— Господи, не дай мне издохнуть от стыда! — прочла любимую молитву Богу.
Но Всевышнему несколько надоело, что к нему обращались исключительно в позорные моменты, и он решительно огорошил меня громким стуком в дверь. Учитывая, что я по-прежнему стояла в широкой мужской сорочке, с голыми ногами и с прической, не оставляющей простора для фантазии, как прошла предыдущая ночь, предстать перед новым гостем было несколько конфузно.
— Тэйр, тебе лучше открыть! — прозвучал настолько серьезный голос Рэдмин, что у меня не возникло мысли притвориться, будто комната пуста.
Я отперла дверь оставленным Ноэлем ключом и выглянула в щелку, стараясь скрыть непотребный вид. Вернее, вполне себе потребный для утра, но не для утра в мужском общежитии.
— Останови это! — Северянка смотрела с ненавистью.
— Прости? — Я почему-то покосилась на свои голые ноги, торчащие из-под рубахи.
— Понятия не имею, кто из них начал ссору первым, но они столкнулись в холле и налетели друг на друга, как взбесившиеся! — выпалила она на одном дыхании, и лично у меня не возникло сомнений, о ком именно шла речь.
— Их вызвали к декану?
— Нет, но они назначили поединок. Ты должна убедить их разойтись с миром, иначе кто-нибудь обязательно пострадает. Не знаю, что сказать о твоем женихе, но Ноэлю просто нельзя попадать в неприятности с боевой магией!
Браво, Чарли! Ты едва не проспала драку между бывшим женихом и любимым парнем, который — демоны его дери! — просто вышел за завтраком. Вот так отпускай мужчин за едой! Сидишь и ждешь булочку с заварным кремом, а он втихую участвует в дуэли.
Вызов на поединок являлся, пожалуй, единственным способом устроить магическую стычку в периметре замка и не вылететь из Ос-Арэта. Если, конечно, в итоге все участники оставались живыми. Изредка я слышала, что кто-нибудь из высших магов встречался на арене, но всегда считала эту традицию атавизмом, моветоном и неумением договариваться без применения боевых заклятий. Впервые я осознала, что в некоторых ситуациях противники не то чтобы не умели договариваться, а просто не желали говорить друг с другом.
— Мне надо минуту, — чувствуя, что от страха закутываюсь в привычную рубаху из надменности, с ледяной интонацией произнесла я и закрыла дверь.
За минуту не уложилась, успела за пять. Умылась, быстро оделась, кое-как заплела спутанные волосы в простую косу, натянула ботинки и с решительным видом вышла из комнаты. Стараясь срезать путь, в восточное крыло мы направились через крытый ледяной переход между корпусами, перекинутый на немыслимой высоте. Но не успели…
В зале, где проходила дуэль, балкон ломился от зрителей, собравшихся поглазеть на представление вместо лекций. Народ гомонил, что-то выкрикивал, разноголосица сливалась в единый рев. Люди определенно болели за Алекса, кто-то выкрикивал его имя. Пусть он известный паршивец и высокомерная свинья, но паршивцем был местным, в отличие от чужака-северянина.
Увидев меня, пробившуюся ко входу следом за Рэдмин, Эйнар поменялся в лице и накинулся на подругу:
— Какого демона ты ее привела? Почему ты никогда не слышишь того, что тебе говорят?!
— Я надеялась, что она поможет их убедить! — взвизгнула северянка. — Если кто-нибудь пострадает, случится большая беда!
Она ошибалась: беда уже случилась, ведь мы опоздали, и поединок начался. Арену затягивал защитный купол, арочный проход скрывала прозрачная непроницаемая стена. Ощущая себя как в дурацком мучительном сне, я разыскала глазами магистров в черном. Один наблюдал за дуэлью с балкона, другой — куратор Чи из Норсента — находился на арене.
Хотелось верить, если что-то пойдет не так, они остановят бой и помогут пострадавшему, но пока оба равнодушно смотрели, как противники примерялись друг к другу с боевыми мечами, зажатыми в руках. С теми самыми, чей вес совпадал с тренировочными шестами. Я понятия не имела, чем мне поможет это знание, но в голове почему-то крутилась звонкая мысль, что железяки весьма увесистые. Вдруг парни устанут ими размахивать раньше, чем покалечатся?
Вопреки правилам, противники не пожелали переодеться в спортивную форму, так торопились друг друга избить. Ноэль остался в домашних штанах и в узком свитере, видимо, натянутом с единственной целью — добежать до столовой и, прихватив термос с горячим кофе, спешно вернуться в общежитие. На Алексе была надета костюмная тройка и белая рубашка. Вернее, пиджак он снял и швырнул тут же, на пол, а рукава закатал, и на белой ткани уже появились пятна крови. Я видела их так ясно!
Парни кружили, приглядываясь и пытаясь отыскать слабые места. Жадно следя за боем, я не заметила, что все время от напряжения приближалась к прозрачному пологу. От невидимой стены исходил ощутимый жар, воздух плыл, и от этого происходящее в защитном контуре казалось совершенно нереальным.
Противники наконец сошлись, сцепились, встретились сначала мечами, а потом обменялись мощными ударами кулаков. И что-то все время друг другу говорили, словно пытаясь и отношения выяснить, и покалечить! Неожиданно у Алекса из руки выпало оружие. Не задумываясь, какой нанесет урон противнику, он применил боевое заклятие: сложил ладони и, словно из пасти злого дракона, выплеснул яростный поток подконтрольного алого пламени. Безжалостный вихрь огня с головой поглотил Ноэля.
Кажется, я приготовилась упасть в обморок, но секундой позже пламя превратилось в ледяную голубоватую волну. Невредимый северянин ударил по обледенелому потоку мечом, и на каменный пол обрушился поток воды, расплескав в разные стороны темные брызги.
Неожиданно магическая преграда перед моим носом, затягивающая арочный вход, надулась как пузырь, заставив меня резко отпрянуть. В панике я закрутила головой, не понимая, что происходит. С балкона на меня, не моргая и не шевелясь, черными глазищами с ненавистью таращилась Елена Эридан. Ее губы беспрерывно шевелились, а заслонка продолжала надуваться.
Внутри зала вдруг вспыхнул ослепительный магический свет, и тонкий пузырь с хлопком лопнул. Я охнула от сильного толчка в грудь и осознала, что, похоже, падаю на спину, но смягчить удар и как-нибудь извернуться не удалось — тело было нечувствительным к приказам разума. От жесткого приземления вернулись звуки, крики и грохот. Перед глазами поплыл серый потолок, а потом вдруг стало невыразительно тихо, и наступила абсолютная темнота…
Я очнулась рывком. Показалось, что кто-то звонко хлопнул над ухом в ладоши, и сознание послушно вернулось. Потолок атлетического зала исчез, надо мной нависал парчовый балдахин цвета благородного бордо. Я пошевелилась и вдруг поняла, что непослушное тело ноет, руки затекли, а голова похожа на пустой чугунный котелок. Когда ударишь кочергой, то она не разобьется, а задорненько зазвенит.
— Чарли, детка, ты проснулась? — прозвучал рядом женский голос. — Как ты себя чувствуешь?
В первую секунду я даже ушам не поверила! Приподнялась на локтях и действительно обнаружила родную матушку, встающую из кресла, где она почитывала философский трактат «Воины света», подаренный мне Ноэлем. Естественно. До пошленьких любовных романчиков, в ассортименте лежащих среди учебников на секретере, инспектируя комнату, она не опустилась бы.
— Мама, как вы здесь оказались? — спросила я старчески-скрипучим голосом и попыталась опознать это самое «здесь».
Я лежала на знакомой кровати в поместье Чейсов. Не понимаю, почему меня перевезли именно сюда, учитывая, что помолвка с большим пафосом была расторгнута и я прекрасно повалялась бы без сознания в пансионе или в городской лечебнице.
— Вернулась, едва пришла новость, что тебя ранили боевым заклятием. У папы, к сожалению, вырваться не получилось, он должен приехать через пару недель, — проговорила она и, подойдя, положила прохладную руку, пахнущую сдержанным благовонием, мне на лоб. — Хорошо, у тебя больше нет жара.
Учитывая, что Эл-Бланс и королевство Шай-Эр разделяли три портальных перехода и два дня пути, возникал закономерный вопрос:
