— Ушли? Они сбежали, господин! — Радостно, еще не доконца поверив в спасение кричит Аи. Но меня уже ведет в сторону. Я выжат как лимон. Одно применение способности на полную силу — и клонит в сон, будто полную смену таскал мешки с картошкой. А ведь твари могут в любое мгновение вернуться.
— Кровь. Проверьте, шла ли у них кровь! — Приказываю, содясь у стены. Аи, в секунду оказавшаяся рядом, уже протягивает мех с сладковатой водой. Благодарно киваю, припав к горлышку. — Нельзя здесь оставаться. Нужно выбираться из владений этой мерзости. Иначе нас просто сожрут во сне. Имаджин, покажи, что с рюкзаком.
— Простите, я не хотела. — Извиняющимся тоном произносит девушка, снимая со спины все что осталось от врученного полчаса назад мешка. Результат впечатлял. Ткань была словно срезана волнистыми ножницами. Хотя от животного ожидаешь другого. Не могут нормальные зубы так вгрызаться в ткань, даже если они принадлежат человеку с правленым брекетами прикусом. И уж вряд ли здесь найдется стоматолог, делающий операции монстрам.
— Слишком ровно и правильно. — Поняла мои мысли Аи. — Такого не бывает.
— Как видишь — есть. — Отвечаю, поднимаясь. — Нужно двигаться. Вниз, вбок, вперед — без разницы. Найти тупик, забаррикадироваться, отдохнуть. Именно в таком порядке. Вещи делим по оставшимся мешкам. Что с кровью?
— Есть несколько черных пятен, но она тоже необычная. — Аи перетирает в пальцах подобранные с пола комки. — Никогда подобного не видела. Но если они боятся электричества и огня — у нас есть шанс. Пока в масленках запас — сможем отбиваться.
— Вот только продержимся не долго. — Опираюсь о глефу как о посох, проверяю лезвие — все в зазубринах, будто не по шкуре твари бил, а по бетонной стене. — Затупилось. Как у тебя с болтами? Хоть раз смогла пробить?
— Да, когда взяла максимальную натяжку. Пришлось использовать ворот, а это редкость. Обычно хватает половинного усилия. — Медсестра протянула мне тяжелый, грамм сто, металический болт, без зазоров или дополнительного наконечника. Скорее гигантская игла с оперением, чем нормальный снаряд для метания. И кончик тоже обломан.
— Плохо. Не знаю, что это за существа, но они слишком плотные. Не могут подвижные части животного быть столь бронированы. Выходит, что это скорее механизм, но на кой черт они нас атакуют? Может считают, что мы засоряем воздухопровод? — Мои предположения ни на чем не основаны. Я вообще этот мир не понимаю. Весь этот гигантизм. Мертвое море. Солнце под ногами. Бред, на столько жуткий, что не укладывается в голове.
— Как мы найдем подходящее место? — Затравленно оглядываясь спрашивает Имаджин.
— Просто будем идти вперед. Над нами — тысячи тонн твари, которая пожирает все. А в его центре — прорыв хаоса. Пока это наши единственные ориентиры. Если бы у нас была карта путепровода, стало куда легче. Но я совершенно не уверен, что она вообще существует.
— Свет! Я вижу красный отблеск! — Радостно заявляет Аи, и обернувшись, тоже замечаю едва проглядывающий огонек. Вот только в прошлый раз это было отражение в глазах твари. Рисковать или нет? Второй разряд такой силы я не выдам еще несколько часов. Остается надежда на масляные бомбы и факелы. Но запасов не хватит на долго. Хотя, проверить проще простого.
— Сейчас я затушу масленку, а ты смотри внимательней, не исчезнет ли свет. Готова?
— Да. — Кивает медсестра и я не раздумывая прикрываю огонек лампадки. — Есть! Он не исчез!
— Там, где свет, там жизнь! — Уверенно заявляет Имаджин, и я не нахожу поводов возразить.
— Хорошо. Двигаемся в том направлении. Куват, замыкаешь. — Подтверждения не требуется, орк защитник сам все прекрасно понимает, лишь его щит спас нас от неминуемой гибели. К тому же ветер подталкивает нас вперед, приглашая в ответвляющийся коридор, а значит там точно нет живой пробки сидящей в засаде.
Металлические стены туннеля вся тянутся, за сегодня мы прошли уже не один километр, но до мигающей красной лампы добираемся на удивление быстро. Несколько минут, пара ответвлений, и вот мы уже стоим на краю гигантской дыры, спускающейся вниз. Вот только теперь под ногами нет солнца, и редкие красные лампы освещают давно заброшенную шахту лифта.
— Кто-то явно не любил углы. — Качая головой, говорит Аи. — Почему здесь все круглое?
— Потому что это идеальная форма, с наименьшими затратами на ресурсы. — Отвечаю, почти не задумываясь, и тут же понимаю, что эти знания пришли не из моего прошлого, они дублируются в интерфейсе. Что же со мной стало, что я воспринимаю информацию как свою, даже не пытаясь разделять на источники? Нужно контролировать себя, держать в руках.
— Странные буквы. Не понимаю, что написано. — Хмурится Имаджин, показывая на едва заметную выцветшую от времени надпись. Приглядываюсь — нет, это не краска, просто здесь другой металл, структура. Если бы не это, указатель давно исчез, сверху доносится гул и высунув голову я убеждаюсь в непосредственной близости немертвого моря. Существо провисло, продавив своей тушей стальные дверцы лифтовой шахты, но толстый металл выдержал, раскрывшись лишь наполовину, и это единственная причина, по которой шахта еще не была оккупирована нежитью.
— Это не надписи, а обозначения. — Поправляю девушку, всматриваясь в металл. Мигающая красная лампа только мешает, но поднеся лампаду вчитываюсь в цифробуквенный код. «548ТВЗ» — Пятьсот сорок восьмой, технико-воздухо-заборный. Так подсказывает интерфейс. Черт, значит это все же творение рук человеческих, или у меня в голове тоже порылись пришельцы. — Нужно спускаться. Путь наверх нам отрезан, а шататься по техническим коридорам до бесконечности невозможно. Нам нужен хоть какой-то план, и судя по надписям, чуть ниже нас ждет инженерный этаж. Раз фонари еще работают — должна и техника жить.
— Техника? — Изумленно смотрит на меня Имаджин. Ну да, конечно, они же живут в мире гребанного магического средневековья, с богиней и магией. А я тут рассуждаю об отказоустойчивости компьютеров. — О чем вы говорите?
— Это сложно объяснить. Проще показать на примере. Идем. — Не терпя возражений переваливаюсь через край вентиляционной шахты и нащупывая ногами скользкие от слизи, испускаемой немертвым морем, скобы, начинаю спускаться. Глефа чуть съезжает с плеча, отклоняясь в сторону, и масленка освещает изъеденные временем и гнилью стены. Когда-то это было воистину величественное сооружение. Сейчас же от него остались только едва функционирующие руины, порождающие море вопросов.
Кто построил эту планету-станцию? Как и главное — зачем? По крайней мере часть ответов должна скрываться на инженерном этаже, и остается лишь молиться, чтобы там нашелся работающий компьютер. Стоило спуститься всего на пару метров, как мы оказались перед первой запертой дверью. Толстые металлические створки, с красной окантовкой по краям, и вновь код: «547Т».
Опять технический, что не удивительно. А следующие «ТВЗ» только этажей через двадцать, ведь воздухозаборники обеспечивают всю конструкцию и им нет нужды спускаться на каждый этаж большими трубами. Вот только инженерный ниже, на десяток метров. Закусив губу, пропускаю лакомый объект для исследования, направляясь к самому важному. Шанс вернуться еще будет.
— На месте. Осталось только дверь открыть. — Говорю с облегчением. Оказавшись напротив нужных створок. Вот только сказать не сделать. Ломая ногти тяну на себя, в глазах темнеет от усилия, но никакого эффекта. Судя по всему, механизм, утопленный в стену, напрочь проржавел. Сунуть туда лезвие? Только сломаю. Нужно что-то другое. — Топор есть? Узкий? Или стилет.
— Не стоит беспокоиться, я сделаю. — Произносит чуть запыхавшийся Куват, и повиснув на страховке начинает снимать снаряжение. Понимание приходит постепенно, уже после того, как на лестнице оказываются повешены оружие, щит и рюкзак. Орк активирует свою защитную способность, обращаясь в сталь, и вбивая пальцы в ломающуюся от прикосновения резиновую прокладку, с рычанием расширяет щель.
Помогая хватаюсь за одну из створок и тяну на себя. Вместе получается куда быстрее, хотя большую часть работы и делает Куват. Но стоит нам приоткрыть дверцу как скрип шестеренок сменяется визгом и дверцы распахиваются. А в следующую секунду, по моему свисшему вбок оружию ударяет нечто гибкое и быстрое, метя в привязанную лампу.
