Северьян, будущий Осетровский, успешно отбился от нападавших аборигенов — кстати, проводник, которого он подозревал в предательстве, честно помогал отбиваться и погиб в бою у пещеры — двинулся дальше, заходя все дальше и дальше на север, примерно тем же маршрутом, по которому потом, через сто лет, будет проложен тракт до Мангазеи. В этот раз они опять наткнулись на недружелюбное племя, которое почему-то решило, что предок сотоварищи сперли у них какой-то ценный артефакт… хм.
Я еще раз сдвинул активатор и листанул на несколько страниц назад. Вроде бы ничего о том, что они что-то украли у племени, не сказано. То ли и вправду на Северьяна возвели напраслину, то ли он постеснялся об этом упоминать, то ли…
Хм-хм-хм.
Уж не Источник ли предок украл? Эта версия как бы все объясняет: и почему он об этом не пишет, и почему племя так возбудилось и зачем вообще понадобилось воровать это самое что-то. Интересненько… Я ведь, собственно, для этого дневник и читаю — ну, кроме того, что он попросту интересен — для того, чтобы узнать, как моему предку удалось раздобыть себе Источник. Может, как-то найти то племя — не рассказывая о том, чей я потомок, естественно — да и спросить, где они Источник раздобыли? Если это, конечно, все-таки был Источник. Потому что Северьян, вместо того, чтобы рвануть с добычей назад, на Русь, поперся дальше, на север. А у него, между прочим, на руках раненые, да еще и жена молодая, Сусанна. Отчаянная, надо полагать, была девица, потому что сама в поход по тайге напросилась. Из тех, что будут стоять за спиной и подавать патроны. Причем — в буквальном смысле…
…сдвиг активатора, новая страница…
…потому что отряд Северьяна, оторвавшись от преследовавших его воинов неизвестного племени, ухитрились занять оборону, да не где-нибудь, а в целом остроге! Где они ухитрились его найти? А они его не нашли. Они его построили. За сутки.
Железные были люди…
Ну, понятное дело, отряд моего предка построил не полноценную крепость, а, скорее, бревенчатый форт, вроде того, в котором отбивались от пиратов Джим Хокинс и его товарищи. Но все равно круто.
Аа, вон оно что: племя загнало отряд предка к каким-то горам… или скалам… в общем, в какое-то неудобье, через которое, с непривычки, очень сложно пробраться, по крайней мере, с достаточно большой скоростью. Вот Северьян и решил дать бой прямо здесь, мол, или мы их, или они нас. И сейчас там, на страницах дневника, свистят стрелы, гремят выстрелы пищалей, молодая жена лихорадочно заряжает оружие, одновременно пытаясь вылечить Словом раненного Нафаню, того самого стрелка, который, по словам предка, ни разу не промахивался. И, хотя ты и понимаешь, что все описанное уже давным-давно закончилось — и, раз предок смог описать это в дневнике, а потом еще и принести его в Дом, то закончилось успешно — и все равно, прям сердце сжимается от сопереживания.
…сдвиг активатора, новая страница…
Уф. Отбились. Племя, осознав, что еще немного, и оно тупо кончится, запросило переговоры… блин! А раньше нельзя было?! Как, блин, в том анекдоте: «Так пил бы, кто тебе не давал?!»! Сколько народу положили, прежде чем сообразили поговорить словами через рот!
Так. Ага… Нет, предок все же ничего не воровал, что радует, быть потомком вора как-то… неприятно… Даже не тем, что украл, как тем, что все благосостояние рода — к которому я волей-неволей теперь отношусь — построено на банальной краже. Нет, понятно, кончено, что в основе любого крупного состояния лежит преступление, да и предки, строго говоря не мои, но все равно…
Хотя, вон, мой отец — тот, что в том мире остался, а не здешний — с уважением относится к любым своим дедам-прадедам, и к тем, что за красных воевали, и к тем, что за белых, и к тем, что вообще ни на чьей стороне не воевали, а, например, грабили проезжающих на лесной дороге. Как он сказал: «Презирать своих предков — все равно, что презирать самого себя. Ты не знаешь, как бы поступил на их месте, в тех обстоятельствах, в то время».
…сдвиг активатора…
Так! Я впился взглядом в зеркало, которое, кажется… да нет, не кажется, определенно пошло какой-то рябью! Ну-ка, ну-ка, ну-ка…
Фигу. Порябило и перестало. Оно и в предыдущих экспериментах, еще на ближнем расстоянии, так делало. Жаль. Ладно, продолжим…
Объяснив остаткам племени, что произошло недоразумение, остатки отряда Северьяна двинулись дальше на север, как раз через те самые неудобья. И сейчас отбивались от напавшей на них волчьей стаи.
Упоминание волков навело меня на мысль о других волках, тех, что мороженые. Вон, хвост от одного из них до сих пор на столе лежит. Оттаявший, высохший, распушившийся, но отчаянно воняющий псиной.
Странное это было событие. Нет, возможно, на рынке в Архангельске постоянно оборотни появляются, событие привычное и давно наскучившее… Но что-то мне подсказывает, что — нет. Необычно это, не зря сразу судные дьяки появились. Которые, вообще-то занимаются не оборотнями, а ведьмами, колдунами и демонами. Что это означает? Что это превращение на рынке связано с колдовством и нечистой силой. А вот как, каким образом, кто превратил человека в монстра и зачем…
И главное — зачем я над этим размышляю?
Ну да — необычно. Кстати, и дедок тот, Черника, тоже необычен. Хотя бы потому, что я никогда слыхом не слыхивал ни о каких Морозильных Словах. Но касается ли меня как-то эта необычность? Вроде бы — нет. Пора бы уже и отвыкать от мысли, что любое событие, происходящее возле меня, так или иначе связано со мной. Мир — он вокруг меня вовсе не вращается и даже такая, несомненно, необычная и интересная история, как этот оборотень на рынке — это совсем другая история, не имеющая ко мне никакого отношения.
Видимо, это у меня профдеформация подьячего Разбойного Приказа проснулась… Я почесал себе за ухом волчьим хвостом, который машинально крутил в руке…
— Викентий Георгиевич!!!
Я подпрыгнул от неожиданности и уставился в зеркало. Из него на меня смотрели огромные глаза, расширившиеся от удивления. Вот только это были не мои глаза.
Из зеркала на меня смотрел Александр.
Получилось, что ли?
Получилось…
Получилось!
* * *
Знаете, в чем оказалось дело? Нет, не в выбранной точке активации. Вернее, точка все же важна, но не так сильно, точка занимала приличный сектор зеркальной рамки и сдвиг яблочка-активатора на пять сантиметров влево-вправо ни на что не влиял. И волчий хвост, на который я поначалу погрешил, тоже был не при делах. Знаете, почему так долго не получалось?
Из-за меня!
Я, существо избалованное современными технологиями, привык, что любое устройство действует практически мгновенно, нажал на кнопку — вон он тебе и результат. И, с моей точки зрения, даже минута ожидания, пока твое устройство раздуплится — это уже много а две — так и вовсе за глаза. Ага, щас. Как выяснилось, зеркало привязывалось к своей паре после того, как активатор прикладывался к рамке зеркала… и удерживался неподвижным не менее пяти минут. Не менее! А торопливый я, прождав две минуты, его сдвигал, чем херил только-только начинавшую устанавливаться связь, и все начиналось по новой. И, если бы я, задумавшись над происшествием с оборотнем на рынке, не просрочил бы задуманное время сдвига активатора — опять бы нифига не получилось.
А теперь — получилось! Получилось!
Теперь у меня есть то, чего здесь нет ни у кого — возможность организации дальней связи. Поначалу у меня бродили мысли организовать продажу таких волшебных зеркальцев, типа смартфон в каждый дом, но потом я понял, что это — несусветная глупость. Такую технологию из рук выпускать нельзя! Так что организую я, пожалуй, сеть станций зеркальновидения. В каждом городе — изба, хочешь поговорить с родней, плати денежки проходи в кабинку… или нет! Нет-нет-нет! Секрет дальней связи беречь нужно, Александр сообразил — и любой другой сообразит. Надо, чтобы вообще никто не знал, как эта связь работает. Надо как в старину люди телеграммы отправляли — принес на почту бумажку с написанными буквами, текст в другой город передали, там его адресату вручили. А КАК передали — тебе знать необязательно. Понятно, что секрет все равно долго не продержится… хотя… Можно придумать какую-нибудь фальшивую установку, типа это она передает, так что если кто-то влезет в зеркальную станцию ночью тайком или вломится днем — ничего не узнает.
