— Сомнения — это не плохо. Я тоже постоянно сомневаюсь в том, что делаю, — улыбнулась принцесса.
— Вы правы, Ваше Высочество, — кивнул Алистер. — Сомневаться это нормально. Но сейчас хотелось бы знать наверняка. Жаль, что нам это знание недоступно.
— Прошу тебя, называй меня Мелия, когда мы вдвоём, — прошептала она.
— Но мы не вдвоём, — ответил Ал, провожая взглядом отряд стингардцев, который прошёл мимо, склонив головы в приветствии.
— Вдвоём, пока нас никто не слышит, а то что видят, так пускай. Сегодня такой день, что как-то даже всё равно кто и что скажет, — она посмотрела на него, смешно сощурив глаза от яркого солнечного света. Близился вечер, а оно так и не хотело отдавать Антейн во власть ночи.
Алистер лишь улыбнулся и кивнул за стену. На поляне недалеко от крепости виднелось две фигуры. Мужчина в плаще стоял, заложив руки за спину, и удовлетворённо кивал. А вокруг него то и дело появлялась и исчезала фиолетовая дымка. То справа, то слева, то сзади, то спереди. В последний раз она возникла в каком-то метре от лица провидца и к нему навстречу шагнула Лара. Рыжие волосы растрепались, а лицо раскраснелось, но на нём была довольная улыбка. Глен похлопал ей, и они неспеша направились к северным воротам крепости.
— Виктор говорил, что она открыла в себе магию совсем недавно, и уже научилась так ей управлять, будто с детства тренировалась, — заметил Алистер, провожая взглядом провидцев.
— Лито учил меня владеть магией, направлять её, подчинять… но подчинение — это иллюзия. Не мы её подчиняем, Алистер, а она хочет подчиняться нам. Странное ощущение, ты не замечал?
— Что я должен был заметить? — озадаченно уточнил Ал.
— Когда берёшь в руки клинок и начинаешь творить… Если ты ошибся, она не причинит вреда, а сама направит свои потоки куда надо. Внутри всё спокойно, ты знаешь, что и думать не надо, магия сама знает, что делать, она будто видит твоих врагов и твоих друзей, проникает в твою голову и видит всего тебя целиком и полностью, — принцесса говорила быстро, будто боялась спугнуть мысли и плохо объяснить свои чувства.
Алистер только нахмурился, он этого не замечал, быть может потому что не было времени прислушиваться к себе, ведь каждый раз, когда он брал клинок в руки, на это не было времени, надо было действовать быстро и решительно.
— Ваше Высочество, — рядом возник барон Домилин. Мужчина смерил пару холодным взглядом, но ничего не сказал и недовольства не выразил. — Всё готово. Посты расставлены. Остальные отдыхают. Нам предстоит сражение, и лучше, чтобы люди смогли набраться сил.
— Да, всё верно, барон, — кивнула Мелия.
— Вам тоже следует отдохнуть. Пока не выбран новый начальник тайной гвардии, я взял на себя смелость распоряжаться этими людьми. Когда начнётся битва, они не отойдут от вас ни на шаг, — барон остановился, пристально посмотрел на Алистера, и снова перевёл взгляд на Мелию. — Впрочем Алистеру Торну об этом говорить не надо, он и так вас не оставит.
Барон учтиво поклонился и пошёл дальше обходить Амхран в сопровождении своей охраны.
— Барон Домилин второй человек в Вальгросе, кому бы я присягнул на верность, — задумчиво проговорил Алистер.
— А кто первый?
— Вы, Ваше Высочество, — Алистер улыбнулся принцессе и повёл её обратно в замок, им тоже не мешало подкрепиться и поспать, пока ещё есть такая возможность.
***
Через разбитое окно в комнату пробивался свет лун и ярких звёзд. Под потолком мерцали небольшие шары магии, давая дополнительный свет. Виктор лежал на кровати и рассматривал испещрённые когтями бестий панели на стенах и рваные, слегка подпаленные огнём портьеры. Он не знал чьи это были покои раньше, впрочем, это неважно, главное здесь стояла большая удобная кровать. Но сон как назло не шёл. Да и какой сон, когда в любой момент может протрубить рог, оповещая всех, что пришло время прощаться с жизнью.
Вик заложил одну руку за голову, а второй провёл по плоскому животу. Последние несколько минут он размышлял над тем, какое тело ему нравится больше, привычное красное с прочной кожей, или новое цвета песка, но с тонкой кожей и красной кровью. Красное у него всегда ассоциировалось с цветами на деревьях в Чёрном лесу или с тёмным, почти чёрным вином из таких же с красноватым отливом ягод. Жёлтая кровь была привычней, жёлтая кровь была у отца, у Фуши, у братьев и сестёр… Он никогда не видел кровь у Лары, но думал, что тогда она тоже была жёлтая, Глен ведь говорил, что изменил не просто внешность, но и саму её суть.
Дверь тихонько скрипнула.
— Вот ты где! — раздался насмешливый голос провидицы.
— Я устал бегать по этой крепости, мне кажется, что Абена и та меньше, — улыбнулся Виктор.
Лара опустила глаза и прошла к столику, на котором стоял поднос с едой, налила себе вина и, сделав несколько глотков, повернулась к Виктору. Он был в одних штанах, с голым торсом и босой, с красной кожей, казавшейся слишком тёмной в тусклом свете магии.
— Я была у Кейлы. Она передавала тебе привет.
— Я думал, она меня боится, — усмехнулся Виктор.
— О, маленькие девочки очень быстро меняют своё решение. Ты же встал на её защиту, и благодаря тебе она здесь, — Лара подвинула кресло к кровати, скинула плащ и сапоги, и уселась, положив ноги на кровать. Вик вздрогнул, когда она коснулась босыми ступнями его бока. — Не спится?
— Как и тебе.
— Удивительно, но я чувствую себя вполне бодрой. Глен показал, как отсрочить усталость. Всё-таки мне нравятся мои способности, — лёгкая улыбка скользнула по её лицу, она откинулась на спинку кресла и положила в рот кусочек яблока.
Вик пристально на неё посмотрел, она не изменяла своим привычкам, всё так же тщательно пережёвывала пищу.
— Глен… Где он? — спросил Вик с напускным безразличием.
— Где-то. Сказал, что попробует пробиться через горы и почувствовать тварь.
— Рыжую?
— А какую ещё? Попадись она мне, придушу голыми руками свою собственную бабку! — зло бросила Лара.
— Ты можешь, я в тебя верю, — улыбнулся Виктор.
— А ты никак не можешь без вот этого вот всего?!
— Чего? — Виктор резко сел лицом к ней, раздвинув её ноги, схватился за низ кресла и притянул его к себе.
Лара чуть не поперхнулась от неожиданности, его лицо оказалось так близко… А глаза загорелись изумрудом. Шары под потолком надулись как пузыри и лопнули, осыпав их зеленоватыми искрами.
— Я… Я просто подумала, что мы стали другими, и раньше ненавидели друг друга, но когда ты… Когда Нора…
Вик приложил ей к губам указательный палец, заставив замолчать, и прошептал:
— Нора погибла в форте Неро. Отец и братья по ту сторону гор. Я никогда не считал тебя моей сестрой, но в той пещере на Вечном лугу, понял, что нет никого ближе и роднее, чем ты. Какой бы стервой ты не была, ты спасла меня, ты была рядом в обители, ты была рядом на Агоне, ты была рядом на костре, и ты рядом сейчас.
Он убрал руку от её губ и взял её ладони, поцеловал пальцы, прижал к щеке. Лара хлопала глазами, не зная, что сказать. Язвить расхотелось видимо окончательно и навсегда. Она освободила руки, провела большими пальцами по его скулам, по наростам на голове, которых лично ей очень не хватало. Он был частью её прошлого, и теперь он часть её настоящего и станет частью её будущего.
Провидица одним движением пересела с кресла к Виктору на колени, коснулась губами его губ, почувствовала его сильные руки на талии. Щёлк-щёлк-щёлк. Расстёгнутые застёжки на корсете позволили легче дышать. Виктор, не прекращая ласкать языком её губы и шею, потянулся к завязкам. Одной рукой он ловко освободил её от корсета и потянул наверх рубашку.
Лара почувствовала голой грудью горячее тело Виктора, а он тем временем занялся завязками на её штанах. Она нежно толкнула его на кровать, и сама разделась, помогла раздеться ему. Всё происходило как в бреду, но сладостном бреду.
Она снова оказалась сверху, наклонилась над ним и ласково провела языком по его шее, поцеловала ключицы, грудь. Виктор нежно водил пальцами по её спине, а потом резко сел и оттянул за волосы голову, стиснул её грудь и слегка прикусил сосок. Лара вздрогнула не то от резкой грубости, не то от наслаждения. Ей нравилось, как он вёл себя. Не так как её бесчисленные любовники. Те кажется её боялись, и не на миг на забывали, что находятся в постели принцессы Моро. Виктор же знал кем владел, и хотел, чтобы она отдала ему себя всю без остатка.
