Дитрих часто закивал, хватаясь за эту соломинку.
— Да! Да, именно! Когда мы прибыли в торговый центр, там уже никого не было.
— Какая неудача, — сухо заметил я. — Что ж, полагаю на этом всё?
— Господин Рихтер… — Дитрих понизил голос до шёпота, — что мне делать? Они же раздавят мой город!
— Нет, не раздавят, — уверенно ответил я. — Это не в их интересах. Турм слишком ценен как экономический узел. А вот что вам действительно стоит сделать — эвакуировать гражданских из северных кварталов. Тихо, без паники. Скажите, что там… утечка газа или что-то подобное.
— Северные кварталы? Но там же…
— Там будет точка встречи наших сил с силами Штайгеров. И поверьте, вы не хотите, чтобы ваши граждане оказались между молотом и наковальней.
Дитрих побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.
— Я… я понял. Сделаю всё, что в моих силах.
Я отключил связь, не дожидаясь ответа. Бедняга Дитрих. Мне даже было его немного жаль. Вечно между двух огней. Но надо отдать ему должное. Он не следует бездумно приказам Штайгеров, а понимает, что бывают ситуации, когда нужно лавировать.
С точки зрения верности — крайне неправильно. Но зато разумно.
Полностью доверять таким людям никогда нельзя, но при этом всегда можно договориться.
— Наши отряды уже выехали, — снова услышал я голос Лифэнь и довольно улыбнулся.
Оперативно. Как и планировалось.
И мне тоже пора собираться.
Турм был слишком важен, чтобы уступить его Гюнтеру без боя. Если он собрался мешать мне вести там дела, то другого выхода кроме как принять бой — просто нет.
Если он перекроет нам доступ в город, то мы потеряем и шахты с лазуристами.
Другого такого же крупного источника поблизости у нас нет, а возить кристаллы из Синда в столь же крупных объёмах мы не можем. К тому же, нет никакой гарантии, что Канвар тоже не найдёт способ перекрыть нам и этот поток.
Так что нет. Раз Гюнтер решился на эскалацию, значит сделал свой выбор, и разговоры уже ничего не изменят. Да и я сам не хотел ничего менять.
Война со Штайгерами неизбежна.
И мы к ней готовы.
Глава 15
Я наблюдал за выдвижением наших сил глазами дюжины теневых разведчиков, парящих над колонной. Мёртвые вороны и грачи кружили в утреннем небе, передавая мне картину, от которой захватывало дух.
Впереди катились «Церберы» — наши новейшие штурмовые бронетранспортёры. Массивные, угловатые, похожие на движущиеся крепости, они рассекали утренний туман своими клиновидными корпусами. Каждый «Цербер» нёс на себе тройную башенную установку — три ствола, способные вести огонь независимо друг от друга. Это было куда серьёзнее старых «Фениксов», которыми мы довольствовались ещё недавно.
За ними следовали «Минотавры» — тяжёлые боевые машины с улучшенной бронёй. Их приземистые силуэты напоминали разъярённых быков, готовых снести любое препятствие. На башнях красовались новейшие орудия «Горгона-М» — модификация трофейных штайгеровских пушек, усовершенствованная нашими инженерами.
Фланги колонны прикрывали лёгкие разведывательные «Койоты» — быстрые, маневренные машины на шести колёсах. Они сновали туда-сюда, словно настоящие охотничьи псы, высматривающие добычу. Идеальная техника для быстрых точечных ударов там, где этого никто не ожидает.
Достать это всё, конечно, было непросто. Большинство хороших оружейников были вассалами Штайгеров или Десмондов. Либо просто сотрудничали с ними. И, разумеется, вести дела с Рихтерами никто из них сейчас бы не стал.
Однако, всегда есть способы получить желаемое, если готов достаточно заплатить и заморочиться с поиском посредников.
Конечно, даже так, я понимал, что это временное решение. Но мы над этим уже работали. И гораздо быстрее и успешней, чем этого бы хотелось нашим врагам.
Так что настоящей гордостью колонны были «Василиски» — наши первые боевые машины, полностью переведённые на новые источники энергии. Вместо прожорливых двигателей скверны в их недрах гудели компактные энергетические ядра на основе лазуристов.
Они двигались почти бесшумно, оставляя за собой едва заметное марево нагретого воздуха. Это были экспериментальные образцы, но инженеры клятвенно заверили меня в их надёжности.
Конечно, кто-то, вроде моего деда, мог бы сказать, зачем вообще вся эта техника? Зачем тратить на неё время и ресурсы, когда есть химеры?
Но я всегда считал, что в хозяйстве всё пригодится. Нет никакого смысла ограничивать себя чем-то одним. Нужно использовать все имеющиеся возможности, и тогда тебе всегда найдётся, чем удивить даже самого прозорливого врага.
— Красиво идут, — прокомментировала Лифэнь в моей голове. — Как на параде.
— Это пока не парад, — ответил я, переключая внимание на грузовики в центре колонны.
Тяжёлые транспортники везли наших броненосцев. В бою эти живые танки были практически неуязвимы для обычного оружия, но передвигались не столь быстро. Поэтому до поля боя их доставляли на специальных платформах.
А вот кардиналам транспорт был не нужен. Эти человекоподобные химеры с руками-бензопилами бежали рядом с колонной, легко выдерживая темп боевых машин. Их движения были механически точными и пугающе грациозными одновременно — словно марионетки-убийцы, ожившие для войны. Время от времени кто-то из них активировал свои пилы просто для проверки механизмов, что было встроено в их «программу», и воздух наполнялся характерным воем вращающихся лезвий.
Над всем этим стальным и живым потоком кружила стая канареек — маленьких летающих химер-разведчиков. Разноцветные птички — синие, жёлтые, красные — порхали как драгоценные самоцветы на фоне утреннего неба. Несмотря на миниатюрные размеры, каждая из них была способна на стихийную магию: синие могли обрушить ледяной дождь, жёлтые метали молнии, а красные создавали огненные вихри. Их тонкие голоса сливались в непрерывную трель, служившую дополнительной системой оповещения для всей колонны.
Я уже собирался переключить внимание на арьергард, когда услышал нарастающий топот. Через мгновение мимо основной колонны промчался отряд всадников.
Нет, «промчался» — слишком слабое слово. Они пронеслись как живой ураган.
Впереди скакал Виктор на химере-жеребце цвета вороного крыла. Трёхметровое в холке чудовище било копытами, высекая искры из асфальта. Его грива была не из волос, а из живого пламени, колыхавшегося на ветру.
Рядом неслась Каролина — её гнедая кобыла фыркала зелёным дымом, а из ноздрей вырывались струйки кислоты, оставлявшие дымящиеся следы на дороге.
За ними следовало больше дюжины молодых Рихтеров, каждый на своём боевом скакуне. Некоторые химеры-кони имели рога, как единороги, только чёрные и витые. У других вместо хвостов извивались змеи. Были и такие, чья шкура отливала металлом, словно их покрыли чешуёй.
Наблюдая за тем, как легко и естественно молодёжь держится в сёдлах, я невольно усмехнулся. Эти юноши и девушки выросли в совершенно другую эпоху. Тысячу лет назад умение ездить верхом было таким же обязательным для аристократа, как умение читать и писать. Охота, турниры, военные походы — всё требовало безупречной посадки и полного контроля над скакуном. И даже сейчас, воскрешённые в новом мире, они не утратили этих навыков.
— Эй, орлы! — крикнул кто-то из БТРа. — Куда это вы без старших?
— Дорогу молодым! — весело откликнулся один из всадников.
— Вот молодёжь пошла, — проворчал пожилой сержант из люка «Минотавра». — Нет чтобы в строю идти, как положено!
— Да ладно тебе, Густав! — рассмеялся его сосед. — Посмотри на них! Красота же!
И правда, зрелище было впечатляющее. Всадники неслись единым потоком, их плащи развевались как крылья, а химеры двигались в идеальном ритме, словно исполняя какой-то древний танец войны.
Проезжая мимо головной машины, Каролина обернулась и послала воздушный поцелуй в сторону гвардейцев. Жест был игривым, почти кокетливым.
— Каролина! — тут же одёрнул её Виктор, подъезжая ближе. — Ты что творишь?
