Гоша цокнул языком. Прищурился. Почесал отросток, который остался на месте отстреленного уха.
— Слышь, приподороженный, — усмехнулся он. — Может нам баронессе звякнуть? Раз вы безнадёжные тут все такие.
— Убожище, — фыркнула стоявшая чуть в стороне Арина. — Просто груда отборного кринжа.
Не, частично я был с ней согласен. Правда, совсем не из-за слов гоблина — скорее из-за всей ситуации в целом.
Мы вроде бы победили и разбили противника на всех фронтах. От буквального, в физическом смысле — до юридического. Пусть пока и не разгромили окончательно, но в итоге я был почти уверен. К тому же, создание такой ситуации само по себе можно было считать успехом.
А вот выяснить ничего не удалось. Абсолютно.
Цверг, который должен был знать настоящих интересантов атаки, теперь был мёртв. Как и его помощник. Если не считать этой парочки, со стороны «нанимателя» присутствовали водитель и две шлюхи, которые, само собой, ни хрена не знали.
Что до «Белых ножей» — они, конечно, рады были бы выложить нам всю известную информацию. Прям горели желанием. Потому что на конфликт аристократии их никто не подписывал.
Если не вдаваться в детали — участие в дворянских войнах обычно оплачивалось многократно дороже, чем подобные операции. К тому же, у наёмников имелись гарантии — в первую очередь юридические. На случай возможной мести после окончания военных действий.
Вы же прекрасно понимаете, что проигравший может затаить. А через пять или десять годиков, когда наёмники снова ввяжутся в конфликт, внезапно окажется около их лагеря, чтобы долбануть в спину. Или просто вырежет семьи всех офицеров отряда. Что может быть проще, чем убить несколько десятков или пусть даже сотен гражданских? Безоружных и неподготовленных?
Юридически это выглядело бы затратно, но в разумных пределах. Репутация дворянской семьи, решившей мстить, в народных массах заметно бы просела. Но, как я уже говорил, ариков редко волнует мнение плебейских масс. В отличие от Приказа Тайных Дел и проблем с династией Красных.
Так. Ладно. Мысли снова унесло не туда.
В общем, гарантии безопасности, которые давали наёмникам при заключении мира, были юридическими и действовали как в империи, так и за её пределами. Причём они не завязывались на добрую волю либо честность нанимающей стороны — всё основывалось на законах империи. А в случае необходимости, на защиту вставали имперские же органы.
В данном случае, ничего такого не предполагалось. Они же мчали воевать против дарга. Вернее, против другого имперского военного отряда. Никаких тебе дворян и высокородных магов, чей талант уходит корнями в мрачное прошлое. Несложный, быстро реализуемый заказ.
Ну а теперь всё изменилось. Да так, что «Белые ножи» находились в состоянии полнейшего трепета.
Ладно бы они сталкивались с Белоозёрской раньше. Тогда у них уже имелись бы гарантии ненападения, распространяющиеся не только на самих Белоозёрских, но и на всех их вассалов с союзниками. Равно как и всех третьих лиц, которых дворяне наймут.
Однако сложно пересечься с дворянской фамилией, которая последние полторы сотни лет провела под землёй в полной изоляции. Так что баронесса могла творить что угодно. От осознания чего, наёмники наверняка охренели.
Хорошо иметь в подругах женщину такого калибра. Во всех смыслах этого слова.
С другой стороны — а если она вдруг решит, что мы с ней теперь вместе? Не в том плане, который я автоматически подразумеваю, когда про неё думаю. А вот прям навсегда. Железобетонно. Желтая кирпичная дорога, по которой мы шагаем в светлое будущее, лениво попивая рафф на крови айтишников и жонглируя изумрудами.
Неожиданная мысль заставила похолодеть. Пожалуй, это был первый раз, когда я испытал настоящее беспокойство только из-за мыслей. И это с даргской-то нервной системой? Только что произошло нечто из области научной фантастики.
— Мы передадим все данные, которые у нас есть, — снова заговорил командир «Белых ножей». — Но я сразу предупреждаю — их немного. Все коммуникации были с этим цвергом. Каких-то третьих лиц мы не видели.
Ещё бы они кого-то видели. Было бы странно, если бы цверг так бездарно спалился перед наёмниками.
— Да где ж вы могли увидеть? — ухмыльнулся Гоша. — Вон, даже собственного нанимателя не уберегли. В центре собственного лагеря. Шмаглины тухлые.
Сергей поморщился. Раздражённо. Но в этот раз ничего не сказал.
Его можно было понять. Командир «Белых ножей» сейчас наверняка охреневал от ситуации. С другой стороны — его должно было радовать, что теперь, после гибели нанимателя, можно было смело считать контракт расторгнутым.
Да, возможно, наследники этого типа решат пойти в суд. Может, придётся вернуть часть денег. Но даже если так — это будут несущественные потери на фоне остальных потенциальных проблем.
Вот только, перед тем как вернуться под гору, я отправил сообщение Виталию. Он почти сразу перезвонил — озвучив вещи, от которых лицо командира «Белых ножей» стало ещё более мрачным.
Они не могли просто взять и покинуть эту территорию. По крайней мере — не все.
Почему? Из-за комиссии, формирования которой активно добивался наш адвокат. Ей понадобятся свидетели. Любят бюрики изображать из себя важных типов. Вот и сейчас — непременно пожелают «допросить» всех участников процесса. Закон это примерно так и формулирует. Показания должны дать все персоны, которые в той или иной степени причастны к формированию ситуации, повлекшей смену власти. Что-то вроде такого.
В нашем случае от наёмников потребуются несколько человек. Представители, которые могли бы дать показания от лица формирования в целом.
Вот только это означало, что командиру, скорее всего, придётся задержаться. Во-первых — чтобы лично проконтролировать дачу тех самых свидетельских показаний. Присмотреть за своими. А во-вторых — чтобы держать марку. Бойцы банально не поймут, если лидер оставит здесь людей, а сам постарается с максимальной скоростью свалить в безопасное место.
Так что Сергея мы оставили в крайне расстроенных чувствах. Всех остальных он, скорее всего, вот-вот отправит подальше. Тогда как самому мужчине и небольшой группе сопровождения придётся остаться.
Учитывая выросшую численность гарнизона, штабную комнату мы выбрали новую. Помещение на первом уровне, площадью около сотни квадратов. Сейчас оно было заставлено столами и стульями, на которых восседали бойцы отряда. А вместе с ними — и цверги из числа местных.
С ними, кстати, ситуация была сложная.
Даже среди тех тридцати восьми добровольцев, которые вызвались сражаться, нашлись недовольные моим решением. Они-то собирались биться за свой анклав. А вышло так, что сражались за подземный город даргов. Согласитесь — две большие разницы. Колоссальные, я бы сказал.
Так что как минимум несколько добровольцев уже покинули ряды этой условной гвардии. При этом, все остальные, пусть и смотрели на меня косо, задачи всё равно выполняли. И вроде бы добросовестно.
А ещё рядом крутились Оди и Фоди — должны были выяснить, что на самом деле происходит в головах их соплеменников.
Хорошая новость — среди той аморфной массы, что желала сдаться, возмущения было не слишком много. Хотя оно всё равно присутствовало. Остаться здесь с непонятным статусом под рукой гигантского дарга — совсем не их мечта.
— Тони, позыришь анкеты? — увидев меня, замахал рукой Сорк. — Тут уже двадцать шесть штук накапало! Щас быстро выберем!
Ну хоть какая-то приятная новость. Двадцать шесть — это прям неплохо. Мне-то нужно всего десять.
Итак, давайте глянем первую. Что тут у нас?
Девятнадцать лет. В графе «ваши положительные стороны» написал «большой инструмент». В разделе с негативом указал «нежные мизинцы на ногах», а в биографии было одно-единственное слово: «Родился».
— Эт чё? — поинтересовался Сорк, заглядывая в экран. — Чё он такой тупой-то? Ты ж вроде умный.
Гоблин пролистнул анкету на следующую. Не сильно лучше. Только возраст другой. Но тоже пишет, что у него большой хрен.
