А затем предо мной возникло суровое волевое лицо моего прадеда Владимира Бестужева. Откинув с глаз длиные чёрные волосы, он поднял голову, продолжая висеть на удерживающих его цепях и, будто увидев меня, неожиданно улыбнулся.
У меня все так и ёкнуло внутри. А Владимир, глядя мне прямо в глаза, громко и отчётливо, так, что каждое слово копьём вонзалось в мои уши, произнёс:
— Пробуди «Иерихон»! Во что бы то ни стало, найди его и пробуди. Запомни — «Иерихон»!
Иерихон…
Пробуди его.
Но проснулся пока что я.
Грифон настойчиво клевал меня в затылок. Мол, просыпайся, соня, уже утро на дворе. Не знаю, что там было за стенами, но судя по тому, что я проснулся отменно выспавшимся и отдохнувшим, ночь закончилась и новый день уже стоял на пороге.
Я поднялся, нахлобучил шлем, пристегнул меч и нацепил тяжёлые бронированные перчатки. Прикасаться к дьявольской черной коробке голыми руками у меня не было никакого желания. Даже и экспериментировать не хочу. Прадед вроде ничего такого не писал на счет того, что у обследующих в прошлом ящик людей с ладоней сползала кожа при тактильном контакте с этой штукой, но ну его на фиг…
Решительно склонившись над поставленной на большой сундук демонической машиной, я, выдохнув, быстро, словно опасался, что сам же и передумаю, одновременно нажал двуми пальцами на треугольные сегменты по самым краям ящика.
На миг покрывающие металлическую облицовку машины ведьмины знаки вспыхнули ярким багровым огнём, озаряя все причудливые линии и загогулины иномирного языка. Стальные элементы на дюйм утопились в корпус устройства. Облизнув враз пересохшие губы, я аккуратно нажал на центр машины, задавливая сегмент, похожий на шестилучевую звезду неправильной формы.
Опять вспышка отозвавшихся на мое прикосновение символов. Дьявольский, ярко-алый огонь. Звезда так же бесшумно утопилась вглубь.
Ну и завершающий штрих. Я перевернул ящик вверх дном. Обратная сторона несколько отличалась от лицевой. Здесь, на ровной стальной поверхности высечен только один элемент, похожий на перевернутую восьмёрку. Я безжалостно нажал и его. На этот раз машина отозвалась низким угрожающим гулом, а вспыхнувшие на ее чёрной поверхности знаки приобрели голубоватый, сапфировый оттенок. Машина чуть слышно завибрировала.
Оставив все как есть, я медленно отошёл на два шага назад. Грифон внимательно следил за теперь уже непрерывно мерцающим устройством, глубоко внутри которого, не переставая, оставаясь на низкой вибрирующей ноте, что-то звучало. Словно проснулся целый улей злющих и потревоженных пчёл.
Я мысленно переглянулся со своим Родовым зверем. Грифон кивнул. Все сделано правильно. Машина запущена, но абсолютно неправильно. Она не выполнит свою первоначальную функцию и не раскроет врата мироздания. Активированная с явной ошибкой, она некоторое время будет конценрировать скрытую в ней энергию. И, сообразив, что канал для освобождения так и настроен, самоуничтожится. Таящаяся внутри устройства космическая прорва энергии, сдерживаемая корпусом машины, не найдет иного выхода, а железные зачарованные стены в этом случае не смогут ее удержать. И тогда… Тогда произойтдет такой выброс неконтролируемой энергии, что сравнить можно будет только со взрывом небольшой атомной бомбы.
И мне желательно находиться в этот момент как можно дальше от Ярограда. Минимум в районе шахты по добыче алхимических камней. И времени у меня всего-то не более часа.
Круто развернувшись, я отворил двери и вышел в пустынный, грязный и обветшалый холл. Вновь окунулся в царящий за пределами схрона удушливый смрад и невольно поморщился. Ничего, скоро огонь очистит всю расплодившуюся тут скверну. Ничто не устоит и никто не выживет при взрыве этой дьявольский машины.
Я быстро пошёл прочь от вновь слившейся с каменной кладкой потайной двери. Надеюсь, наложенные на сокровищницу чары и защитные руны продолжат отводить чужой глаз и не допустят того, что Ухора каким-то образом учует пробудившуюся к жизни машину. Впрочем, на данном этапе уже ничего нельзя сделать. Машину более не остановить. Главное, чтобы Ухора не успела, сообразив неладное, свалить из города со сворой самых приближенных.
Выбежав из холла и помчавшись коридорами и залами к ближайшему спуску в катакомбы, я внезапно подумал о своём таинственном спасителе. Страшном и безликом хагере, который спас мне жизнь. Кто это был, Родеф или Ак-Йос? Наверно, я так никогда и не узнаю. Но на краткий миг мне почему-то захотелось, чтобы это страшное и жуткое существо спаслось вместе со мной. Возможно, так и произойдёт. Почему-то во мне укрепилась уверенность, что мы с этим созданием еще свидимся.
Я бежал по пустым залам и комнатам, заливающимся через выбитые окна, неплотно завешенные тряпками, грязными дерюгами и паутиной, ярким утренним светом. Денек обещал быть очень погожим и ясным. Как говорится, какой чудесный день, чтобы умереть. Всем тем, кто сейчас залег во дворце и вокруг в беспробудную спячку, прячась от солнечных лучей.
Я бежал и меня подгоняло до сих пор звучавшее в ушах мерное жужжание пробудившейся демонической машины. Пульсация работающего устройства, словно огромного сердца, вошедшего в ритм с моим собственным пульсом и заставляющим еще быстрее передвигать ноги.
Нисколько не таясь, лязгая доспехами и шелестя приводами и сочленениями брони, я нёсся вперёд, не оглядываясь и не смотря по сторонам. Железные подошвы выбивали из устилавшего пол мрамора, гранита и дуба крошки и щепки.
Грифон подгонял мне непрерывным клекотом и пришпоривал кончиками крыльев. Наконец я влетел в заветный закуток, не чинясь, выбил дверь, и ломанулся вниз по выщербленным каменным ступенькам. Оказавшись в кромешной тьме подземного уровня, я стремглав помчался в нужную сторону, торопясь как можно быстрее добежать до складского помещения, прячущего внутри себя потайную дверь, ведущую в длинный тоннель, связывающий дворец с шахтой.
Больше этим подземным ходом никому не удастся воспользоваться. Взрыв обрушит целый город и засыплет тоннель, навечно запечатав проход. Только бы успеть. Не очень хочется находиться внутри, когда сдетонирует запущенное мною устройство. Как бы не сдвинулась от силы взрыва сама почва и не пошла волнами. Вероятное землерясение вполне может расползтись круговой отдачей на несколько миль вокруг и обрушить мне на голову всю земную толщу, пока я буду бежать по тоннелю.
Пока мчался, не разбирая дороги, готовый стоптать любого, кто окажется на моем пути, сделал, наверно, очередную безумную вещь. Не знаю, что на меня нашло, какое-то озарение, наитие.
Я мысленно, призвав на помощь от неожиданности происходящего пискнувшего подобно задушенному орлу Грифона, зачерпнул внутри себя столько ментальной энергии, сколько смог и резким выбросом послал во все стороны от себя мощные и целенаправленные импульсы, адресованные только одному существу во всем огромном дворце.
Если он находится где-то здесь, то должен меня услышать. Если же нет, значит, такова судьба.
Беги, что было мочи мысленно заорал я спасшему меня хагеру. Беги!
Повторюсь, не знаю, что на меня накатило и как я умудрился это провернуть, но в тот момент я точно знал, что должен это сделать.
Я тараном врезался в закрывающую вход в склад дубовую дверь, разнеся ее на куски и в облаке щепок ввалился внутрь просторной рукотворной пещеры, заваленной всякой всячиной. Торопливо подбежал к дальней стене, сорвал перчатку, прикоснулся раскрытой ладонью к холодной поверхности и, едва каменная секция сдвинулась в сторону, тут же протиснулся, скрежеща бронёй, в тамбур и, наплевав на цепи подъёмника, сиганул вниз, прямо на дно тайного туннеля.
Тяжело бухнувшись об камень, я тут же подорвался и взбешённый лошадью, под завывания силовых приводов доспехов и дребезг броневых бластин, помчался вперед. Каменные закруглённые своды туннеля огласило звонким лязганьем высекающих из камня искры железных сапог.
Наверно, еще никогда в жизни… Ха, сколько раз я себе уже такое говорил и сколько еще скажу? Еще ни разу я не бежал так быстро.
