— Убью!!!
Детина в оранжевом кафтане, вытирая на ходу лицо, бросился за наглым «мальчишкой», бросив в проулке и лошадь, и повозку, и бочку с рыбой. «Мальчишка», то бишь Аглашка в образе, ради которого она опять обрезала еле-еле отросшую косу — когда поняла, что нравится мне любой — хохоча и крича обидные дразнилки, припустила вдаль. Выглянула из-за угла, показала длинный нос пятерней и снова сбежала.
Морозовский слуга понесся за ней, грохоча сапогами, как танк по полю боя.
— Дяденька, я постерегу!!! — крикнула ему вслед Клава, сидевшая на куче сена, сложенного у забора. Какое там. Только полы кафтана мелькнули.
А теперь — понеслась!
Сено отлетает в сторону, из-за угла выбегает тетя Анфия с досками наперевес. Взмах ножа, веревки, которыми привязана бочка, разлетаются в стороны, толчок — бочка, поддерживаемая девчонками, медленно скатывается по доскам — и катится в сторону кучи сена. Из-под которого выкатывается вторая бочка, наша, «заряженная». Вкатить ее вдвоем они не смогут, слишком тяжела, но это и не требуется. Бочка остается лежать под повозкой, а бочка с рыбой накрывается сеном, поверх которого усаживается Клава. Тетя снова исчезает.
Быстро сработано. Даже слишком быстро. Возчика пришлось ждать еще минут десять.
— Это что такое?! — слышу я рев.
— Дяденька, у вас бочка упала.
— Сам вижу, что упала! Как это? Да как же это?!
Причитающий возчик снова исчезает, искать, кто поможет ему затащить «упавшую» бочку обратно.
А зачем нам напрягаться, если за нас все сделает наш же противник, верно?
Но вот грузчики найдены, бочка качнулась и покатилась.
Нет, это неудобство я, конечно, предполагал, но все равно — неудобно! То Настя на меня навалится, то я на нее…
Откуда Настя?
Помните, я говорил про хорошие планы? Так вот — в середине я осознал, что без Насти и Изумрудного Венца могу тупо пройти мимо Источника, так и не узнав, что это он и есть. Я ведь не знаю, как он выглядит.
В итоге — в бочку нам пришлось лезть вдвоем. И если я один в ней помещался с трудом, но относительным комфортом, то вдвоем мы в нее влезли, как те самые селедки в ту самую бочку.
Я сверху — Настя снизу… Я снизу — Настя сверху… Я сверху — Настя снизу…
Уф. Остановились. Настя сверху. Это хорошо. Я боялся, что ее придавлю. Хотя и сама Настя вовсе не пушинка, навалилась на меня сверху, и лежит.
Качнулись. Тронулись. Поехали.
В бочке душно, темно, тесно — и такое ощущение, что с каждой секундой становится все теснее и теснее. Как будто я увеличиваюсь в размерах. Да еще и Настя сверху на мне лежит… Прижавшись своим… мягким… горячим…
И тут я почувствовал, что действительно некоторым образом увеличиваюсь в размерах…
Глава 9
Вроде бы — все вышли. По крайней мере, не слышно никаких звуков снаружи бочки. Вылезать? Или мы сейчас напугаем какую-нибудь ключницу, которая тихонько пересчитывает себе горшки с вареньем?
Я попытался посмотреть в дырочки, проверченные нами в клепках бочки, для дыхания и для такого вот обзора.
В одних — выпуклый бок соседней бочки. В других — бревна стены. Третьи — за моей спиной, мне никак не извернуться вот таким образом. А четвертые — за спиной Насти. Чтобы в них посмотреть, мне надо к ней приблизиться вплотную. А я и так к ней… чересчур вплотную…
Ну тихо же!
К блинным блинам всё! Я с натугой выдернул клинья, удерживающие фальшивую крышку, прошептал Кошачье Слово, и мы с Настей выскочили из бочки, как две очень крупные змеи из горшка перед факиром.
В подвале никого не было.
Уф. Слава богу. А то сидеть в бочке уже не было никакой возможности, я еле сдерживался… Ну, в смысле — душно там. Да, душно. Очень.
Настя стояла по пояс в бочке, красная, как неизвестный здесь помидор. Тоже, наверное, от духоты…
Я перевел дыхание.
— Вылезаем? — спросила Настя.
— Погоди минутку, мне надо успокоиться… в смысле — отдышаться.
— Ага, — согласилась девушка.
Отдышаться… Успокоиться… Отдышаться… Успокоиться… Успокоиться… Помещение хоть осмотри, может, отвлечет от ненужных мыслей. Хотя — что тут смотреть? Подвал, бревенчатые стены, низкий потолок, ряды разнокалиберных бочек…
Через пару минут, придя в себя после путешествия в бочке, мы вылезли из нее и бесшумно двинулись к дверям, как две ниндзи… два ниндзя.
Темные вязаные шапочки, лица раскрашенные черными полосами — сажа+жир+Аглашка — так, что в нас и людей-то трудно признать, не то что запомнить, как мы выглядим.
Перчатки из налимьей шкуры, чтоб не делать отпечатков. Ауры, естественно. Моя задумка работает, по крайней мере, на домашних испытаниях ни я, ни Настя, не смогли обнаружить следов. А мы, уж поверьте — не самые худшие подьячие Разбойного Приказа. Навряд ли у Морозовых найдутся специалисты лучше.
Темно-серые, почти черные, рубашки, такие же штаны. Поверх рубашек у меня — спецжилет с множеством кармашков, набитых всем, что нам понадобится, может понадобиться или просто на всякий случай — вдруг понадобится.
И шерстяные носки на ногах.
Да, я понимаю, ниндзи в шерстяных носках, да еще и выглядящих, как подарок от любящей бабушки — это смешно. Ну не было у нас времени искать удобную и бесшумную обувь! А грохотать сапогами — так себе идея.
Дверь. Я толкнул ее. Заперта. А открывается она наружу, петель не видно. Но я, на всякий случай еще и на себя ручку-кольцо дернул.
Заперто.
— Ты еще с разбега ее пихни, — хихикнула Настя.
— Ты лучше бы, чем глумиться на осторожным мною, посмотрела бы, где Источник.
Настя, не споря, достала из поясного мешочка Венец, надела на голову… А красиво она смотрится! Я ведь до этого Настю в штанах не видел, а у нее, оказывается, есть ноги. И стройные!
Да, и в Венце она тоже хорошо выглядит.
— Там, — моя природная ведьмочка указала почти под ноги, — Глубже.
Жаль, конечно, но я и так не рассчитывал, что мой Источник окажется в ближайшей бочке. Ну… почти не рассчитывал.
Значит, для начала нам надо выбраться отсюда…
Я наклонился над дверью. Вот примерно вот здесь висит замок… Аглашка предлагала сделать какой-нибудь знак на косяке, чтобы точно попасть, но я строго-настрого ей это запретил. И вообще касаться замка руками… да хоть ногами! Потом начнут искать, кто проник в подземелья, проверять следы ауры, обнаружат ее след — а мне потом ищи, в каких местах тайги ее закопали. И хорошо, если в одном месте. Хотя — Мангазея ведь, не Питер. Одним куском закопают.
Достаем из кармашка коловорот. Медленно, аккуратненько просверливаем дырочку… Говорят, конечно, что дырка — это то, что случайно получилось, а то, что просверлили намеренно — это отверстие. Но, знаете, вот то, что у меня получилось — больше на дырку похоже.
Так. Вроде прошло насквозь. Я убрал коловорот, достал из другого кармашка тонкую металлическую спицу, вставил… Ага, точно, насквозь. Теперь самое интересное…
Из другого кармашка достаем тряпочку со стебельком разрыв-травы. Вставляем его в дырку, медленно… мягонько… легонько… как целуешь сестру…
Тресь! Лязг!
Да, сработало, но наполовину. Легкое прикосновение разрыв-травы действительно не разнесло замок на куски, а рассыпало, почти негромко. А вот грохот осыпающихся куском замка на пол прозвучал оглушительно.
Я дернул дверь… толкай, придурок!… она распахнулась и мы выскочили в коридор. Никого.
Я быстро закинул обломки замка в подвал и закрыл дверь. Отсутствие замка смотрится не так подозрительно, как металлические куски под дверью и отсутствие замка.
— Налево! — шепнула мне Настя.
Да, точно — вправо будут поворот коридора, ступеньки вверх и выход на кухню. И других дверей. Как и спуска на уровень ниже там не было. Агент Аглашка рассказала. А вот слева был поворот коридора, и за ним Аглашка не была…
Дверь слева — это подвал с соленьями, дверь справа — винный погреб, поворот…
Так. Дверь слева, дверь справа — и решетка поперек коридора.
