Ладно. Это его заботы. Моя — процесс.
— Тогда давайте так и сделаем, — сказал я. — Разбивайтесь на сотни. Кто может — запускайте стримы. Пусть все видят процесс. Каждый шаг — под камерами. Никаких закрытых сходок. Полная прозрачность.
Тррок поднял свой гигантский планшет.
— Слышали? — его бас прокатился над толпой. — Рразбиваемся. Культурррные трролли — следим за порррядком. Кто будет мухлевать — ломать головы.
Толпа зашевелилась. Начала сбиваться в группы. Кто-то уже считал по головам. Другие запускали трансляции на телефонах. В моём чате появлялись ссылки — один стрим, второй, третий, десятый. Вот уже за тридцать перевалило.
Похоже, я только что запустил первые честные выборы в истории империи. Теперь главное — чтобы меня за них не расстреляли.
Глава XX
Адреналин — та ещё сволочь. Пока он бурлит, ты чувствуешь себя титаном. Можешь свергать губернаторов, поднимать народ на баррикады и танцевать на костях несогласных. Но стоит ему схлынуть — превращаешься в выжатый лимон.
Приблизительно так я себя сейчас и ощущал. Как выяснилось — усталость бывает даже у даргов.
Мы всё ещё были в Подречье. Топали по улицам в глубине района. Я впереди, рядом Арина в брюках и белой рубашке — удивительно чистых для этого места. Блонда продолжала вести стрим с телефона. Я же свой вырубил ещё минут десять назад.
— Народ, я остаюсь с вами! — говорила она, обращаясь к экрану. — А Тони сейчас в режиме дзен. Осмысливает судьбы Империи. Помаши ручкой большой зелёный орк.
Я помахал. Улыбнулся в камеру.
— О, — улыбнулась Арина. — Какие горячие фото полетели. Дамы, не старайтесь, Тони всё равно сейчас комменты не смотрит. Подождите, пока снова трансляцию начнёт и тогда закидывайте уже нюдсами.
Может сейчас запустить? Глянуть, отвлечься, все дела. Хотя не — мне ж потом потрогать захочется. А как я до них через сеть дотянуться?
Выборы «делегатов» закончились. Схема с «сотнями» сработала на удивление гладко — когда у разумных созданий есть общая цель и общий враг, всё вообще становится куда как проще. Делегаты уже погрузились в автобус и в сопровождении Ратковых укатили в центр — общаться с губернатором.
А я вот остался здесь. Официальная версия — «Доверяю народу и не хочу давить авторитетом».
Реальная — я не хотел становиться стороной конфликта. Вмешаться, растолкать всех плечами и заставить стороны договариваться, это одно. За такое мне в целом даже спасибо скажут, если кто-то из имперского правительства свой столичный взор в эту сторону бросит. Конечно, если этот «кто-то» окажется адекватным. Что совсем не факт.
Вот только, если я влезу в сам процесс, легко получить обвинение в меркантильности. А там недалеко и до мысли — «может он всё это специально устроил». Знаю я, как у этих типов мозги работают. Там такие узкие каналы восприятия, что проходи они нормальные психологические тесты — почти всех от работы бы отстранили к хренам.
Поэтому сейчас я шагал по улицам Подречья. Переступал лужи и обходил завалы строительного мусора. Ещё — мечтал о банке ледяного пива. Лучше двух. И сардельках. Правда вокруг была только серая грязь, запах гари и разруха. Ни одного магазина.
Позади тяжело шагал Тррок. Тот самый командир отряда «культурных троллей». Смотрелось это, к слову, весьма эпично.
Он весил около тонны. Земля натурально вибрировала с каждым шагом. Тррок не потерял интерес к политике — он просто двигался рядом с теми, кто её определяет. И судя по тому, как поглядывал на меня, видел во мне лидера, способного куда-то привести. Сложно сказать, что там творилось в его громадной башке, но участвовать в выборах он не стал. Не, делегатом избрался. А потом, внутри своей группы проголосовал за другого тролля, которого по итогу и отправили к губеру.
Сначала Тррок топал рядом и даже вёл трансляцию. Но минуту назад отстал — заинтересовался косулями, которых так и вели следом ушастики. Я вот сейчас даже оглянулся. Посмотрел на идущего тролля и едущего рядом с ним верхом Гошу.
Разница в масштабах была колоссальной. Гоблин весил килограмм пятьдесят. Тррок — в двадцать раз больше. Ну или в шестнадцать. Даже наши мглистые косули — семьсот-восемьсот килограмм живого веса — казались рядом с ним не такими уж и крупными.
Тррок наклонил массивную башку, рассматривая Гошу сверху вниз.
— Хрррм, — прогудел он, и от этого звука у Гоши затрепетали уши. — Мелкий. Но такой гррромкий.
— Чё вылупился? — Гоша задрал подбородок, уставившись на него в ответ. — И я не мелкий ваще-т! Компактный, злой и экономный!
Тррок моргнул. Что-то пробурчал. Потом, потеряв интерес к гоблину, перевёл взгляд на Геошу, которую под уздцы вёл Сорк. И протянув руку, вдруг принялся чесать её за ухом.
Косуля замерла. Потом её глаза закатились от удовольствия, а ноги начали разъезжаться — тролльей лапы она выдерживала с трудом.
— Э! — возмутился Гоша. — Эт моя косуля! Без разрешения не лапать!
Тррок его благополучно проигнорировал. Геоша издала звук, похожий на довольное урчание. Кью задумчиво уставилась на происходящее красными глазами.
— Катастрофа, — констатировал Сорк. — Наш тяжёлый транспорт нарвался на тролля.
Из-за происходящего мы и правда были вынуждены притормозить. Но вмешиваться не пришлось — уже секунд через десять Тррок убрал свою лапищу. Получив свою порцию популярности на трансляции Арины.
Кстати. Я же не сказал, зачем мы тут ходим, да? Так вот — исправляюсь. Народу мы тут показываемся. Демонстрируем, что большой дарг это не шутка и не продукт азиатских нейросетей, которого придумали коварные марсиане, живущие в ядре своей планеты. Утрирую, конечно. Однако, что Ратковы, что местные лидеры, просили меня прогуляться по району. Когда к уговорам подключилась Арина, я всё-таки сдался.
Тррок достал из-за пояса свой гигантский планшет — хреновину размером с небольшой стол. Глянул на экран.
— Хрррм. Брратья пишут, — он ткнул пальцем и планшет жалобно скрипнул. — Парратруль. Всё спокойно.
А вот это было любопытно. У «культурных троллей» оказался свой чат. Через который Тррок координировал патрули. Надо будет потом попросить его меня добавить.
— Тони! — окликнул меня кто-то со стороны.
Я обернулся. К нам приближалась старушка-орчанка — сухонькая, сморщенная, но с цепким взглядом. В руках она держала что-то вязаное.
— Возьми, сынок, — она сунула мне шарф. — Сама связала. Носи на здоровье.
Шарф пах нафталином. И ещё чем-то непонятным. Но старушка смотрела так, что отказаться было невозможно. К тому же рядом была Арина, которая снимала весь процесс на видео.
— Благодарю, — я принял подарок.
Не успел договорить, как Кью вытянула шею и схватила край шарфа зубами. Едва успел выдернуть.
— Эй! — старушка всплеснула руками. — Это подарок!
— Ну ты чё? — посмотрела на Сорка Арина. — Телефон же сдох! Держи дистанцию.
— Нарушение права собственности, — буркнул Сорк, дёргая Кью за повод. — И моих рабочих прав. Ещё и страховки нет. Эксплуататоры.
Старушка-свенга прищурилась. Глянула на меня с уже совсем другим выражением. И внезапно выдернула шарф, посеменив прочь.
Ну ладно. Не очень-то и хотелось. Не догонять же её. Хотя… Шарф вообще приятный на ощупь был…
Я обернулся к Сорку, намереваясь озвучить ему всё, что думаю о подобных фокусах. А из-за угла донёсся звук мотора.
Старый, убитый, чихающий двигатель. Кашель. Скрежет. Что-то там явно отваливалось с каждым оборотом.
Из переулка выкатился грузовик. Древняя колымага с облупившейся краской и бортами, на которых кто-то размашисто намалевал: «ПОДРЕЧЬЕ ЖИВЁТ!» и «НЕ КОРМИТЕ БЮРИКОВ — КОРМИТЕ ЛЮДЕЙ!». А сбоку, явно совсем свежее — «КУЛЬТУРНЫЙ ДАРГ ОДОБРЯЕТ».
Я хмыкнул. Вот это скорость. Мемы на грузовиках.
Из кузова тянуло запахом горячей еды. Мясо, свежий хлеб, какие-то соусы — я почуял это даже на расстоянии. Даргский нос — штука чувствительная.
— О! — Арина навела телефон на грузовик. — Народ, смотрите! Гуманитарка приехала! Это вам не бюрократия, это реальная помощь от реальных людей!
