Мертвая тишина. Тетралогия (СИ) - Старый Денис
– И делиться не хотят?
– Не хотят. Говорят, своих детей кормить надо. А у нас, выходит, дети чужие. Мы к ним дважды ходили, просили хотя бы немного крупы и консервов. Первый раз просто прогнали, второй предупредительный выстрел дали.
Я откинулся на спинку стула. Вот ведь замечательно. Вокруг конец света, людей осталось неизвестно сколько, а мы уже успели разделиться на своих и чужих. Причём даже дети стали поводом для территориальных споров.
– А детский дом? – спросил я.
Сергей тяжело вздохнул.
– Там ещё хуже, – сказал он и понурил голову.
Словно бы засмущался, что в угол тех подростков поставить не смог.
– Куда уж хуже?
– Подростки. Лет пятнадцать‑семнадцать. Старших почти нет, взрослых вообще не осталось. Сами себе начальники. Захватили детский дом и несколько коттеджей рядом. Оружие имеется, откуда взяли – не знаю. Сначала просто сидели за забором, потом начали выходить, требовать продукты. Теперь угрожают войной.
– Кому?
– Всем. Нам, санаторию, соседним домам. Говорят, если не поделимся, сами придут и возьмут. Для них это все, как игра. Но только жестокие… нашу женщину одну убили, чтобы к ним серьезно относились, – говорил он.
Я некоторое время молчал, пытаясь представить себе эту картину. Несколько десятков подростков, вооружённых неизвестно чем, без взрослых, без нормального руководства и с совершенно искренней уверенностью, что весь окружающий мир обязан их кормить. Опасная смесь. Особенно если среди них найдётся парочка достаточно жестоких и предприимчивых лидеров.
– Сколько их? – спросил я.
– Точно не знаю. Может, сорок, может, больше. Они ещё из соседних домов ребят к себе собирают. Коттеджи заняли, там живут старшие. В самом детдоме младшие остались.
– И кто ими командует?
– Парень один. Андрон. Только не путайте с вашим Андреем. Этот молодой, лет семнадцати. Злой, наглый. Говорит, что теперь у них своя территория и свои законы.
Я усмехнулся. Ну конечно. Какой же конец света без собственного малолетнего диктатора? Причём обязательно с громкой кличкой и претензиями на независимое государство.
– А санаторий с ними как?
– Плохо. Те требуют продукты, санаторские отказывают. Уже стреляли друг в друга. Пока без убитых, насколько знаю. Но долго так не продлится.
Я поднялся и подошёл к окну. На парковке продолжалась разгрузка машин. Несколько женщин тащили матрасы, дети носились между грузовиками, а Борец пытался объяснить какому‑то мужику, что мешки с картошкой нельзя складывать возле входа в операционный блок. Мужик спорил, Борец постепенно краснел, и я уже приготовился вмешаться, но тот неожиданно схватил сразу два мешка и унёс их куда‑то за угол. Вот и прекрасно. Иногда демонстрация физической силы оказывается убедительнее любой административной инструкции.
– Значит, так, Сергей, – сказал я, возвращаясь к столу. – В детский сад мы отправим помощь. Продукты, медикаменты, несколько человек для усиления охраны. Это к тем, что Андрей оставил ранее. Но при одном условии: Марина Павловна должна согласиться на постоянную связь с нами и совместную оборону района. Полное подчинение мне.
– Она согласится. Уже и на рабство готовы. Только так, фасон держит, – уверенно ответил Сергей. Не успел Сергей уйти, как в кабинет ворвался Чёрный. По выражению его лица я сразу понял, что спокойного обеда сегодня не будет.
– Рабства у нас нет. Работы – много. Все. Тебя отвезут, как только кто‑то из бойцов освободится. Ступай, помоги лучше разгрузке, – сказал я, словно бы отмахиваясь.
Решил прямо тут, в кабинете, который должен будет стать моим, в кресле, вздремнуть. Потом уже пойти в свои, наши с Настей и Мишей, апартаменты.
Но разве же суждено? В кабинет, как вихрь, влетел Черный.
– Первый, у нас неприятности, – сообщил он, даже не присев.
Глава 20
– Настюш, звезда моя ясная, золото ты моё, но не томи, – уговаривал я жену, почти после каждого слова целуя то в шею, то в губы, то в щёку. – Ты ведь понимаешь, что моё терпение не бесконечно? Я и так целый день ждал, когда мы наконец останемся вдвоём.
– Продолжай, продолжай, – довольно промурлыкала она, обнимая меня за шею. – Вовек ничего не скажу, пока не остановишься.
Зря она это произнесла. Я немедленно прекратил целоваться, отстранился и с самым серьёзным видом посмотрел ей в глаза. Настя несколько мгновений ожидала продолжения, а потом поняла, что сама себя перехитрила.
– Правду люди говорят: язык мой – враг мой, – вздохнула она, но улыбку скрыть не смогла.
– Так говорят исключительно те женщины, чьи мужья не умеют делать вот так!
Я наклонился и лизнул её в щёку. Причём это была настоящая месть. Я прекрасно знал, что Настя, при всей своей нежности, любви целоваться, отличалась некоторой брезгливостью и весьма трепетно относилась к чистоте. Поцелуи ей нравились, а вот слюни на щеке – совершенно другое дело. Теперь ей наверняка понадобится не одна влажная салфетка, чтобы восстановить душевное равновесие.
– Фу, Саша! – Она рассмеялась и попыталась вытереться краем халата. – Ну ты и противный!
– Зато любимый. И между прочим, обманутый муж. Ты ведь ходила на УЗИ! А Артур, этот медицинский конспиратор, заявил, что мы должны разобраться в семейном кругу. Я даже потребовал доложить результаты обследования, а он только руками развёл. Мол, сами разбирайтесь. Ты уже главнее меня стала.
– Попросила по‑человечески. Это же ты все приказываешь.
Я демонстративно поднялся с дивана, скрестил руки на груди и нахмурился, изображая сурового следователя.
– Итак, гражданка Корзун! Ну или членка общины…
– Членка общины… – рассмеялась она.
– Не перебивай! Следствие располагает достоверными сведениями, что в вашем животе скрывается неизвестное лицо. Требую немедленно сообщить его пол и предполагаемую дату появления на свет!
– А давай устроим гендер‑пати? – предложила Настя с таким невинным видом, что я сразу заподозрил подвох.
– Что устроим? – переспросил я. – Мне тут недавно рассказывали про всякие сексуальные извращения, но такого ещё не слышал. Это когда мы приглашаем кого‑нибудь симпатичного? Например, ту самую блондинку, Блонду, она не против, если что. И все вместе отправляемся в постель?
Удар был нанесён точно в цель. Настя до сих пор ревновала меня к той самой блондинке, которая, насколько мне было известно, снова сошлась с моим заместителем Черных. Самое удивительное, что никто не считал её легкодоступной женщиной. Даже наоборот – разборчивой. Как же изменились нравы после катастрофы! И далеко не всегда в худшую сторону.
Настя демонстративно отвернулась. Плечи её дрогнули, и я уже приготовился к очередному приступу слёз. Беременность, гормоны, переживания – всё это делало мою обычно рассудительную жену куда более чувствительной. Хотя иногда мне начинало казаться, что она просто научилась пользоваться своим положением. Впрочем, кто же разберётся в женской психологии? Тем более когда речь идёт о любимой женщине.
– Настюш, ну правда, – примирительно произнёс я, вновь присаживаясь рядом. – Мишка уже уснул, врачи разрешили нам заниматься блудом, а у меня впервые за долгое время появилось свободное время. Любимая, давай не будем тратить драгоценные минуты.
– Минуты? – Она резко повернулась ко мне. – Вот так у тебя всё? Минута – и пошёл?
– Ну ты уже не преувеличивай! – возмутился я, подняв указательный палец. – Полторы минимум!
Настя не выдержала и расхохоталась. Я тоже рассмеялся, довольный тем, что удалось вернуть ей хорошее настроение. Она придвинулась ближе, положила голову мне на плечо и некоторое время молчала, явно наслаждаясь тем, что я наконец принадлежу только ей.
– Ладно, скажу тебе, – неожиданно произнесла она.
Я мгновенно насторожился.
Признаться, мне действительно было интересно, кто у нас родится. Хотя какая, в сущности, разница? Мальчик, девочка – лишь бы ребёнок был здоров. Но ведь хочется знать! Тем более когда жена совершенно сознательно скрывает от тебя сведения, которыми располагает уже несколько часов.
Похожие книги на "Мертвая тишина. Тетралогия (СИ)", Старый Денис
Старый Денис читать все книги автора по порядку
Старый Денис - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.