Ждать пришлось недолго. Уже через час кемтари начал выделять странные переливающиеся кристаллики размером с рисовые зёрна. Они светились мягким голубоватым светом и источали едва уловимый аромат озона.
— Это… это невероятно, — прошептал Луи, осторожно собирая кристаллики пинцетом. — Полностью переработанная магическая энергия в биологически активной форме.
Елена склонилась над образцами:
— Структура совершенно уникальная. Это не просто энергия, это… живая энергия, если можно так выразиться.
От комментария не удержалась даже Лифэнь. Со свойственной ей прямолинейностью она объявила по громкой связи:
— Никогда не думала, что мне когда-нибудь доведётся увидеть экскременты на которые приятно смотреть.
Октавия хихикнула:
— Действительно уникальный случай.
— Отлично, — сказал я. — Первый этап пройден. Мы убедились в том, что Кемтари могут перерабатывать кристаллы. Теперь самое сложное.
Арджун кивнул, разглядываяя горшки с гелиовитрумами, которые в лаборатории стояли повсюду.
— Нужно понять, как правильно скармливать эти… отходы… цветам, чтобы добиться максимальной эффективности.
Следующие несколько часов превратились в настоящий марафон экспериментов. Мы пробовали разные способы: растворяли кристаллики в воде, растирали в порошок, смешивали с обычной почвой.
Результаты были… разочаровывающими.
Гелиовитрумы реагировали на подкормку, но слабо. Их лепестки немного посветлели, стебли чуть окрепли, но ничего похожего на тот драматический эффект, который мы ожидали.
— Что-то мы делаем не так, — вздохнул Луи, глядя на очередной неудачный образец.
— Может быть, дело в концентрации? — предположила Елена. — Или в способе обработки?
— А может, проблема в самих цветах, — задумчиво сказала Октавия. — Они привыкли к определённым условиям роста.
Я наблюдал за экспериментами и понимал, что нам явно не хватает идей. Конечно, я был уверен, что со временем они найдут подходящий способ. Но вот время — это как раз то, чего у нас было меньше всего.
Мне нужно ускорить процесс. Защита от очагов была необходима Рихтербергу ещё вчера. И чем дольше мы не можем решить этот вопрос, тем больше ресурсов у клана уходит на сдерживание вражеской атаки, а не на развитие.
— Нам нужно расширить исследовательскую команду, — объявил я.
Все повернулись ко мне.
— Я предлагаю включить в неё Роуз и Дейзи Блумфилдов, а также Шарлотту.
Елена заинтересованно подняла бровь:
— Блумфилды? Их клан всё ещё существует? Тысячу лет назад некоторые из них бывали приглашёнными лекторами на моём факультете.
Я кивнул. Девушки по-прежнему практически безвылазно занимались продовольственными полями вокруг Рихтербега, так что не удивительно, что Елена не успела с ними познакомиться. Я ответил:
— Что тогда, что сейчас, это маги с уникальным даром. Они умеют обращаться с растениями как никто другой. И на нас как раз работают двое из них.
Арджун оживился:
— Да, да! Мы слишком сосредоточились на химической стороне процесса. А ведь гелиовитрумы — это всё-таки живые организмы! — он замолчал, а потом спросил, — а кто такая Шарлотта?
— Некромант с редким даром контроля над растительными умертвиями, — объяснил я.
Арджун на секунду опешил, а затем уточнил:
— Максимилиан, вы хотите убить наши цветы?
— Нет, — улыбнулся я, — но её опыт тоже может оказаться полезен. Нельзя исключать любые возможности. Шарлотта — девушка толковая. Уверен, её свежий взгляд точно не будет лишним.
— С удовольствием поработаю с ней, — поддержала меня Елена, — молодым дарованиям нужно давать шанс и поддерживать их в интересе к науке.
Эти слова меня ничуть не удивили. Они сразу хорошо поладили. Вероятно, Шарлотта вообще первая, кто нашла подход к тысячелетней отшельнице и растопила её сердце.
Луи улыбнулся в одну из камер в углу, обращаясь к нашей хакерше:
— Лифэнь, ты можешь пригласить их к нам прямо сейчас?
— Для тебя, красавчик, всё что угодно, — мгновенно отозвалась она.
Луи покраснел как рак, а хакерша рассмеялась и добавила:
— Ну и, конечно, для нашего дорогого Макса!
— Тогда договорились, — сказал я. — Связывайтесь с ними и назначайте встречу. А пока продолжайте эксперименты. Исследовательскую команду ещё ждёт впереди множество тестов, но теперь, по крайней мере, мы знаем, что идём в правильном направлении.
Я сделал шаг в сторону двери, но на секунду остановился и добавил:
— И да. Луи, Октавия, вы мне понадобитесь завтра в другом месте. Буду ждать вас на педсовете в академии. Есть несколько важных вопросов, которые необходимо решить.
Луи помрачнел.
— Со всеми этими заботами я едва нахожу время на преподавание.
Октавия грустно кивнула, соглашаясь с ним.
— Про меня и говорить нечего.
— Обсудим в том числе и это, — ответил я. — Но главное другое. Совсем скоро нас ждёт большая война. И каждый Рихтер должен быть к этому готов. Не важно сколько ему лет. Мы не должны повторить ошибки прошлого. И у нас нет времени растягивать обучение на много лет. Старшие студенты должны освоить все основные боевые приёмы и сдать все важные экзамены как можно скорее.
Глава 23
Собрать всех преподавателей Академии в одном месте оказалось сложнее, чем я думал.
Полагаю, что если бы не моё личное настойчивое приглашение, то все наши учителя нашли бы повод от этого собрания увильнуть.
Ольга прилетала на Птере прямо из очага неподалёку от Турма. Он слишком близко пододвинулся к нашему шоссе, так что проблему нужно было решить в кратчайшие сроки. И сейчас от внучки всё ещё пахло скверной и пылью сражения.
Алина примчалась прямо из мастерской, на её фартуке были следы свежих экспериментов с химерами.
Октавия выглядела уставшей после долгих часов в лаборатории, а Луи и вовсе явился с растрёпанными волосами и стаканом кофе в руке.
Только Лара Аллен выглядела чуть более собранной, но даже у неё под глазами залегли тёмные круги.
— Добрый день, — начал я, когда все расселись в конференц-зале Академии. — Знаю, что у каждого из вас сейчас множество дел, но то, о чём я хочу поговорить, критически важно.
Ольга выпрямилась в кресле, инстинктивно ощущая серьёзность момента. Остальные тоже напряглись.
— Нам нужно срочно ускорить процесс обучения наших студентов, — объявил я без предисловий. — Клан сейчас не в том положении, чтобы затягивать подготовку молодёжи на годы.
Алина моргнула:
— Насколько ускорить?
— Настолько, чтобы первый выпуск состоялся через два-три месяца вместо обычных двух-трёх лет.
Повисла тишина. Луи едва не подавился кофе.
— Это… это возможно? — осторожно спросила Октавия.
— Возможно, если мы кардинально пересмотрим приоритеты, — ответил я. — Но сначала скажите — как сейчас идёт обучение? Какие успехи показывают студенты?
Лара первой откликнулась:
— По адаптации и обществознанию проблем нет. Ребята хорошо осваивают современный мир. У меня достаточно времени для индивидуальной работы с каждым.
— Выглядишь усталой, — отметила Ольга.
Лара фыркнула.
— Ещё бы! Помимо моих собственных задач на мне все остальные дела академии. Вас постоянно нет, и я вынуждена разбираться с каждым происшествием. Чуть что идёт не так, ученики сразу идут ко мне. Преподаватели замены тоже идут ко мне. Да что там, порой мне приходится даже договариваться с умертвиями-поварами на кухне, когда ученики жалуются на однообразное меню!
Она перевела взгляд на меня и прикрыла ладошкой рот.
— Ой. Максимилиан, не подумай, что я жалуюсь. Я всё понимаю, просто… накопилось, что ли. Я иногда думаю, что у меня голова скоро лопнет, а разделить обязанности не с кем.
Я хмыкнул.
— А что насчёт учеников? Это удобный момент приучать самых старших к ответственности. Уж делегировать им контроль над кухней точно можно.
— Главное, чтобы они не устроили себе диету из сплошных бургеров и пиццы, — добавила Ольга, а затем повернулась к Ларе и сказала, — извини. Действительно нехорошо получилось. Мы как будто бы свалили всё на тебя одну. Но у нас тоже нет выбора. — она вздохнула. — Я понимаю, что боевая подготовка требует постоянства, а я вечно то на задании, то в мэрии, то ещё где-то. Студенты теряют навыки между занятиями, хотя я стараюсь приглашать на замену только лучших наших бойцов.
