"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван

Хабаровчанин Стриж дал более точную наводку: под его родным городом есть поселок с заводом по производству и утилизации взрывчатых веществ. Мне останется только найти подробную карту края, а остальное – дело внеземной техники. Жень-Шень внес наиболее весомую лепту: его отец – военный моряк, и вполне сможет мне помочь, если я с ним буду говорить полностью откровенно. Это подразумевает, что я расскажу ему о том, где сейчас его сын, как попал и чем занимается.

– Женя, – произнес я, глядя ему в глаза. – Ты действительно хочешь, чтобы твой отец это знал? Не будет ли для него это знание еще более жестоким ударом, чем твоя смерть? Ты сам в то, что с тобой произошло, не сразу поверил, а каково ему будет? Тем более что мне для подтверждения своих слов его сюда, к тебе, привести придется. А как у него сердце не выдержит такой вести?

– Тогда меня с собой возьми. Я после того боя, скорее всего, в «без вести пропавших» числюсь. Мало что ли раненых и память потерявших, да без документов по госпиталям мыкаются?

Да, о таком бездушном отношении тогдашнего командования к бойцам покалеченным я знал. Журналисты раскопали, что после Первой чеченской на станции железнодорожной два вагона с трупами бойцов русских нашли. Без документов. Кто, с каких частей, как и где погибли – неизвестно. Побросали в вагоны, закатили в тупик и забыли отцы-командиры. И никто их не искал! Без вести пропали – и точка. Даже в дремучие века, что Средними называются, командиры не бросали своих павших солдат не похороненными. Если только сами вместе с ними не полегли. А кто сделал бы так, тому точно бы пику в пузо воткнули, и хоронить не стали.

– Добро! Я подумаю, как это правильно сделать. Вполне возможно, что через твое сознание я смогу точку выхода установить.

– А мы с тобой, воевода, сможем пойти? – На меня смотрели полные надежды и просьбы глаза Стрижа и Дизеля. В руке Стрижа подрагивал обрывок открытки с изображением драмтеатра в его родном городе – единственное, что сохранилось в кармане изодранной пулями форменки десантника. Привет из прошлой жизни. Моя четкая точка выхода.

– Сможете, братцы, но каждый в свое время. Сейчас вы мне здесь нужны. Дело важное и очень срочное. Хоть с виду довольно рядовое. Надо построить большой сарай…

Шаг, и черное ничто захлопнулось за моей спиной. Следующим объектом экспроприации был особняк Сутулого. Носил он явные следы штурма, учиненного покойным лейтенантом Галушко. Выбитые двери, разбитые окна, пулевые оспины в стенах. И вскрытый сейф. Ай да гарный хлопец лейтенант! Успел погреть ручки, только не в коня корм пошел. Ну, ладно. Деньги эти покойнику нужнее.

И на этот раз со мной были бойцы-уругвайцы. Взял тридцать человек, чтобы быстрее управиться. Индейцы сначала с огромным интересом рассматривали все вокруг, трогали руками, едва на зуб не пробовали. Но услышав мою команду, тут же загнали удивление и любопытство внутрь себя и бегом принялись тащить все, что под руку попадало, и бросать добычу в портал. А меня убранство особняка не интересовало. Что могут придумать быдляне, ставшие нуворишами? Дальше позолоты, где ни попадя и лепнины «под старину» их воображение не простиралось. Это раньше жизненный путь таких, как Сутулый, складывался из «украл – выпил – в тюрьму». А теперь они в одночасье стали «уважаемыми людьми», сажающими во властные кресла купленных чиновников. Силушку почуяли, вседозволенность и неуязвимость со стороны Закона. И решили «соответствовать» своему новому статусу. Только напрочь забыли, что бандиты хоть и живут хорошо, но не долго. Вот теперь и пованивает с дыркой во лбу один такой нувориш с параши на полу кабинета другого такого же нувориша. Растворяющегося в болоте.

Меня больше интересовало оружие. Любое. И оно присутствовало в ящиках массивного стола в кабинете Сутулого. Это были два пистолета-пулемета «Кедр» с глушителями и четыре запасных магазина на 30 патронов 9×18ПМ каждый. Снаряженных. Стволы неплохие для ближнего боя. Удобные для скрытого ношения. Вот только если глушитель надежно блокирует звук выстрела, то лязг затвора при стрельбе, особенно ночью, слышен далеко. Да и ладно! Нам в 16-м веке не стоит привередничать. Да и кто сможет понять, что в ночи лязгнуло?

Здесь же, в кабинете, стоял еще и обширный стеклянный шкаф, похожий на выставочную витрину. В нем находились охотничьи ружья и карабины. Разных моделей, калибров и производителей. Коллекция, одним словом. Как еще и их менты не прибрали? Видно, на потом отложили, а «потом» случились пули в брюхи. А ружьишки-то красивые, одно даже с золотой чеканкой. Но я пришел не богатствами, нажитыми преступным путем, любоваться, а экспроприировать их. Потрошили особняк до тех пор, пока ОПОН через забор не полез. Нам с этими ребятами встречаться не захотелось. Потому хватай мешки – вокзал поехал!

В резиденции князя все кипело. Богатые трофеи прятались по каморкам от глаз непосвященных. Прибежали братья-десантники. Жень-Шень доложил о ходе работ по строительству большого ништякиприемного сарая. И посмотрел на меня вопросительно.

– Нет, Женя, еще не сейчас. Потерпи. К твоему отцу пойду сразу, как только дела неотложные в спокойное русло переведу да по полочкам разложу.

Жень-Шень вздохнул, отдал честь и убежал. Я спустился в вырубленный в скале под цитаделью арсенал. В отдельном помещении на деревянных полках была сложена моя украинская добыча: немецкий пулемет, автоматы и винтовки из бандеровского схрона. Машинки хорошие, но патронов очень мало. Рядом два с половиной десятка охотничьих ружей и карабинов, пять калашей 7,62 мм и три 5,45 мм. Около десятка разномастных пистолетов и даже один наган. Только опять же – патронов кот наплакал, кроме 7,62 мм автоматных. Их я у Ляха добре уволок. Как и ППС-43! Вот к этим древним автоматам патронов было очень много, что меня весьма радовало.

Но общий итог моего рейда не очень впечатлял. Да, начало перевооружения княжеской армии положено. Теперь требуется продолжение, а куда прыгать и где искать современные мне стволы? Нет, все-таки придется охотничьи магазины потрошить! У ликвидированных авторитетов во владении были такие. Надо брать, пока кто другой не прибрал бесхозное имущество. Я переговорил по этому поводу с князем, открыл портал и очутился в поселке, в хате участкового. Вышел из портала на веранде. Огляделся, пока был невидим, и постучал в дверь. Услышал голос капитана, назвался и не спеша вошел, чтобы не нарваться на пулю. Кто знает, что тут происходило за те четыре дня, что меня не было.

Капитан встретил как родного. За солидной сковородой с яичницей на сале (дежурное блюдо холостяка) и стаканом горилки Иван Титыч рассказал, что после разгрома двух криминальных группировок и повязанной с ними полиции, в городе власти почти не осталось. И разгулялась шушера мелкая! Мэр куда – то слился, оставив все на зама. Тот прячется в здании УВД, у и.о. начальника. Даже домой не уезжает. Последний вызвонил подкрепление. Прислало вышестоящее начальство полсотни бойцов ОПОН, и теперь пашут все полицейские без выходных, переведенные на казарменное положение. Город притих, хотя буквально на следующий день после устроенного мной геноцида криминального народа, то в одном его конце, то в другом вспыхивала перестрелка. Это почуявшие свободу мелкие банды начали делить наследство и грабить всех подряд. Еще через день охотничьи магазины были разграблены. Даже стартовые пистолеты растащили. Кто – неизвестно. Может бандиты, а может и простые граждане вооружились. Так что я тихо шел, потому мне и не светит пополнить арсенал. Как говорится: кто не успел – тот опоздал. Мы доели яичницу, допили горилку, и я отправился восвояси. Но взял с капитана твердое слово никуда без меня не лезть! Пообещал заглянуть к нему через пару месяцев, напомнив о поиске легко для меня доступного вооружения. Любого. Денег у Ивана Титыча на жизнь и проплату информации достаточно, тут я не поскупился.

Современного огнестрела я чуток натаскал. И даже патронов хватит на пару не очень ожесточенных боев. А дальше? Пока еще испанская пехота лучшая в Европе. Умелая и стойкая в бою. Не чета моим уругвайцам. Ну, дам я экспедиционному корпусу, что король испанский сюда пришлет, по мордасам разок-другой, а с кораблями-то, что сделать смогу? Практически ничего. Придут корабли военные, многопушечные. Калибры привезут поболее, чем в цитадели княжеской установлены. Чем отвечу? Пока ни чем. Пушки, пушки, пушки… Мне нужны пушки. Нам нужны пушки. Русскому Уругваю нужны пушки. Чтобы устоять, чтобы выжить, чтобы помочь Руси стать Россией, сильной и независимой. Чтобы заявить всем: с русскими надо считаться! Для этого нужны пушки…