть её в действии.
Октавия, которая молча слушала разговор, кивнула:
— И я тоже хочу поехать. Мне интересно посмотреть, как установка будет работать в реальных условиях. Я уже не так слаба, как ещё недавно. Ты сам видел, что я спокойно переношу маленькие дозировки скверны, как в Старом Форте. Так что немного времени в альфа-очаге мне не повредит.
