Удар. Абидор широко раскрыл глаза, выплюнув изо рта чёрную кровь. Кулак девушки покрылся зелёным и пурпурным огнём, обратившись в подобие бура. От удара, серый буран развеялся. Костяной трон Первородного разбился на части, а его самого откинуло вдаль. Он выровнялся, прочертив пятками по каменной плите две линии.
— Немыслимо…
Первородный прибывал в человеческом виде. Его коричневый классический костюм, на торсе, был разорван. На животе кожа покрылась ожогами и кровавыми волдырями. Рана практически не заживала.
— Кое–что ты, возможно, не знал, — оказался Аран слева от Первородного, — Мана — это яд для Богов.
— Благодаря мане, человечество смогло бороться с Богами, — появился чёрный дракон по правое плечо от бога, — Но ты, иной. Один из первых Богов. И дабы мана попала в твоё тело, нам пришлось пораскинуть мозгами.
— И к какому итогу вы пришли?… — коснулся Абидор своей раны на животе.
— Всё просто, — возникла беловолосая Царица, — Мы можем прорезать твою кожу, но вот что бы остановить регенерацию, мы, при ударе, вкачиваем ману в твоё тело. Своего рода, удар сопровождается импульсом маны, который попадет в твою кровь стремительным потоком и прогоняется по всему кровотоку, становясь ядом и нарушая регенерацию. И ты ни как не сможешь это обойти…
Они не врут. Ожог не заживает, а кровь не перестает вытекать из тела. Первородный, широко улыбнулся, оскалив зубы в чёрной жиже. Он сжал кулак, впервые в жизни почувствовав азарт.
И, правда, люди смогли бороться против Богов благодаря мане. Она, могла прорезать их кожу, и выступала ядом против энергии богов. Отряд «Бедствие», поняв, что на Первородного мана действует не так, как на его потомков, теперь просто вкачивают её в момент удара, а именно в момент соприкосновения и ранения, закачивая ману напрямую в тело Абидора. Но, была и ещё одна странность:
— Что–то не так… ваша сила, — он почувствовал по дуновению ветра, что от отряда веет невероятным могуществом, — Она словно эволюционировала. Как вы за пять дней обуздали свои возможности? Ваша скорость, сила удара, контроль маны и особых сил, вырос в многократно, — Абидор призадумался, — Время… ох, Дианир. Значит, он дал вам время потренироваться. Понять, что скрывается внутри вас. Ваш истинный потенциал. Хм, так, наверное, даже лучше, — вид Первородного начал преображаться: тело напоминает человеческое, вот только из его торса торчат десятки тысяч человеческих чёрных лиц без глаз и зубов, они, раскрыв пасть, завывают страшными криками боли. На руках монстра шесть пальцев с длинными когтями черного цвета, ноги чуть изогнуты как у собаки, за спиной крылья летучей мыши. Изо лба торчат два прямых острых рога, лицо монстра чёрное и состоит из вибрирующей чешуи: подбородок вытянут вниз, губ нет, отчего открывается вид на зубы, что острее любого лезвия меча, место носа две огромные дыры. У него две пары глаз: одни чёрные как сама ночь, вторые алые как свежая кровь. — Давайте тогда не будем любезничать, и приступим, — в правой руке Абидора образовался радужный меч без гарды, — Поддаваться я вам больше не намерен, и Дианир вас не спасёт. Один шанс, детишки. Либо победите, либо двое из вас умрут, а последний отправиться на землю, где он встретит свой конец от рук лучшего друга.
— Дважды не придётся уговаривать! — усмехнулась Ева.
Из девушки хлынул алый огонь, завернув её в ураган, а следом огонь преобразовался в демоническую броню с изогнутыми рогами и с шипастым хвостом. Через прорези в маске виднеются золотые глаза. Её руки покрылись пурпурным огнём, а ноги шипящими молниями. Чёрный Дракон слева от девы, чуть вырос, на метр, его чешуя завибрировала и стала толще. Аран Адамс достал из ножен меч Царей, и его тело покрылось золотым огнём, а правая перчатка замерцала в синем огне.
— Нападайте… — ширилась демоническая улыбка Абидора.
* * *
Аран сжал двумя руками рукоять меча, не отводя взгляд от Первородного. Настало время показать на практике, чему научился отряд «Бедствие» у Левиафана. Последняя тренировка со стариком всё расставила по местам, и он… не захотел умирать. Это было странно. Левиафан предпочёл быть последним из своей семьи. В его глазах, зародилась надежда. Когда Адамс гулял с братом по городу третьего Первородного, то он увидел прошлое. Левиафан страдал, да до такой степени, что просил у Единого смерти. Он устал от бесконечности, на которую его обрёк его же отец.
— Погнали! — рявкнула Ева.
Отряд использовали «Пространство», и одним строем напал на Первородного. Аран махнул клинком, выпустив волну золотого огня. Абидор отразил золотое пламя своим радужным мечом, и в этот момент его подловил Ваня, ударив, раскалённым в белом огне, кулаком, отчего лица на торсе демона разорвало на части.
— Славно! — лыбился Первородный.
Абидор обратился в радужную линию света, разрезая почву под ногами. Отряд использовали «Пространство». На невероятной скорости четыре света мерцали по песчаным горам, разрывая огненные и песчаные торнадо, блуждающие по мёртвым землям.
Двигаться приходилось на иной скорости. Движения и разум соединились воедино, глаза еле поспевали. Аран отбивал удары Первородного, переводя лезвие его радужного меча в сторону, что бы минимизировать его ужасающею физическую силу. От каждого взмаха мечей, песчаные горы разрезало на две части.
Ева, обратившись в молнию, возникла перед Абидором и нанесла серию из сотни ударов в одну точку, а именно в грудную клетку, где находиться камень бога — одна из трёх частей кузни. Скорость её атак, превзошли ожидания Первородного, его грудная клетка прогнулось, и он врезался в песчаную гору. Ева смогла не просто понять свою силу, она её подчинила и её скорость вышла на иной уровень.
Как только девушка коснулась песка, то обратилась в лазурную молнию, отчего песчаная местность вокруг неё преобразовалась в туннель, следуя за ней по пятам. Она настигла Первородного, практически ударила его, да вот он покрыл своё тело элементалью молний и ветра, отчего скорость движений выросли в многократно. Сделав молниеносный выпад вперёд, Абидор нанёс удар мечом, рубанув от правого плеча. Всю песчаную пустошь разрезало на две части, создав новый каньон. Броня Евы, на груди, лопнула в змеином разрезе.
— Чёрт! Больно твою мать! — зарычал Вельзевул.
Ева тяжело выдохнула, поняв, что её тело в порядке. Она покрыла левую руку пурпурным огнём, а правую алым.
— В сторону!
На Абидора, с небес, обрушился залп белого огня. Раньше Ваня извергал обычное пламя, но сейчас, он пропитывает лёгкие маной и получается белый огонь вперемешку с маной.
Как залп огня закончился, Абидор стоял в овальном углубленье. На сей раз, он защитил себя, создав огненный купол. Ваня, устремившись вниз белой линией, нанёс сокрушительный удар по куполу Первородного, отчего появился белый огонь, закрутившийся по часовой гигантскими щупальцами.
Аран и Ева пошли в атаку, так как купол Первородного разрушился. Трио атаковали по Абидору, блокируя его выпады мечом, и выстрелы молниями или огнём. Втроём, они могли сравниться с ним по скорости и силе.
Увернувшись от удара радужным мечом, Аран атаковал от бедра, покрыв клинок Царей серым огнём: соединение золотого и синего огня. Он прорезал чёрную кожу Абидора, при этом лезвие перенасыщено маной, что бы рана врага не зажила. И в этот момент, в мыслях Арана проскочило поучение от Левиафана:
«Мы были рождены сильнейшими… у нас не было соперников, или же врагов. Наша слабость состоит в том, что мы не познали вкус настоящей битвы, а вы трое, прошли не один десяток битв. Значит, нам остаётся лишь усилить вас до уровня Первородных, а дальше… вам поможет боевой опыт, которого у нас нет.»
Абидор выпустил из себя залп радужной волны, что расщепляла всё на своём пути. Отряд отступил на одинокий холм, лицезря, как Первородный завис в воздухе. На его теле глубокие раны, из которых течёт чёрная кровь. Но, он рад… Бог смеялся, расправив руки в разные стороны.
