Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр

— Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на вылет, полет на Кадиз, дайте метео.

— «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом двести семьдесят, ветер двести десять, скорость три узла, порывы до пяти.

И через несколько минут мы уже в воздухе, самолет не спеша набирает высоту. Константин что-то вовсю настраивает на подключенном к сканеру ноутбуке, быстро переключая пункты меню какой-то навороченной программы. Сейчас мы тебе еще сигналов подкинем…

— Вышка, я «Редлайн», взлет произвел, счастливо оставаться!

— «Редлайн», я Вышка, у тебя что, самолет цвет поменял?

— Вышка, я «Редлайн», наверное, в ангаре запылился, пока без дела стоял.

(В наушниках послышался смех диспетчера.)

— «Редлайн», я Вышка, набирайте десять тысяч футов, удачи!..

Оборачиваюсь назад, Костя показывает мне «о'кей» и надевает гарнитуру.

— Докладывай, что там у тебя?

— Шеф, все нормально! Направление отображает почти точно, если учитывать, что антенна не снаружи установлена. Сигналы разбираю четко, на сто процентов, от бортовой сети помех нет.

— Ясно. А что у тебя еще здесь, кроме сканера? Можешь говорить все как есть, нам это понадобится…

— Есть еще глушилка, не очень мощная, но работать будет в нескольких диапазонах сразу, или на выбранных частотах.

— Автоматически или сам задаешь?

— Можно и так, и так. А я вот спросить хочу…

— Спрашивай.

— Я на самолете увидел закрашенные отметины, и одно из сидений обтянуто другим материалом. Это после чего?

— Надо же, какой ты наблюдательный… Под обстрел попали. Инструктора тогда ранило в плечо.

— И часто тут бывает… такое?

— Нет, нам просто тогда не повезло. Оказались не в том месте и не в то время. Если низко не опускаться, все нормально. На земле гораздо опаснее. Правда, сейчас «Проход» в горах перекрыли, караваны уже почти спокойно идут по Северной дороге. Так что по пути слушай, может, что интересное попадется…

Почему диспетчер спросил меня про цвет самолета? А вы вспомните, я ведь договаривался с одним из техников, вот он втихую перед самым вылетом и поменял бело-красную масть на «полупустынную». Краску при этом он использовал матовую, чтобы не блестела на солнце. Это так, не настоящий камуфляж, конечно, но и не белоснежное пятно на фоне песка или зелени. Когда вернусь — можно будет убрать маскировку, а сейчас это придает хоть немного уверенности. (Это не я, это все моя паранойя!..) Возможно, чуть увеличится расход горючего, но тяжелого груза нет, и посадки на дозаправку у меня запланированы с избытком. Так что летим потихоньку, слушаем эфир и наслаждаемся видами еще не успевшей выгореть под безжалостным солнцем Новой Земли саванны. Хотя что интересного можно разглядеть без оптики с трехкилометровой высоты?

Время от времени поглядываю назад — как там дела у Кости? Судя по всему, дела идут нормально, по экрану ноутбука мечутся какие-то кривые, спектры и прочая специфическая хрень. Ну и ладно, пусть работает.

Через пару часов полета вытаскиваю из закрепленного на соседнем сиденье рюкзака пару бутербродов, и мы с Костей быстро их уминаем, несмотря на изрядную величину и многослойность. Все время отслеживаю пеленги на радиомаяки, но корректировать курс автопилота почти не приходится — ветер на высоте попутный. Труднее будет на обратном пути, хотя к тому времени и ветер может поменяться.

Спустя еще час приземляемся в Кадизе, на дозаправку. За два часа удалось и залить баки, и сделать остальные очень нужные дела, в том числе — «продвинуть» несколько календарей, один из которых сразу же украсил диспетчерскую на вышке. Задерживаться больше было совершенно незачем, и мы вылетели дальше, в сторону аэродрома братьев Леру.

Этот аэродром расположен вдали от городов, но является очень популярным местом. Когда-то братья сумели рассчитать оптимальную точку пересечения местных воздушных трасс, оборудовали взлетно-посадочную полосу, построили несколько ангаров — и не прогадали. Для большинства самолетов местной авиации требуется дозаправка во время длительного перелета, и чаще всего малая авиация заправляется именно здесь. К тому же в наличии мастерские с обученным персоналом, который может качественно и быстро обслужить технику и устранить мелкие неисправности. Ну и все прочее — гостиница, «общепит»… Полный набор возможных услуг, из которого нам сегодня понадобится только заправщик. Впрочем, нет — что-то есть уже хочется, время обеденное…

— Костя, как ты там? Есть что интересное?

— Поймал несколько разговоров с разных сторон, это, наверное, конвои идут. Еще пара самолетов с аэропортами общалась. На коротких волнах передачи слышно, но длинных переговоров мало.

— Сейчас народ работает, вечером на КВ болтать начнут, когда прохождение изменится.

— А здесь рабочие частоты от староземельных заметно отличаются?

— Примерно те же, только длительность «проходов» на разных диапазонах другая. Высокочастотные диапазоны меньше работают, зато на нижних частотах помех почти нет. Разве что когда сильный ветер — треск появляется, но это редко бывает.

— Откуда такие подробные сведения, если не секрет?

— Да какой тут секрет… С прошлого лета за «маяками» наблюдал, вот некоторая статистика и набралась.

— Так вы радиолюбитель, что ли?

— На Старой Земле был, здесь немного не до того стало. Пришлось кое-где поработать, а теперь сам видишь… Все, слушай эфир, сейчас к аэродрому подходить будем, мне нужно с диспетчером пообщаться…

Еще через двадцать минут «Сессна» уже катилась по твердому покрытию ВПП, и я направил ее на стоянку, где уже зазывно махал флажками мужик-заруливающий из числа местного аэродромного персонала.

Ох-ох-ох, спина уже почти как деревянная… Решив вопрос с заправкой самолета, мы с Константином прогулялись по аэродрому на предмет осмотра местных достопримечательностей. Оказалось, что по части еды вкусы у нас примерно совпадают, и следующие полчаса были израсходованы на неторопливый обед. А затем еще около часа мы расслаблялись на удобных диванчиках в «комнате отдыха». Даже говорить не хотелось, просто лежали и дремали, наслаждаясь тишиной и покоем. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, и еще через час мы уже вылетели в Аламо. Кстати, здесь тоже удалось пристроить несколько календарей. Пусть народ порадуется, а то сидят здесь посреди саванны…

Спустя еще несколько часов «Сессна» опустилась на полосу аэродрома рядом с Аламо. Все, ребята, хватит с меня на сегодня! Был бы экстремалом — можно было попытаться до темноты прилететь в Нью-Рино, но совсем не хочется там ночевать. Вот не хочется — и все!.. Лучше завтра вылететь пораньше и миновать этот местный Лас-Вегас с максимальной скоростью, ограничившись посадкой на дозаправку. Когда сообщаю об этом Константину, он согласно кивает. Заметно, что многочасовое жужжание и болтание между небом и землей утомили даже его, достаточно молодого парня. (Что уж про меня говорить…)

Тщательно закрываем установленное в салоне оборудование обычным одеялом, и я сдаю самолет под охрану. К этому делу здесь относятся очень серьезно, и ночью бродить по аэродрому опасно для жизни — без предварительного опознания по радио охрана сначала будет стрелять, а уже потом задавать вопросы. Наверное, это правильно, если вспомнить, как этот небольшой городок получил свое название.

По пути в гостиницу замечаю из окна машины, что интересующий меня оружейный магазин еще открыт. Ну и замечательно! Сейчас закинем вещи в номер и пойдем прогуляемся, когда еще Костя сможет побывать в таком месте, словно сошедшем с экрана фильма про ковбоев на Диком Западе.

Аэродромовская машина подвезла нас до небольшой гостиницы, известной мне по нескольким прошлым визитам. Как ни странно, хозяйка меня узнала и спросила:

— А вы как добрались, конвоя ведь сегодня не было? И машину вы на стоянку не поставили…

— Сегодня я на другом транспорте, по воздуху долетел.

— А это кто с вами, пилот? — указала она на Константина.