Люциан странно покосился на Хаски, но тот продолжал:
– Я так предан ему… и в ответ на старания мне хочется получить хотя бы капельку благодарности. Нет никого вернее меня… Вы ведь знаете его скверный характер, у него уйма врагов, от которых мне приходится вечно защищать его и защищаться самому. Всю душу отдаю ради того, чтобы его обезопасить… порадовать, а он… он… – Бог Обмана всхлипнул.
Люциан опешил. Он многозначительно посмотрел на Кая, взглядом намекая уступить другу, иначе все обернется кошмаром, если бог и правда расплачется.
Кай закатил глаза.
– Люциан, из тебя вышла бы отличная бабушка – настолько ты сердечный и доверчивый, – заметил он, указав трубкой в сторону Люция, а потом перевел взгляд на Хаски и огорченно вздохнул: – Ладно, ты выиграл. Из северных лесов или из южных?
Бог Обмана тут же переменился в лице, вмиг отпрянул от Люциана и, подняв чашу с вином, заявил:
– Из северных! Хочу крупную особь с густой шерстью.
– Принято, – бросил Кай и снова приложился к мундштуку.
Нахмурившись, Люциан начал переводить взгляд с Бога Обмана на темного принца и обратно. Мгновение назад Хаски плакался, а теперь улыбался – и причина этой смены настроений Люциану не понравилась.
– Ох, прошу прощения, что мы втянули владыку Луны в наш спор. – Хаски сделал глоток вина. – Я давно хотел сапфирового тигра, но отловить его мне не по силам. Вот и пришлось обратиться к владыке тьмы, который, конечно же, отказался. Мы заключили сделку – чью сторону вы примете в диалоге между тремя. Я выиграл.
Люциан удивленно воззрился на Кая.
Принц хмыкнул:
– Ты правда считаешь меня настолько плохим? Буду знать.
Люций растерялся. Он чувствовал себя виноватым и оскорбленным одновременно и поэтому не мог решить, стоит извиниться или, напротив, потребовать извинений.
Сапфировый тигр, о котором говорил Хаски, обитал в горах и принадлежал к редкому виду светлых магических существ. Он получил свое название благодаря ярким голубым полосам на белой шерсти. Ходили легенды, что если зверь получал хозяина, то оставался ему верен до конца. Почему такое могущественное существо, как Бог Обмана, пожелало заиметь животное и почему не могло достать его самолично, Люциан не знал, а в силу своего обиженно-виноватого состояния спросить не смог.
Оставшаяся часть ужина прошла в тишине. Атмосфера, на удивление, не испортилась, потому что ни Хаски, ни Кай огорчены не были, а Люциан и вовсе не определился, таить ли обиду или нет. С одной стороны, его обманули и использовали, а с другой – он сам оскорбил Кая, посчитав его плохим другом.
После ужина демон проводил его в покои. Люциан думал, что на этом они разойдутся, но тот вошел следом. И хотя Люций не хотел с ним общаться, было жизненно важно спросить:
– Владыка тьмы хочет поговорить?
«Иначе с какой стати ты зашел ко мне, если тень была поймана?»
– Нет, – коротко ответил Кай и подошел к разложенным на полу подушкам.
– Вам помочь собрать их и отнести?
– Зачем?
– Вы ведь собираетесь пойти спать, – пояснил Люциан, а потом с легким нажимом добавил: – К себе.
– Вообще-то я планировал остаться здесь. – Кай расположился на полу. – Разве нам не весело вместе?
– Владыка тьмы переоценивает свои навыки общения.
– Разве? – Кай подогнул ногу в колене и поставил на него локоть, подперев щеку ладонью. – А даже если так, владыка Луны сегодня сильно меня обидел, поэтому обязан проявить мягкость и не выгонять этого демона с ложа, когда он уже улегся.
– Ты еще не улегся, – пробормотал Люциан, глядя на Кая, который просто сидел. – И как ты можешь притворяться обиженным, после того как сделал меня объектом спора? – заворчал он, вешая верхнее одеяние на бамбуковую ширму.
– Прости за этот спор, однако то, что ты считаешь меня ужасным другом, ранит намного больше, чем розыгрыш над тобой.
Люциан ахнул. Кай так бесстыдно поставил свою задетую гордость выше его задетой гордости. Он был виноват, но в равной степени с демоном, а не в большей! Наверное…
Люций поджал губы, чуть подумал и в итоге буркнул:
– Ты тоже прости. – С этими словами он спрятался за ширму, чтобы переодеться.
Добавить что-то еще он был не в состоянии.
Следующим утром Люциан проснулся один. Бросив взгляд в сторону подушек, он не обнаружил там Кая, что вызвало у него одновременно и облегчение, и легкое беспокойство, от которого он быстро отмахнулся. Люциан завернулся в одеяло и решил поспать еще пару часов.
Проснувшись уже во второй раз, он снова не заметил Кая. Даже подушки остались нетронуты, что означало – демон не приходил. Но Люциан махнул и на это рукой. Он был рад, что спозаранку его не станут дразнить.
Наконец выбравшись из постели, владыка Луны решил одеться и отправиться в бассейн. Пусть его тело не было грязным, омовением пренебрегать не стоило.
Двери в сад оказались закрыты, поэтому лепестки сакуры в этот раз не украшали воду. Люциан только-только помыл голову, как на бортике, опустив ноги, появился Хаски. На его шее висело тяжелое золотое колье, почти скрывающее обнаженную грудь, на запястьях блестели высокие браслеты, похожие на ополовиненные наручи, а на ногах – подвернутые до колен бордовые штаны.
«Видимо, бассейн – место встречи с Богом Обмана», – подумал Люциан, глядя в алые глаза божества.
– Я как знал, что отыщу вас здесь. – Хаски улыбнулся и скользнул взглядом по оголенной груди Люциана.
– Добрый день, – отозвался тот, зачесывая назад мокрые волосы. – Бог Обмана желает поговорить или просто пришел отдохнуть?
– Скорее, приглядеть за вами. – Хаски растянул губы в улыбке. – Киайя не будет до ужина, а может быть, и до завтрашнего утра. Он попросил составить вам компанию, чтобы вы не заскучали.
Люциан приподнял брови, он не особо верил в то, что темный принц мог попросить об этом. Кай был и остается собственником – уж лучше оставит владыку Луны одного, чем доверит кому-то другому.
– Могу я узнать, куда он ушел на этот раз? – Люциан вышел из воды и взял с каменной лавки белое полотенце.
– Ловить сапфирового тигра. – Хаски довольно хихикнул, явно предвкушая, как вскоре затискает питомца.
Люциан начал вытирать золотистые волосы. Капли воды стекали по крепкому торсу, проникая за пояс длинных купальных штанов.
– Этот тигр настолько хороший питомец, раз Бог Обмана жаждет заполучить его?
– Не то чтобы хороший, просто весьма стоящий. Когда ваш договор с Киайем закончится, я бы хотел отправиться с вами в клан Луны, но темные твари мне противны, так что в качестве скакуна я могу использовать лишь существо из света. Вот для чего мне понадобился тигр. Кстати, вы ведь не против взять меня с собой?
Люциан мысленно удивился, но внешне остался спокоен.
– Прежде чем отвечу, Бог Обмана может сказать, по какой причине желает навестить мой клан?
– Невинный интерес. – Хаски небрежно повел плечом. – Я несколько лет наблюдал за тем, как Киай притворялся смертным и выходил за стены Асдэма. Я не понимал, какой в этом толк и в чем забава, но, познакомившись с вами, осознал, что могло стать причиной его увлечения. Оказывается, жизнь смертных может быть интригующей и волнительной, поэтому я хочу принять человеческий облик, запечатав силы, и познакомиться с вашей культурой.
– Если это объясняется лишь простым любопытством, я буду рад сопроводить Бога Обмана в мир живых и показать его, – спокойно ответил Люциан, отложив полотенце, хотя в искренности чужих слов очень сомневался. – Ответьте мне, в случае смертельной опасности вы сможете вернуть силы и спастись? Мне бы не хотелось думать, что с ограниченными способностями вас могут убить.
Хаски хохотнул и махнул рукой.
– Владыка Луны такой предусмотрительный. Никто меня не убьет, не переживайте. Если случится что-то непредвиденное, я в любом случае выживу.
