Мертвая тишина. Тетралогия (СИ) - Старый Денис
Именно поэтому я и решил уже как больше месяца назад перенести сюда основную часть населения. Прежние помещения давно перестали соответствовать нашим потребностям, а здесь можно было организовать не просто временное убежище, а настоящий центр общины. С больницей, мастерскими, складами, учебными классами и нормальной системой охраны. Разумеется, если удастся договориться с людьми, которые считали медцентр исключительно своей территорией.
А вот с этим возникли проблемы.
Главный врач, ну тот, который взял на себя такие функции, Артур, встретил меня возле лестницы на второй этаж.
– Александр, нам необходимо поговорить, – заявил он, даже не поздоровавшись.
– Доброе утро, док. И вам не хворать. Что случилось? Может мыши ваши дали результат и у нас есть антидот? – я, понимая, о чем может идти разговор, сразу переводил его в иное русло.
Но… не вышло.
– А мышах после. Я подготовлю доклад и зачитаю его на Совете. Но вы собираетесь заселить второй и третий этажи! – сказал он.
Еще и кулаки сжал, словно в бой собрался.
– Собираюсь, – подтвердил я. – А что, они уже кому‑то проданы? Или оформлены в наследстве?
И в шутку перевести возможный конфликт не удалось.
– Это медицинские помещения! – возмутился врач. – Здесь должны находиться больные, персонал, оборудование. Вы понимаете, что превращаете лечебное учреждение в общежитие? Нет, я понимал, что это произойдет. Но ведь разговор был о том, что заселим первый этаж, пятый…
– Шестой и седьмой. Нет. В такую ловушку людей не отправлю. Первый этаж нужен по администрацию. Со второго до четвертого – жилые. Медицинские выше.
Я посмотрел на него, затем на длинный коридор, в котором уже стояли несколько женщин с детьми. Те, услышав разговор, замерли, явно опасаясь, что их сейчас отправят обратно.
– Доктор, – произнёс я, стараясь сохранять спокойствие, – у нас нет столько больных, чтобы занимать три этажа. Зато есть люди, которым негде жить. И среди них дети, беременные женщины, старики. Предлагаете оставить их на улице, чтобы ваши пустые палаты не потеряли медицинскую девственность?
– Не передёргивайте! – вспыхнул он. – Сегодня больных мало, а завтра? Вы хоть представляете, что произойдёт, если начнётся эпидемия? Или если нам привезут десятки раненых после очередной вашей операции? Мы станем притягательным центром. Всем лечится нужно. Это такая вот добрая дипломатия.
– Нет, Артур, нет… И первый этаж занят будет. Тренажерный зал сюда, тренировочные комнаты. Тут просторно. Все… – я уже не стесняясь проявлял свое раздражение. – Разговор закончен. Мышей вылеченных сперва покажите. Потом молчуна… Нет? И от меня – нет.
Пока мы спорили с главным врачом, на парковке разгорелся новый конфликт. На этот раз уже без всяких медицинских тонкостей. Двое мужчин сцепились возле грузовика, пытаясь доказать друг другу, кому принадлежит место в комнате на третьем этаже. Один утверждал, что приехал первым, второй – что у него трое детей и потому он имеет преимущество. Вокруг собралась толпа, кто‑то пытался разнять спорщиков, кто‑то подзуживал, а одна женщина уже громко требовала немедленно вызвать Корзуна.
Вызвали. То есть я сам подошёл, привлечённый шумом.
– Что происходит? – спросил я, остановившись возле дерущихся.
Мужчины мгновенно разошлись, хотя продолжали испепелять друг друга взглядами. Первый, коренастый, с разбитой губой, принялся объяснять, что занял комнату ещё утром. Второй, высокий и худой, перебивал его, утверждая, что ему обещали именно это помещение. Оба говорили одновременно, и через минуту я уже начал жалеть, что не остался спорить с главным врачом.
– Так, – поднял я руку. – Замолчали оба. Кто распределяет помещения?
Из толпы вышла молодая женщина с папкой в руках. Лицо у неё было измученное, волосы выбились из причёски, а на щеке красовалось чернильное пятно. Судя по всему, она уже успела проклясть тот день, когда согласилась заниматься расселением.
– Я, Первый. Только они не хотят слушать. У нас комнаты распределяются по семьям, а эти…
– А эти решили, что громче всех кричащий получает отдельную квартиру? – закончил я за неё.
Мужчины промолчали.
– Значит, так. Комнаты распределяются по утверждённым спискам. Семьи с детьми получают преимущество, но не потому, что кто‑то сильнее машет кулаками. Все остальные размещаются по наличию мест. Кто не согласен, может подать жалобу. Но драться из‑за квадратных метров я запрещаю категорически. Мы сюда не коммунальную войну устраивать приехали.
– А если места не хватит? – спросил высокий. – У меня была трешка в доме.
– Тогда будем уплотняться. Или вы предпочитаете вернуться туда, где по ночам молчуны под окнами гуляют? Ну и в холод? Вали! – я жестко указал рукой в сторону города.
Он покачал головой.
– Простите, Первый… – промямлил мужик, который…
Да никакой. Разнорабочий, почти бесполезный для общины. А все туда же.
– Вот и прекрасно. А теперь оба помогаете разгружать машины. До вечера. Бесплатно. Считайте, что это общественно полезные работы за нарушение порядка.
Борец, стоявший неподалёку, одобрительно хмыкнул. Я же повернулся к женщине с папкой и попросил немедленно вывесить списки распределения помещений возле входа. Иначе к вечеру здесь начнётся полноценная гражданская война за право спать поближе к окну.
Сергей появился ближе к полудню. Его привезли на старом микроавтобусе, судя по рассказу водителя, пытался выяснить, сколько у нас автоматов и есть ли настоящие пулемёты.
Сам Сергей выглядел усталым, но держался уверенно. Я помнил рассказы о нем ещё по истории с общиной Волка, откуда он сумел выбраться вместе с женой и сестрой. Андрей говорил. Теперь судьба занесла его в детский сад, где собрались выжившие из соседних домов.
Мы встретились в небольшом кабинете на первом этаже. Здесь ещё пахло лекарствами и свежей краской, а на стене висел плакат с рекомендациями по профилактике сердечно‑сосудистых заболеваний. В нынешних условиях советы правильно питаться, избегать стрессов и ежедневно гулять на свежем воздухе выглядели особенно издевательски. Я указал Сергею на стул, сам устроился напротив и попросил рассказать всё по порядку.
– Фух… – выдохнул я.
Вся эта суета с переселением, с попытками вновь переиграть кому какие палаты‑комнаты… Достали. Пороть буду. Хорошо, что к процессу активно подключился Седой. Он тихий, уважаемый, не быстро, но разрулит любую ситуацию. А я устал.
– Ну, рассказывай! Потом будешь нас критиковать, понятно, что крики, неорганизованность… Но это наше. Рассказывай, – сказал я.
– Да у вас – Жизнь! Я сижу и ах…
– Еще у нас не матерятся. Стараются.
– Простите, Александр… А у нас в детском саду народу было много, – начал он, устало потирая лицо. – А сейчас дети, женщины, старики. Мужиков почти не осталось. Когда молчуны полезли, наши пошли их выбивать. Почти всех положили. Кто в первые дни, кто потом. Сейчас оборону держим как можем, но долго так не протянем.
– Кто у вас главный? – спросил я.
– Марина Павловна. Она раньше заведующей была. Сейчас всем руководит. Женщина крепкая, хотя похудела так, что страшно смотреть. Кожа на лице висит, будто на десять лет постарела. Но держится. И остальных держит.
Я кивнул. Подобных людей за последние месяцы встречал немало. Обычные учителя, врачи, воспитатели, инженеры, которые вдруг оказались во главе маленьких общин и вынуждены были принимать решения, от которых зависели десятки жизней. Не потому, что мечтали о власти, а потому, что больше некому.
– А что с санаторием? – спросил я. – Андрей докладывал, что там детей много и вооружённая охрана имеется.
Сергей помрачнел.
– Там всё сложно, Первый. Детей действительно много. До шестнадцати лет принимают, старших уже не хотят. Взрослые у них есть, врачи, воспитатели, охрана. Запасы большие, они в первые дни супермаркет захватили. Только дорого им это обошлось. Несколько человек погибло, пока продукты вывозили. Теперь считают, что всё добытое принадлежит только им.
Похожие книги на "Мертвая тишина. Тетралогия (СИ)", Старый Денис
Старый Денис читать все книги автора по порядку
Старый Денис - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.