А когда девушка пришла в себя — над ней стоял незнакомый худощавый мужчина в белом халате и делал укол.
Работала искусственная гравитация, горел нормальный свет…
Увидев, что Анита проснулась, мужчина-медик спросил её:
— Как вы себя чувствуете, девушка? Всё в порядке?
— Бывало и лучше… Вроде, более-менее.
— У вас диагностирована простуда и переохлаждение. Я ввёл кое-какие препараты… Показан тёплый душ, потом — тепло и покой. И наблюдение. К сожалению, нормального медицинского оборудования тут нет, так что придётся лечиться простыми методами.
— Хорошо.
— Ещё, рекомендую достать нормальную одежду, — медик скользнул взглядом по голым плечам и ногам девушки.
— Было бы здорово… Сама мечтаю об этом.
— Увы, с этим не могу помочь. Но, может, кто-то из команды или из других пассажиров с вами поделится.
— Договорились. Но скажите же главное… Мы ушли? У нас всё получилось?..
— Да, как видите. Мы успешно взлетели с поверхности Дома и сейчас движемся по направлению к Ирию. Возле Маяка идёт бой, покинуть систему невозможно… Так что это единственный возможный для нас путь, там людоедов пока нет.
— А… Я видела другой корабль, который сбили незадолго до старта…
— Отвлекающий манёвр. Внутри не было никого, кроме автопилота. Зато — наши пилоты вскрыли противокосмическую оборону противника и сами смогли проскочить сквозь неё.
— Вот как… Молодцы!
— Да, настоящие профессионалы своего дела. Ещё во времена Империи служили на флоте, а здесь оказались… Честно говоря, мне кажется, что это контрабандисты. Но судить их за это и не подумаю. И я вам ничего не говорил. А вообще, всем нам очень повезло, что в момент нападения их корабли находились на поверхности…
— И правда — повезло несказанно. Но что же с нами будет теперь?
— Хотелось бы сказать, что вы спасены и теперь можно расслабиться, предоставив работать профессионалам… Но, увы, всё не так. Капитан вышел на связь с ирийским флотом, они нас встретят и должны без проблем пропустить к себе, после карантина, разумеется… Но вот дальше всё далеко не так радужно. Твари же точно не остановятся, одного Дома им будет мало. И когда придут за живым мясом уже на Ирий — дай Кровавые каждому сил и стойкости достойно встретить свой конец!
Мрачно усмехнувшись, медик отвернулся и склонился над соседним креслом, где тоже кто-то лежал. Ни лице мужчины была написана обречённость и покорность судьбе. Все действия, которые делал, он выполнял как робот, просто потому что так надо, ни на кредит не веря в счастливый исход.
Анита проследила за тем, как медик возится с ещё одним пришедшим в себя пассажиром, как просвечивает его портативным автодиагностом, как делает укол… И зажмурилась, крепко-крепко сжав кулаки.
«Мамочка! За что мне всё это⁈ Можно сделать так, чтобы я открыла глаза — и всё стало как раньше?..»
Конечно же, как раньше ничего не стало.
Но одно Анита знала точно: быть как этот медик она не хочет.
Да, шансы невелики, неприятель страшен… Но, как показали последние события — если сражаться до самого конца, даже из самой безвыходной ситуации можно найти выход. Главное — продолжать бороться.
Глава 8
Надрывный вой сирен разбудил мгновенно.
Всё, что было во сне — смутно знакомый, утопающий в зелени провинциальный городок, любящие родители, необходимость куда-то и зачем-то идти — всё это разлетелось ошмётками призрачной пены, которые быстро опали, растаяли и без следа впитались в сухую реальность.
Осталось лишь слабое, едва уловимое послевкусие… И, кажется, лёгкая сырость на щеках.
Там, в мире сновидений, осталась обычная гражданская жизнь, там всё было привычно и покойно. Здесь же тело уже само собой, без участия разума, вскинулось и село на жёсткой койке, босые ступни коснулись металлического пола, а руки шарили в поисках лётного комбинезона. Слипшиеся глаза всё никак не желали открываться — но даже сквозь опущенные веки безжалостно проникала пульсирующая краснота аварийного освещения.
«Кровавые! Пятая тревога за сутки!», — пытаясь впихнуть ногу в непослушную штанину, выругалась про себя Анита. — «Мамочка, так никакие стимуляторы не спасут! Просто сдохну от переутомления и недосыпа…»
После того, как яхта со спасёнными села на условно-безопасном Ирии, можно было попытаться сделать вид, что ничего не случилось, прожить эти последние спокойные дни в своё удовольствие — насколько это возможно для беженца, оказавшегося на чужой планете без средств к существованию и даже без нормальной одежды… Но Анита слишком хорошо помнила, что людоеды сделали с Домом. И решила, что лучше уж погибнуть в бою, чем стать их безвольной жертвой.
Да и все мирные интересы — карьера в модельном бизнесе, увлечение гонками, тоска по предателю Брайану — перестали что-то значить ещё там, когда девушка пряталась в тёмном подвале. Толку со всего этого, если тебя вот-вот освежует и сожрёт живьём инопланетник, для которого причинять боль — естественный способ существования, а ты — всего лишь вкусный и истекающий соком кусок мяса?..
Единственными, о ком Анита вспоминала, были родители. Но как с ними связаться, когда планета захвачена? О их возможной судьбе не хотелось даже и думать… Хотя разум сам собой, раз за разом, возвращался к этой проблеме, и наполнял сердце чёрной тоской.
Но тут, увы, Анита была бессильна. И старалась компенсировать своё бессилие деятельностью в другой области, там, где могла сделать хоть что-то.
После принятия судьбоносного решения о вербовке в силы обороны Ирия всё происходило стремительно, так, как ничто и никогда в этой жизни Аниты. Осмотр и тестирование на приёмном пункте, неожиданное предложение пойти учиться на пилота истребителя, отдельный временный лагерь для кандидатов-девушек, прослушивание гипнозаписей, инструктажи, закрепление навыков на виртуальных тренажёрах, выпускные испытания… Недели обучения промелькнули незаметно, а по его окончанию на какой-то старой, трясущейся будто от страха грузовой барже, Аниту вместе с остальными курсантами доставили на орбиту. Туда, где нарезал круги вокруг Ирия исполинский корабль — старый, имперской ещё постройки дредноут, гордость новых хозяев этого мира и истинный красавец.
Но на барже не было предусмотрено ни экранов, ни иллюминаторов, и впервые увидеть грандиозный корабль со стороны повезло только в первый боевой вылет.
А вот он спустя всего несколько часов после прибытия…
Курсантки тогда едва успели получить койко-места в своей специальной женской казарме, распихать по ящикам немудрёные пожитки — у кого они были, и переодеться в новую форму. Анита как раз думала прикорнуть, устала с дороги — но всех внезапно погнали в ангар за номером «четыре».
Многие, оказавшись внутри, не сдержали разочарованные возгласы и даже плач при виде куцего ряда разномастных эрзац-корабликов, кое-как слепленных из случайных запчастей. Донорами для них явно были гражданские катера и атмосферные флаеры… Эти убожества даже близко не походили на настоящие серийные истребители, с которыми пилоты тренировались на виртуальных тренажёрах.
Возмущённый гомон прекратил появившийся откуда-то из недр ангара угрюмый техник в засаленном комбинезоне, но с лейтенантскими знаками различия. У него было помятое, заросшее щетиной лицо, пустые полубезумные глаза серого голоса и громкий хриплый прокуренный голос.
— А ну, смирно! Замолчали! Построились! Толпятся, как стадо баранов…
Техник дождался, когда броуновское движение среди курсанток утихнет и кристаллизуется в нечто отдалённо похожее на ровный строй, прошёлся по наполненной взволнованными шепотками неровной шеренге тяжёлым взглядом, после чего с явным усилием расправил плечи и выпрямился — до того сам заметно горбился.
Стоящая рядом Лизка, с которой успели сдружиться за время подготовки в лагере, шепнула на ухо с лёгким смешком — мол, приходится тянуться перед каким-то измазанным в масле обезьяном, похожим на бездомного. Из тех, кого на поверхности полицейские из приличных мест дубинами гоняли… Но Анита помотала головой, не соглашаясь. Если этого лейтенантика отмыть и побрить, а заодно дать ему выспаться — получится совершенно нормальный, и даже, вероятно, симпатичный мужик. А как они сами с подругой будут выглядеть неделю-другую спустя, ещё вопрос…
