— А ты? — спросил я.
— Я координировала действия через сеть марионеток, — в её голосе прозвучала нотка гордости. — И лично возглавила штурм центральных башен.
— Значит, вы в первый же день избавились от всего руководства клана? — уточнил я.
— Да, — кивнула Регина. — Виктор пал в первые часы битвы. Следом за ним Анна и даже Александр долго не продержался. Мы знали, что если дать им время на организацию обороны, наши потери будут неприемлемыми.
В висках застучало от сдерживаемой ярости. Александр был одним из старейших членов клана, служил ещё моему отцу. Анна и Виктор — также лучшие бойцы и стратеги клана. И мои друзья и советники, разумеется.
Я старался не зацикливаться на мысли, что их всех больше нет. Но сейчас горечь за судьбу соратников заставила меня стиснуть зубы и сжать кулаки.
Не важно сколько времени это займёт, но я уничтожу всех, кто причастен к уничтожению моего клана.
— Но даже так, — продолжила Регина, и в её голосе появились нотки раздражения, — Рихтеры сумели реорганизоваться и дать частичный отпор. Ваши союзники тоже подключились к обороне быстрее, чем мы рассчитывали.
— Какие потери понесли великие кланы? — холодно спросил дед.
— Существенные, — нехотя призналась ведьма. — Особенно Штайгеры и Канвары. Они недооценили боевую мощь ваших химер и защитных артефактов. Потеряли больше трети наступающих сил в первые дни.
Я кивнул. Что ж, хоть какая-то компенсация за гибель моих людей.
— А выжившие Рихтеры? — продолжил я допрос.
— Те, кто уцелел в первые дни, вынуждены были скрываться, — ответила Регина. — Разбились на мелкие группы, ушли в подполье. Но мы постепенно их отлавливали. Охотились методично, используя предателей из вассальных кланов и информаторов среди местного населения.
Октавия подняла голову от записей:
— И всех убивали?
— Поначалу да, — кивнула пленница. — Но потом мы поняли свою ошибку.
— Какую именно? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
— Без дара некромантов невозможно было эффективно использовать энергию скверны, — призналась Регина. — Первые месяцы эйфории сменились передозировками и мутациями. Нам нужны были те, кто мог бы нас лечить, стабилизировать воздействие чуждой энергии.
— И тогда вы начали сохранять некоторым жизнь, — подсказал дед.
— Да. В основном детям, которые ещё не понимали, что происходит. Их было проще… убедить в новой реальности, где они просто лекари, а никаких некромантов якобы никогда и не было. А также представителям вассальных кланов, которых мы убеждали, что в отсутствие Рихтеров их верность вам уже не имеет смысла.
— Так появились пиявки, — с горечью произнесла Октавия. — Особые лекари, которые спасали других магов от передоза скверной.
— Именно, — подтвердила Регина и в её голосе появились торжествующие нотки. —
Но главное, когда клан Рихтер пал окончательно, мы наконец получили доступ к твоему склепу.
— И что же вы там обнаружили? — спросил я, борясь с желанием прикончить её второй раз здесь и сейчас.
— Мы не смогли сломать защиту, — недовольно ответила Регина. — Твоя защита оказалась слишком мощной даже для объединённых усилий всех великих кланов. Даже для меня, — нехотя признала она. — Но у нас была Тень.
— И что она сделала?
— Помогла мне лично запечатать тебя ловушкой, вытягивающей жизненные силы, — в голосе Регины звучала гордость. — Не разрушить защиту, а обойти её. Создать дополнительный слой, который медленно, но верно высасывал бы из тебя всю энергию. Довольно изящное решение, не находишь?
— Было бы, — отрезал я, — если бы оно сработало. Однако, как видишь, я всё ещё жив. А ты мертва и отвечаешь на мои вопросы. Давай дальше, — приказал я.
— Дальше проверяли склеп каждый год, — продолжила ведьма. — Потом каждые десять лет, когда стало очевидно, что процесс идёт медленно. Потом каждые пятьдесят. И так продолжалось до тех пор, пока все договоры с кланом Рихтер не сгорели.
— Договоры сгорели? — нахмурился дед, а потом с подозрением взглянул на меня, — а ты точно не лич, внучок?
— Точно нет, — засмеялась Октавия, — мертвые не… ну ты понимаешь. Я бы заметила.
Лич фыркнул.
— Иногда я забываю, что современные девушки напрочь лишены благородной стыдливости.
Ведьмочка пожала плечами:
— Не будь занудой. Ты сам терпеть не можешь социальные условности.
— Что ж, — кивнул дед, — вынужден признать, что твой исключительный интеллект стоит гораздо больше каких-то манер. Однако, вернёмся к делу.
— Да, сгорели, — подтвердила Регина, и в её глазах вспыхнуло злорадство. — Тогда мы наконец поняли, что ты сдох, Максик. Окончательно и бесповоротно. И можно больше не тратить время на проверки.
— И что же? Надеюсь, вы хотя бы устроили поминки? — усмехнулся я.
— Почти. Как сейчас помню тот день. Мы не сговариваясь пришли к твоему склепу. Все шестеро.
И она погрузилась в воспоминания.
Глава 4
— Какого чёрта вы все тут забыли? — резко бросила Регина Сципион, появившись на краю древнего кладбища.
Перед ней, у массивного каменного склепа, стояла целая толпа. Представители всех великих кланов собрались здесь, словно на какие-то похороны. Хотя, по сути, так оно и было.
Роланд Десмонд обернулся на её голос. Даже в сумерках его лицо выглядело осунувшимся, с глубокими тенями под глазами. Мощные плечи были опущены — поза человека, несущего тяжкий груз.
— Регина, — коротко кивнул он. — Ты тоже почувствовала?
Она знала, о чём он говорит. Магические договоры. Все до единого, связывающие великие кланы с родом Рихтеров, сгорели несколько часов назад. Это могло означать только одно.
— Значит, наконец-то, — процедила она сквозь зубы, подходя ближе к группе.
На склепе не было ни единой трещины. Чёрный мрамор с вкраплениями серебристых рун выглядел так же безупречно, как пару сотен лет назад, когда они его запечатывали. Но магические связи не врали. Максимилиан Рихтер был мёртв.
— Не могу поверить, что это случилось, — театрально прошептала Катарина Вийон, прижимая руку к сердцу.
Рыжеволосая княгиня стояла чуть в стороне от остальных, и её поза была явно отрепетированной. Слёзы текли по щекам ровными дорожками, слишком аккуратными, чтобы быть искренними. Её горестная мина выглядела как плохая актёрская игра.
— Что именно тебя удивляет? — холодно спросил Гюнтер Штайгер, поворачиваясь к ней. — То, что он наконец сдох, или то, что нам потребовалось на это целых два века?
Коротышка-технократ выглядел довольным. В отличие от мрачного Роланда, его лицо светилось удовлетворением. Он потирал руки. Этот жест всегда выдавал его хорошее настроение.
— Гюнтер прав, — вмешался в разговор Ракша Канвар, спрыгивая с низкой каменной ограды, где до этого сидел в позе лотоса. — Мы все знали, что рано или поздно это произойдёт. Ловушка с вытягиванием жизненных сил сработала, как и планировалось.
Монах-воин старался держаться невозмутимо. Его смуглое лицо не выражало ни радости, ни печали, лишь спокойное принятие свершившегося факта.
— Да, как и планировалось, — эхом повторил Арман Салазар. Старый интриган стоял позади всех, опираясь на свою трость. — Хотя я должен признать, что ожидал этого момента гораздо раньше.
— Все мы его недооценили, — огрызнулась Регина. — Но Максик оказался крепче, чем думалось. Жаль.
Последнее слово она произнесла с особой интонацией, явно сожаления не о смерти врага, а о том, что не успела забрать из его склепа всё, что хотела.
— Жаль? — Катарина резко обернулась к ней. — Неужели никому из вас не жаль, что нам пришлось так поступить?
— А что нам было делать? — рявкнул Штайгер, делая шаг к Вийон. — Позволить ему и дальше единолично решать наши судьбы? Ты забыла, как он уничтожал очаги скверны, не считаясь ни с чьим мнением?
— Катарина, к чему этот жалкий спектакль? — не выдержал Арман. — Зритель, который мог бы его оценить, уже в могиле. А мы прекрасно знаем, какую роль ты во всём этом играла. И она значительно отличается от того, что ты сейчас пытаешься продемонстрировать.
