Для брата, практически как для президента, пространство между нами и местом схватки просто перестало существовать. Он появился рядом с гроздью тварей, облепивших президента, и его топор описал в воздухе широкий, сметающий полукруг.
Топор Дмитрия, движущийся со скоростью, которую мой глаз едва успевал зафиксировать, просто испарил две твари, оставив от них лишь трепыхающиеся куски плоти. Ещё несколько он сдёрнул с тела президента, рухнувшего на колени. Защитный костюм каким-то чудом держался и, наверное, только это спасло его от того, чтобы его просто и банально сожрали.
Меня больше волновал другой вопрос. Ранее костюм защищал от любых видов излучения, сканирования и прочее. А тут получается поле подавления, генерируемое тварями, проникает сквозь него. Но тогда почему я ничего не чувствую? Да и Димка с отцом, выглядят внешне вполне нормальными. И отряд ещё держащихся каким-то чудом бойцов, хоть и несущих потери, но отступающих в нашем направлении?
Обдумывая всё это на ходу, я следом влетел в образовавшийся проём, преследуя своей целью очистить пространство.
Мой первый удар пришёлся по очередной твари, пытавшейся вцепиться президенту в спину. Топор вошёл в хитиновый панцирь с сухим хрустом, как в гнилое дерево, на меня брызнула чёрная жидкость, больше похожая на нефть. Я не стал выдёргивать топор, просто рванул в сторону, рассекая тело пополам, и, используя инерцию, нанёс следующий удар, сметающий, по ногам другой твари.
Вокруг воцарился хаос, в котором я просто перестал думать. Мысли уступили место голым рефлексам. Я видел когти, летящие в лицо, отклонялся, бил в ответ. Видел бросающееся на меня чёрное тело, встречал его лезвием. Слышал свист хвоста сзади, приседал, позволяя удару пролететь над головой, и вонзал топор в мягкое подбрюшье.
Мой мир сузился до круга диаметром в несколько метров. Движение, удар, блок, поворот. Я чувствовал удары по броне, очень тяжёлые. Как будто по мне били кувалдами. Чёртовы твари были очень сильны. В меня периодически словно врезалась машина на полной скорости.
Сбоку сверкнула чёрная молния, это пробежал Дмитрий, вытаскивавший президента из самой гущи. Он держал его одной рукой, другой работал топором, расчищая путь назад. Скорость была невероятной. Он буквально исчезал в одном месте и появлялся в другом, и за ним оставался лишь веер из чёрных брызг и разлетающихся частей тел.
Где-то рядом со мной дрался отец. Я впервые видел, как сильно он изменился. Если так подумать, мы всего несколько раз ходили в порталы на зачистку и в основном он выступал в роли стрелка, но теперь то у него был такой же топор, как и у меня. И он действовал им чертовски хорошо, показывая мастер класс. Видимо кто-то натаскал его в технике боя.
Каждый взмах нёс в себе две задачи. Отрубить что-нибудь, кому-нибудь и заодно защитить его тело обратным движением, отбивая удар.
Отец искусно двигался, медленно наступая и рубя врагов. А второй рукой держал Сайгу за цевьё и лупил её как дубиной. Зрелище полное сюрреализма, особенно если знать, что она способна стрелять с такой силой, будто это ядерное оружие.
Получается — он дрался ядерной дубиной.
Не удержавшись, я хмыкнул и это не осталось незамеченным для него.
— Ты там что? Веселишься?
— Есть немного… И, признаю… По всей видимости ты был прав насчёт проклятья. Мы как собираемся куда-то сходить, сразу появляются такие проблемы, что тут бы человечеству выжить…
Отец нанёс очередной удар, хекнув при этом от натуги, но развалил на две части тварь, похожую на того бычару, что выдержал удар президента. Значит это правда — поле подавления действовало на него, значительно ослабляя, а не сама тварь так сильна, раз у отца получилось вывести её из строя.
— Ну значит будем без тебя добывать эти очки гильдии. Главное, что у тебя получилось скопировать амулеты телепортации.
Я, продолжая рубить налево и направо, начал отвечать.
— Это да… Было бы интересно их сейчас проверить, действуют ли они в поле подавления. Но призывать сюда кого-то из членов гильдии, значит отдавать на съедение тварям.
— Согласен. Не время и не место. Двигаем прямо! — Отец указал топором в сторону горстки бойцов, держащихся только чудом и то, только из-за того, что у них были просто горы огнестрельного оружия, работающего за счёт обычной химии, и они, понимая, что иначе они просто умрут — не жалели боеприпасов, заливая пространство перед собой стальным ливнем. — Нужно спасти выживших.
— Самим бы не помереть. — Буркнул я себе под нос, но с отцом согласился.
Вопрос, что нам делать потом, невысказанным повис в воздухе. Дима убежал уже километров на десять от нас, превратившись в едва различимую чёрную точку на белом льду, но не спешил возвращаться. У президента проблемы? Не может его оставить? Впрочем, брат избавил меня от мук раздумий, сам выйдя на связь. Она сбоила, еле работала, как с очень сильными помехами, но пока держалась.
— Макс. У нас проблемы.
Я, разрубая очередную тварь на две части, хмыкнул.
— И почему я не удивлён?
— Вячеславу Вячеславовичу очень плохо. Он весь посинел, с трудом дышит. Я не знаю, чем мне ему помочь. — Не обращая внимания на моё ёрничанье, ответил он.
— Беги Дима… Беги так быстро и так далеко, как сможешь. А затем вызывай эвакуационную команду. Свяжись с моими на станции, пусть отправят челнок, но предупреди, чтобы не вздумали даже приближаться, чёрт его знает, какая дальность. Что же по поводу его плохого самочувствия, мне кажется, что это так на него воздействует поле подавления от тварей или от разрыва реальности.
— А на нас тогда почему не действует? — Нашел он время на вопрос.
— Есть у меня предположения… — Обтекаемо произнёс я, вспоминая парня из Гвадалахары, превратившегося в огненную стихию, но озвучивать их не стал. Не то время и, не то место.
Правда вопрос, почему поехавшего пироманта не накрыло полем подавления от первой Твари? Хотя, он в основном висел высоко в воздухе, превратив окружение в такое пекло, находиться в котором физически было невозможно без защитного костюма. Да и поле подавления от одного монстра не такое сильное, как от десятков тысяч и портала. И если я правильно думаю, то президент сам уже не человек, а скорее нечто, притворяющееся им, и он настолько всеобъемлющ, что его зона влияния это и есть он сам, а защитный костюм же защищает только то, что внутри.
В итоге он пал жертвой собственной силы.
Мы пробивались к остаткам отряда, и с каждой секундой становилось всё тяжелее. Твари не кончались, разбегаясь широким фронтом, захватывая плацдарм, и мы дрались, по сути, с теми, кто на нас случайно натыкался. Монстры перли сплошным потоком, будто сам портал был родовыми путями какого-то хтонического чудовища, рожающего бесконечный поток своих детей.
Отец работал как заведённый. Сайга в его руках ходила ходуном, разнося черепа тем тварям, до которых не доставал топор. Мы двигались клином: я на острие атаки, а отец прикрывал спину и фланги. Тактика до жути примитивная, но в такой мясорубке только она и работает. Не до изящества, когда на тебя со всех сторон лезут враги.
В голове продолжала крутиться одна и та же мысль. Почему? Почему Система не приходит на помощь, раз позиционирует себя защитником человечества? Не откроет миллион порталов в эту ледяную пустошь. Ведь был же случай с Кремлём, когда напали американцы. Они подтянули свои лучшие отряды, наёмников, технику, мобилизовали своих пользователей, открыли портал на Красной площади, думая, что смогут взять штурмом сердце нашей страны.
А Система ведь тогда подыграла именно нам, открыв порталы. Оттуда даже вылез чёртов динозавр, атакующий танки и сотни более мелких монстров. Были же и другие случи, когда вспыхивали беспорядки и мир балансировал на грани общей войны. Когда полыхали города, а люди громили всё вокруг, обезумев от страха и отчаяния. Тогда порталы открывались прямо в эпицентрах хаоса, и монстры Системы выкашивали всех без разбора: бунтовщиков, полицию, случайных прохожих. Просто зачищали территорию под ноль. Жестокая, но действенная тактика. Когда слухи о подобном распространились, количество беспорядков значительно уменьшилось.
