— Как по мне, лучше делать свой. Тем более, что эта Стена — фактически конвейер для новых богов.
— Жестокий только очень твой конвейер, — заметила Селена. — Да и мы всё ещё на его жерновах, если что…
Дырявили противоположную стену мы три дня. Во многом потому, что пробивать большую дыру в ту часть Стены, за которой водится хтонь, было бы глупо. Но что-то пошло не так, и проход оказался достаточно крупным.
Сперва мы почувствовали невыносимое зловоние от грязи и гнили. Внутрь Оазиса потянулась струйка мерзости, от которой даже меня, прошеднего тридцать шесть этажей Стены, проняло. Судя по тому что запах проникал через барьер и вызывал аномально яркие эмоции, это был какой-то миазм.
Снарядившись масками и выстроив купол из прозрачных листьев, мы подошли к сделанной дыре и выглянули наружу.
При взгляде с нижних уровней клоака по эту сторону Стены выглядела ещё более отвратным местом, чем казалась при разглядывании через телескоп Обсерватерии. Где-то на уровне сорокового была свалка падали, в основном уже истлевших костей. Под ними что-то мелко шевелилось, давая понять, что в мертвечине завелась какая-то жизнь.
Сверху этого было не видно, но здесь то и дело показывались какие-то мелкие ланцетообразные черви-падальщики.
Вместе со зловонием странный миазм обладал ментальным эффектом. Голову начали заполнять самые мерзкие извращённые мысли, а в фантазии всплывали картины некрофильской тематики, или что-то ещё более отвратное. Затем наступали полноценные галлюцинации, а тело буквально передёргивало от отвращения.
Простояв у дыры всего несколько минут, мы вышли за пределы прозрачного купола и создали ещё парочку для надёжности из более укреплённых слоёв листьев.
После этого приключения мы долго отмывались в созданном с помощью контроля тепла и водных лилий горячем источнике.
Ям мы нарыли к тому времени достаточно, и одну из них я оформил как раз на такой случай. Только я тогда не рассчитывал, что мы будем там плавать втроём.
Желание сорвать с себя провонявшую одежду было превыше любого стеснения.
Час с лишним мы просто отмокали в воде и приходили в себя. Эффект, как оказалось, задел всех нас троих.
— Великие боги, Арктур, что ты сотворил с моим домом? — наконец нарушила тишину Селена.
— Тебе не нравится горячий источник?
— Мне не нравится окно на кладбище. Если мне после этого будут сниться кошмары, это будет на твоей совести.
— Зато узнали много нового.
— Например, что не стоит разрушать все стены в чужом доме?
— А тебе что, жалко?
Альма ушла под воду и принялась мыть волосы.
— Завтра начнём копать к твоим соседям, — сказал я. — Говоришь, со стороны двадцать первого была Миса, а на двадцать третьем безумный бог… Знаешь его имя?
— Нет. Он невменяем и не представлялся.
— А есть идеи, что сейчас находится в Оазисе Мисы, если её нет?
— Если бы ты спускался в той стороне, Стена бы подвинула мою локацию к тебе. Она очень неохотно пересобирает нашу темницу. Наверное, дорого.
Последовала долгая пауза. Селена прикрыла глаза и откинулась на траву, не стесняясь обнажённой груди.
Альма вынырнула из-под воды и замотала головой, будто собака.
— Я ко второму краю. Хочу посмотреть на нормальное небо, — объявила она.
Послышался всплеск. Альма выскользнула из воды, укуталась в плащ и пошла в сторону далёкой отсюда дыры на нормальную половину мира. По пути она наклонилась рядом с Селеной и взяла один из деревянных кувшинов с сидром.
— А если серьёзно, зачем это было нужно? — спросила Селена. — Нам теперь здесь жить с дырой на свалку. Завтра попробуем её заделать… или послезавтра… эх, и почему я не додумалась сделать подобное место раньше сама?
Она приподнялась и провела руками по прозрачной воде.
— Думаю над тем, зачем было нужно создавать такой мир. Если разница пейзажей по обе стороны Стены настолько велика, то, может, у неё есть важное предназначение?
— Думаешь? А зачем делать из него рай для коллекционера?
— Пока не знаю. В терминале юстициаров Альме высвечивалось что-то типа «защити Стену». Теперь вот думаю: что если с одной стороны действительно безопасное место, которое все так ищут, и только Стена защищает то место от орд монстров, которые его поглотят?
— Хм, — задумалась Селена. Затем погрузилась в долгое молчание, размышляя о сказанном.
Где-то вдалеке раздалась пьяная песня Альмы.
От одного конца Стены до другого было достаточно далеко, так что горланила она, видимо, что есть сил.
— Знаешь… прошло уже столько времени, как я нахожусь тут. Долгие тысячи и тысячи дней. Полвечности, как говорят в моём мире. Но за всё это время я не испытала столько эмоций, сколько за эти дни.
— То ли ещё будет, — улыбнулся я.
— Наверное, мне уже стоит сказать тебе спасибо. Я понимаю, что поставила тебя в неприятное положение. Но как и все, я пытаюсь выжить. Я надеюсь, ты не держишь на меня зла. По крайней мере, не очень много.
— Не парься. Скоро мы выберемся отсюда. Мы ещё перепробовали не все методы.
— Говоришь, не париться? — она чуть улыбнулась и шагнула в мою сторону. — Да я благодарна и наблюдаю за каждым твоим действием с интересом, избранный. Прошли всего лишь какие-то сотня с лишним дней. Я ищу выход куда дольше. Пока что я восхищена своими гостями.
Она протянула ко мне руку и коснулась щеки.
— Сотни тысяч дней одиночества… большинство моих коллег в этой темнице сошли с ума. А я… ты знаешь, я уже очень близка к этому.
Последнее она почти прошептала мне на ухо.
Наши взгляды встретились. Я увидел в её глазах очертания бескрайних зелёных полей, ощутил запахи трав, почувствовал её дыхание и увидел, как за её спиной обрушивается выжженный чем-то наш барьер от запаха и открывается вид на дыру в барьере.
Затем до нас докатился грохот от обвалившегося куска Стены.
Мы с Селеной с ужасом смотрели, как внутрь Оазиса влетает нечто с той стороны…
7. Пределы, указанные судьбой
Селена взвизгнула. Будто девчонка, а не древний бог. Выскочила из воды, прикрылась какой-то тряпкой, сделала пару шагов по земле и нырнула в травы. Богиня растворилась в своей стихии.
Я наспех готовился к бою, призывал Майр и всё остальное.
Думать о том, как это вообще случилось, будем после.
Как можно навредить такой штуке — вообще непонятно.
Выглядела тварь как летающая фрикаделька или грецкий орех, который раскрывался на три зубастых лепестка. Рот занимал большую часть тела чудовища. Тварь большую часть времени держала его открытым, так что я мог полюбоваться на бездонную глотку, которая уходила гораздо дальше, чем позволяло её тело.
Зубы заслуживают отдельного упоминания — нечто металлическое и будто хромированное до блеска. В два ряда и в бесконечном движении. Из-за этого от твари шёл неприятный шелест, когда зубы проходили друг перед другом, постоянно подтачиваясь.
Нечто подобное мы уже встречали на базе Своры, только попроще.
Я попытался создать деревянную клетку из максимально прочного материала из доступных мне. Но существо её даже не заметило. Монстр вбирал в себя пространство, будто чёрная дыра.
Пищей он воспринял не только нас. Первый удар монстр нанёс яблочной рощице и начал жрать деревья с кусками земли.
За тварью хорошо было видно дыру во фрактальном барьере. Монстр её тупо выдрал, и теперь Система всеми силами пыталась её зарастить.
Получалось у неё это весьма успешно, так что обратно тем же маршрутом существо отсюда не вылетит.
Со стороны первого окна спешила Альма с арбалетом наперевес. Она выпустила первый болт на ходу, но тот угодил чудовищу в рот и был сожран вместе с грядкой картошки.
— Что это такое? — спросил я.
— Впервые вижу такую тварь! — ответила она.
— Спроси у Системы! Это точно по вашей части, снаружи!
— Модифицированный лангольер! У меня квест на него, — бросила она.
