Кареты открытые — день сегодня на удивление солнечный и безоблачный — поэтому можно было рассмотреть тех, кто прибыл в Дом.
Молодой парень, чуть старше меня, наверное. Кафтан янтарного цвета, расшитый золотом, лихо заломленный колпак с собольей оторочкой — нашел кого удивить в меховой-то столице Руси — взгляд а-ля «Я вас всех здесь куплю и продам». Уже по взгляду можно понять — боярский сынок, а тут я удачно услышал, что его назвали.
Алексей Антонович.
Понятно, что за птица нас посетила. Средний сын Морозова. Самый непонятный вариант. Старший сын — понятно, наследник, все такое. Младший сын в сказках — удачливый дурак. А со средним — непонятно. Темная лошадка.
Второй шла карета с…
О. Боже. Мой.
Во второй карете ехал ангел.
Девушка. Молодая, лет двадцати от силы. Высокий кокошник, золотая коса лежит на высокой груди. Брови черными дугами, кожа белая-белая, прямо светится, ресницы длинные, от их хлопков наверняка ветер поднимается, синие, как два сапфира глаза, алые, пухлые, сладкие губы…
— Викеша, — прошептала за моей спиной Дита, — Я хочу это тело…
— Я тоже… — заворожено произнес я, — В смысле — что?!
— Викеша, обещай мне, что отдашь это тело мне для вселения! Прошу! Прошу-прошу-прошу!
— Да как я это сделаю?!
— Я не знаю! Но если сможешь — отдай! Мне не надо другого, я хочу быть такой… такой прекрасной!
— Дита, ты и сейчас прекрасна.
Бесовка, явно очарованная проехавшим мимо нас идеалом красоты, запнулась:
— Правда? Ты, правда, так думаешь?
— Правда, — кивнул я и коснулся пальцем полупрозрачной щеки.
Дита чуть всхлипнула. Я повернулся посмотреть, кто там в третьей карете…
И сам чуть не всхлипнул.
Женщина. В возрасте, лет пятидесяти, не меньше, но сохранилась очень хорошо, что, впрочем для женщин Руси, скорее, правило. Невысокая, можно даже сказать, маленькая. Темная одежда, черные волосы, тонкие, сжатые в нитку губы, острый, колючий взгляд.
Этот взгляд лазерным лучом скользнул по людям на улице, на мгновенье вызвав у меня желание спрятаться. Но я сдержался — я ее знаю, видел в Москве, но она-то меня нет.
Плохая, очень плохая новость.
Проникновение в Дом только что крайне осложнилось.
В Мангазею прибыла сама боярыня Морозова.
Константин Костин
Мангазейский подьячий
Глава 1
Знаете, как звучит неудачный запуск фейерверка? Вместо свистящего взлета вверх и громкого хлопка, с которым раскрывается огненный цветок — а потом еще и такое искрящееся шуршание — получается только — пшик.
Вот примерно такой же пшик получается и у меня.
Я наконец-то — не прошло и полугода — сообразил, что, наверное, хватит прятаться за спинами двух моих огнестрельных девчонок, Насти и Клавы, и пора бы уже и самому выучить Огненное Слово, позволяющее пускать файербол. Вон, как Клава в свое время вынесла им ворота, в родном доме.
Тоже так хочу!
Но получилось — как в мемасике, когда-то увиденном в интернете. Человек поднимает лицо к небу и возопияет, чего-то там прося у Бога, срочно, вотпрямщас. И в его физиономию сверху падает кирпич, с надписью «Фиг». И тут же — второй, с надписью «Тебе».
Не дается мне Огненное Слово, хоть ты тресни, не бывать мне сильномогучим магом, повергающим толпы врагов взрывами огненных шаров. Придется довольствоваться здешним огнестрелом, пистолетами да мушкетами. Нет, оружие это хорошее, мощное, и если правильно наложить Слова — точное, куда там снайперской винтовке. Но его габариты… Но его скорострельность… Которую правильнее назвать «медленнострельность». Я уж молчу про те танцы с бубнами, которые здесь называются перезарядкой. На тебя бежит противник, а ты такой: «Погодите! Ща я ствол шомполом прочищу, потом прох засыплю, пыж забью, пулу вкачу, потом порох на полку засыплю… Можете пока сходить, чайку попить».
В общем, мне нужно что-то дальнобойное, мощное и многозарядное. Как пускать молнии или еще какие ледяные сосульки — здесь никто не знает, по крайней мере, из моих знакомых Молниевое или Сосулечное Слово никому не известно. Остается…
Огненное Слово!
Огненное Слово!
Огненное Слово!
Фиг. Тебе.
Я еще немного помахал руками, слыша, как за моей спиной хихикает — да что там, просто хохочет — Дита. Хорошо еще, что больше здесь зрителей нет, я убрел достаточно далеко в тайгу, и сейчас в каком-то распадке — или как там называется узкая полоса между двумя заросшими елками холмами? — тренируюсь на огненного мага. Безуспешно.
Я даже подозревал, что все дело в том, что одно Огненное Слово я уже знаю, то, небольшое, которым пользуюсь вместо спичек. Но нет — Настя тоже его знает, что не помещало ей выучить второе…
Огненное Слово!
Огненное Слово!
Шазам!
Неа, не сработало.
Дита немного тоскует от своей бесплотности, и мечтает о теле. А уж как я тоскую о ее бесплотности… Например, от невозможности поймать сейчас эту хохочущую русалку и отшлепать ее!
Почему русалку? Потому что бесовка вскарабкалась на низкую ветку и сидит на ней, болтая ногами. Одетая в то, что носят русские русалки. То есть — ничего.
* * *
Кстати, мне всегда было непонятно, почему русалку у Пушкина сидит на дереве. Как она вообще с рыбьим хвостом туда забралась? Оказывается, на Руси русалки — это просто девушки, с ногами и всем остальным прочим, что полагается приличной девушке. А полудевушка-полурыба — это не русалка вовсе, а фараонка. Типа, когда пророк Моисей пересек Красное море между расступившимися водами, за ним ломанулись войска фараона. А воды, не будь дурными, взяли и сошлись обратно и всё фараоново войско потонуло. А те, что не потонули — стали фараонками, полулюдьми-полурыбами. Зачем в фараоновом войске были нужны девушки? Ну, как говорил капитан Джек Воробей: «Женщина на корабле — к несчастью, но без женщины на корабле совсем туго». В общем, если бы мультфильм про Ариэль переводили на Руси, он назывался бы «Фараоночка»…
* * *
Отогнав непрошенные картинки с танцующей Анкхой, и игнорируя обидный смех с дерева, я вздохнул и зашагал обратно в Мангазею. Увидеть меня за тренировкой никто не мог. За этим следила вон та язва на ветке, и следила на совесть, потому что чувствовала за собой вину.
* * *
Для чего можно использовать невидимую и бесплотную девушку… фу, о чем это вы сейчас подумали?! Для шпионажа, конечно! Я знаю, где спрятан мой Источник, но, мало того, что я не могу просто так войти в Дом, так я еще и не знаю дороги. Внутренности Дома для меня — темный лес, и я резонно опасался, что, если я смогу как-то пробраться внутрь, то, с учетом того, что время у меня явно будет ограничено, я просто-напросто заблужусь, не дойдя не то, что до Источника — до двери, что ведет в подвалы.
Я попросил Диту пробраться в Дом и разузнать пути к подвальным помещениям, а если повезет — то и до самого Источника.
Но эта бесовка решила показать свою бесовскую натуру!
Она вредничала, делая вид, что ей лень и страшно, и вообще — что она за это получит? Я ей даже кое-что пообещал — нет, не расскажу, мне… неловко… — но, пока Дита ломалась, мы опоздали.
В Дом приехали гости, и он внезапно оказался закрыт для бесовки. Не так, как церковь, которая все же — святое место, как-то иначе. Но пробраться внутрь Дита больше не могла.
Она искренне, почти со слезами, просила прощения и даже кое-что мне пообещала — нет, не расскажу, мне… неловко… — но было поздно.
Дом закрылся.
* * *
В общем, застать меня за тренировкой никому не удалось бы, сам факт моего брожения по лесу никого не удивил бы. Даже вопрос бы не возник — зачем я хожу по тайге?
Все в Мангазее знают, что англичанин Кравуч ищет сибирских слонов.
До меня довольно быстро дошло, что еще немного — и я начну вызывать вопросы. Что это за тип такой, приехал в город неизвестно зачем, сидит дома, как сыч, девок развел целый гарем? Что ему здесь надо? А людям не нужно давать повод задумываться, мало ли до чего они додумаются…
