Телекинез президент тоже использовать не может и всё из-за поля подавления. Вот же срань. Главное, гонять рукотворной дубиной по космосу звездолёты может, разобрать на атомы спутник с орбиты тоже, а применить сверхсилу против Тварей — нет.
— Значит, работаем по старинке. — Ответил ему за меня Дмитрий, уже активировавший защитный костюм. Он крутанул в руке топор так, словно тот ничего не весил.
Отец кивнул, перехватил Сайгу поудобнее.
— Я могу жахнуть по этим уродом. Добрая порция свинца, вернее вольфрама — никому здоровья не добавляет.
— Андрей, это слишком опасно. — Качнул головой президент, озвучивая мои мысли вслух. — Аналог атомного взрыва в Антарктиде чреват глобальными климатическими последствиями. Образовавшееся цунами смоет половину побережья Африки и Южной Америки, про Мадагаскар и вовсе нечего говорить. Бить на полную мощность можно только если всё покатится к чёрту и встанет вопрос о выживании планеты в целом.
Я проверял готовность. Хотя что там проверять. Костюм активируется усилием мысли, топор тоже. А больше ничего толком работать не будет. Я хоть и тренировался противодействовать полю подавления в космосе, пока летел с Тварью к границе Солнечной системы, но если их там десятки тысяч, то поможет только грубая сила и скорость.
— Выдвигаемся.
Вячеслав Вячеславович, прерывая мои мысли шагнул в портал, подавая пример и нам, не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Переход отличался от обычного. Меня словно перекосило, и вывернуло наизнанку. Ощущение было такое, будто протащили через мясорубку, а потом собрали обратно, но что-то перепутали. Было так плохо, что меня чуть не стошнило, чего я уже даже не могу припомнить.
Мы приземлились на покрытый копотью лёд. Следы пожарищ и разверзнувшегося ада были даже так далеко от эпицентра, на расстоянии в несколько километров.
И звук. Снова этот звук. Помимо звука боя, рёва тварей, визга рвущегося металла, хрипов, криков людей и выстрелов — многоголосый людской хор, какофония симфонического ада.
Я, наконец справившись с тошнотой, поднял голову и замер. Мы словно стояли на краю реальности. Перед нами расстилалась гигантская ледяная равнина, испещрённая кратерами и трещинами. А в её центре, в нескольких километра зияла Бездна.
Порталом это можно было назвать лишь с огромной натяжкой. Скорее рана, разрыв ткани мироздания. Что-то подобное тому, что делал президент, только в разы больше и с таким ощущением, что это скверна. Что такого не должно быть.
Портал Тварей висел в воздухе, метров триста в диаметре, пульсируя тёмно-багровым светом. Вокруг него искажался свет, проникающий от редких проблесков солнца сквозь пелену дыма, а лёд и вовсе, испарялся, образуя гигантскую воронку. Из этой раны, как кровь из открытой артерии, непрерывным потоком лились твари.
И все разные. Часть, привычные двуногие, гуманоидные, но с непропорционально длинными руками, заканчивающимися длинными когтями, способными рвать танковую броню как бумагу. Другие передвигались на четвереньках, напоминая помесь пантеры и скорпиона, с хвостами увенчанными шипами, хлеставшими во все стороны. Проще сказать, кого не было. Но так навскидку, преобладали звериного типажа.
Они захватывали тела зверей?
Президент был прав — их были многие тысячи. Десятки тысяч. Море черных, хитиновых, шипастых тел, бурлящее у подножия портала. Причём в бой рвались не все, они что-то копошились на месте. Охраняли разрыв реальности?
И в одном месте, против этого моря стоял последний островок человечества на континенте. Тонкая, ломаная линия из белых фигурок в защитных костюмах и экзоскелетах. Спецназ станции Восток. Возможно, где-то были и другие, но их скорее всего либо поглотили, либо сожрали.
Вояк было, как и сказал президент, всего пара сотен. Они отступали, метр за метром, поливая наступающих тварей огнём из всего, что у них было: начиная от ручных пулемётов и заканчивая более высокотехнологичным оружием.
К моему удивлению, оружие на них действовало, и меня слегка отпустило. Эти твари не чета той, с которой я уже был знаком. Огонь выкашивал десятки, может, сотни, но на их место сразу же выливались из портала новые.
Плохо было то, что некоторым тварям было плевать на пули. Я увидел, как здоровенная тварь, похожая на гориллу, приняв на грудь целую очередь, лишь покачнулась, а затем ударила в лёд двумя руками. Раздавшийся взрыв подкинул вверх целую глыбу льда, и она, поймав её, швырнула её в позицию бойцов. Сразу несколько фигурок снесло как кегли, а подняться сумело меньше половины, остальные остались лежать изломанными линиями.
— Атакуем!
Произнёсший это президент не стал ждать ответа. Просто рванул с места.
И это было нечто.
Если раньше я видел лишь отголоски его силы, а то, что происходило в космосе просто было за гранью и выглядело как магия, то теперь увидел его силу как человека. Он буквально исчез из восприятия, даже несмотря на то, что я привычно провалился в режим ускорения. Воздух с грохотом разорвался, лёд под нами треснул веером трещин. Вячеслав Вячеславович возник в ста метрах впереди, уже посреди тварей, как чёрная молния.
Первая тварь, прямоходящая, но с клешнями вместо рук, даже не успела повернуть голову. Кулак президента, обёрнутый в чёрную броню, прошил её насквозь и часть туловища просто испарило от силы удара. Он схватил ещё шевелящиеся останки двумя руками и бросил их в толпу, сбив с ног ещё десяток.
Он за долю секунды успел убить порядка трёх сотен тварей, хотя тут непонятно, применимо ли слово смерть к существам, способным ожить даже после таких повреждений, перетекая в живое существо, оказавшееся рядом. Пожалуй, пингвинам сюда лучше не соваться, как, впрочем, и белым медведям.
В момент, я даже подумал, что этого хватит. Что он один справится. Просто за счёт своих зашкаливающих характеристик и более чем тысячного уровня — справится на голой силе. Ну кто может сопротивляться человеку, который двигается так быстро, что я не усеваю отслеживать его передвижение, и способен зашвырнуть многотонный танк на орбиту?
Голыми руками перебьёт всю толпу, а потом напряжётся, прямо как в коридоре, и закроет чёртов разрыв в реальности. Это же его работа.
Но, я ошибался. Поле подавления по какой-то непонятной причине действовало на него тоже. Не на технику, или экзоскелеты как у бедных бойцов, которые один за одним сбрасывали внезапно превращающиеся в оковы усилители, и не на энергетическое оружие, как у них же, а на самого человека.
Поле подавления действовало исподволь, я видел, что президент замедляется. Его следующее движение стало на долю секунды медленнее. Всё ещё мощный и сокрушительный удар, но тело очередной твари уже не распылило на атомы, а он просто вырвал трепыхающее сердце из её груди.
И этой доли секунды хватило.
Из беснующейся толпы выскочила очередная тварь на четвереньках. Большая, размером с кабана, которого я прикончил, пока сидел в тюрьме, казалось, в другой жизни. Высотой в пару этажей, со спиной покрытой костяными пластинами и нервно хлещущим по бокам хвостом. Она, наклонив увенчанную рогами голову, понеслась на президента.
Вячеслав Вячеславович встретил её ударом кулака прямо в лоб. И не сумел пробить защищающую голову костяную пластину. Осадил тварь на задние лапы, ошеломив, и в этот момент на него набросилось ещё пятеро. Они пусть и не обладали феноменальной силой, но их было много. На него бросались ещё твари, висели на нём гроздьями, впивались когтями, пытаясь прогрызть броню, свалить, завалить массой.
— Слава! — Закричал отец.
— Надо помочь! — Рявкнул я, и рванул вперёд.
Дима обогнал меня.
Да уж… Он был быстрее. Гораздо быстрее. Видимо он так и продолжал основную массу характеристик вкладывать в ловкость. Только вот как и почему он не терялся в пространстве как я? Это же такой сенсорный шок и нагрузка на тело, зрение, вестибулярный аппарат. Какой-нибудь пассивный навык? Или в нём тоже есть искра Творца? Хотя мы вроде проверяли, и он был обычным человеком.
