– Хм. Это твои вопросы, как с ними урегулировать. Не жадничай, поделись, чтобы языками не трындели. С подрывником я сам поговорю. Он сколько тротила с собой привезет?
– На четыре машины ящиков восемь, наверное. Он сам считает, сколько нужно.
– Взрывчатка мне тоже нужна.
– Так он ее у меня же и берет! И детонаторы, и машинку подрывную. По заявке.
– А-а, вот оно как! Тогда посоветуй ему тротила побольше взять. Расход сверхлимитный оплачу! И главное. Если без проколов пройдет операция, то мы с тобой сможем еще долго и плодотворно делать свой маленький гешефт. Да?
– Так точно, – вдруг вытянулся прапорщик. Видимо от перспектив радостных.
Договорились, что вывозку он организует через два дня. На том и расстались. Я нашел подполковника, и он провел меня через КПП. Открыв портал в подъезде пятиэтажки, оказался в доме каперанга. Тот встретил меня ворохом вопросов, на которые я ответил одной фразой:
– Процесс пошел.
Глава 22
Не люблю с кем-либо обсуждать подробности своих шагов в делах, только намечающихся. Обязательно вмешается какой-либо неучтенный фактор, и все пойдет не так, как напланировал. Суеверен я в этом вопросе. Вот сейчас мне нужна фура с длинным закрытым кузовом. Сказал об этом каперангу, но без объяснений, для чего. Тот, немного подумав, взял телефонную трубку. Кому-то позвонил, с кем-то переговорил, потом протянул трубку мне:
– Это Гриша Тулов, через три дома от меня живет. У него есть фура, какая тебе нужна.
Договориться с Гришей было просто, заработать никто не откажется. Потому ранним утром согласованного с прапором – «запорожцем» дня японский седельный тягач «Хино» с десятиметровой фурой под глухим тентом уже стоял на площадке перед котлованом, в котором производился подрыв утилизируемых боеприпасов. Подъехала колонна из четырех «КамАЗов» и одного «УАЗ-469». Из переднего выскочил «запорожец». Поздоровались. По его команде первый «КамАЗ» встал задним бортом к заднему борту фуры. Началась перегрузка. Матросы подавали ящики с боеприпасами, а мои бойцы-индейцы, одетые и без раскраски, таскали ящики вглубь кузова фуры и отправляли через портал в свое время. Снаружи этого процесса видно небыло, для того мне и нужен был длинномер с глухим тентом. Через полчаса опустошенный грузовик отъехал. Его место занял груженый. Процесс продолжился.
Пока он шел, я с «запорожцем» и прапорщиком-подрывником сидели в «УАЗе» и из небольших стопок пили «Хеннеси». Закусывали по-русски: черным хлебом, салом и малосольными огурчиками. Каперанг насчет их расстарался, как раз первые пошли, а сало я на рынке купил. Сидели, беседовали ни о чем, травили анекдоты. Просканировав сознание подрывника, я узнал, что с ним можно и нормально, без криминала в виде воровства боеприпасов, работать. Как со специалистом, способным обучать молодых солдат. Если «запорожец», не имея семьи, просто тупо копил гроши, то у Виктора Васильевича Рябова, подрывника, семья была. Достаточно многочисленная: жена, трое детей от тринадцати до семи лет, и старики-родители с обеих сторон. А деньги зарабатывал только он один. Потому жили его родные весьма скромно. И деньги, что он получил за двенадцать ящиков тротила, большую коробку электродетонаторов, катушку провода и подрывную машинку, ему были как подарок. Он обрадовался случайному заработку, но в душе был неспокоен: все-таки претил ему такой способ получения денег. А вот «запорожец» наоборот был рад безмерно.
– Арнольд, – обратился он ко мне по вымышленному мной имени. – Может, вас заинтересуют и торпеды, если вам тротил нужен? В каждой его 92 кг.
– Нет, овчинка выделки не стоит, – ответил я. – Вручную ворочать двухтонную дуру, а потом еще тол из ее боевой части выплавлять, рискуя в любой момент взорваться? Нет. Не надо. Ты мне лучше еще вот такой же ассортимент организуй. Только гранат с патронами побольше!
– Никак воевать с кем собрались? – ухмыльнулся уже изрядно окосевший «запорожец». От былой унылости его вида и следа не осталось.
– Лишние вопросы – большие проблемы, чреватые летальным исходом, – ледяным голосом произнес я. – Перегрузка закончена, допивай и строй своих матросиков. Пару слов сказать надо.
Враз побледневший и протрезвевший прапор торопливо влил в глотку коньяк и выскользнул из «УАЗа». Я вытащил из кармана несколько стодолларовых купюр и протянул Виктору Васильевичу.
– Это твои деньги. Для семьи. Возьми. Я понимаю, что тебе не очень нравится то, что ты продал мне тротил. Но я клянусь всем, что есть святого: ни один человек в России от этих боеприпасов не пострадает.
Я вылез из машины, оставив подрывника с его мыслями. Десяток матросов, включая и всех водителей, были уже построены. «Запорожец» попытался изобразить доклад, но я махнул рукой. Вот придурок! Я в гражданке, а он мне доклад. Баран!
– Слушать всем внимательно! – без долгих предисловий начал я. – Боеприпасы выгружены и подорваны. Повторить!
– Боеприпасы выгружены и подорваны! – хором повторили матросы. Как хорошо быть телепатом! Внушай людям, что тебе надо. И делай, что хочешь. Я вздохнул и продолжил:
– Как обычно, вы собрали латунные гильзы и сдали их на пункт приема цветмета. Металла было много, потому каждый получает неплохие деньги, – я вытащил из кармана солидную пачку российских рублей и раздал каждому по несколько бумажек.
– Обо мне – забыть, забыть, забыть! О фуре – забыть, забыть, забыть! О четырех мощных взрывах – помнить, помнить, помнить!
Матросики покорно повторили мои слова и шустро залезли в кузова. Машины уехали. «Запорожец» пообещал организовать еще один вывоз «на утилизацию» ровно через неделю.
– Вы бы с ним осторожнее, – проводив взглядом «КамАЗы» посоветовал подрывник. – Очень темный. И очень осторожный. Откровенно говоря, я был весьма удивлен, что он согласился совершенно незнакомому человеку столько взрывчатки продать. Это даже его патологической жадностью не объяснить. Что-то тут нечисто.
А я почему-то в мозгах прапора ничего не обнаружил. Странно. Может, он, прожженый жулик, научился скрывать свои мысли? Все может быть. Ладно, разберусь при следующей «закупке». Подрывник уехал. Я разбудил Гришу, с моей помощью спавшего в кабине «Хино» сном младенца, отдал ему оговоренные деньги и отпустил, сказав, что с товаром не получилось. Пока он заводил машину и давал двигателю разогнать смазку по всем трущимся и не очень поверхностям, я незаметно заскочил в кузов и через портал вернулся в Уругвай. Там меня ждали. И люди, и дела. А больше всех – Ларита.
Сутки в Новороссийске пролетели в трудах. «Запорожец» не пожалел казенного имущества. Два «КамАЗа» боепитания для «зушек» и столько же гранат и патронов для разных стволов. На сортировку патронов поставил Дизеля. И десяток индейцев из прикомандированных к ангару приема моих посылок. Князь мобилизовал весь тягловый скот города, наложив на его владельцев в качестве повинности вывоз камня из каменоломни для строительства дополнительного бункера – арсенала. А я вдруг подумал, что не мешало бы еще и цемента добыть. И строительного, и того, что моряками используется для заделки пробоин в корпусе корабля. Если только такой еще имеется на складах обеспечения флота.
Перетаскивать «зушки» я взял полсотни индейцев. Выйдя из портала, они сбились в плотную толпу и смотрели на груды освещенного электричеством непонятного железа с большим интересом. Я не опасался, что снаружи кто-либо заметит свет в ангаре, окон в нем небыло. А таскать тяжелые железяки в темноте чревато многими травмами. Я развел воинов по намеченным к изъятию объектам, объяснил, что необходимо делать. Открыл портал, и работа закипела. Вот в бездонной бархатной черноте исчезла первая «зушка», вот вторая… пошли минометы – трубы и плиты… куски дюралюминиевой защиты АУ ЗИФ-31… ящики с упакованными артиллерийскими прицелами, фанерные коробки и коробочки, вытащенными мной из личной кладовки, или подсобки, подполковника Иванова. Наконец последний индеец с листом железа на плечах скрылся в портале. Я сделал «прыг» домой и взял свой «Кедр», а потом «скок» к каперангу. Пригодится тарахтелка при грядущей приемке оружия у задумавшего кидок прапора. Только вот не решил еще, валить его сразу или под контроль взять.
