Люциану не хотелось врать Каю, которого невозможно обмануть, но от встречи с другом он отказаться не мог. Пусть в глубине сердца Люций не переживал за Эриаса, но убедиться в его безопасности был обязан. К тому же у него оставалось одно дельце, о котором стоило узнать… Хаски будто заразил его своей уверенностью, казалось, если что-то пойдет не так, он поможет избежать проблем, поэтому Люциан принял предложение.
Когда экипаж тронулся с места, он произнес:
– Бог Обмана давно проживает в Асдэме… Могу ли я узнать у вас ответ на мой вопрос?
– Какой? – Хаски заинтересованно сверкнул алыми глазами. Он сидел напротив, и его кровавые одежды сливались с бархатом лавки.
– Можно ли считать демонов Асдэма чистокровными? Или все они полукровки? – спросил Люциан, а потом пояснил причину своего интереса: – Когда мы с владыкой тьмы расследовали пропажу бутылки бесконечного вина, один из демонов, проживающий со смертной женщиной, был к ней очень привязан. Настолько я понял, он даже влюблен в нее. Связано ли это с тем, что раньше демоны Асдэма были людьми и в их памяти осталось знание о любви? Если не ошибаюсь, демонам чувства чужды.
– Почему же чужды? – усмехнулся Хаски. – Вовсе нет. Демоны чувствуют, но иначе. Все положительные эмоции подавляются отрицательными, но они никуда не делись. Демоны способны на любовь вне зависимости от того, родились они темной тварью или же стали ею, но их любовь не такая, как у людей. Что касается демонов Асдэма, их можно считать чистокровными.
– Как понять «их любовь не такая»? – Люциан приподнял бровь. – Чем отличается любовь демона от людской?
– Киай вам не объяснял?
– Он объяснял Элеоноре, но тогда, думается мне, все обстояло иначе. В прошлой жизни принц был наполовину человеком, подозреваю, его чувства слегка отличались от истинных демонических.
– Ну-у… Если только слегка. Они были слабее тех, что испытывают чистокровные демоны. Из-за его человеческой сути любовь Кая была более терпеливой, а любовь демонов – ненасытна и зла. Они жадные, ревнивые, доминантные и любят так, как насильник берет жертву, – не щадя. Любовь у демонов пробуждается только один раз за жизнь. Избранники этих тварей должны подчиняться, терпеть и исполнять любые прихоти, иначе состоять в отношениях будет тяжело и больно, а в конце всегда будет ждать смерть.
Услышав столь нелестное описание демонических чувств, Люциан нахмурился.
– Но девушка того демона не выглядела несчастной, – задумчиво протянул он, вспомнив пару Салеона и Лии.
– В Асдэме любить проще. Здешние демоны дурманят своих людей, опаивают, подвергают гипнозу или иным чарам, чтобы не сомневаться в преданности избранника. Если бы не это, бедной девушке пришлось бы туго: не каждый способен отречься ото всех и остаться лишь с одним, посвятить всего себя своей половине, а демоны требуют именно этого.
– Разве это не скучно? Мне казалось, что любовь демонов вечная, но, судя по вашему описанию, они будто просто заводят себе домашнего питомца. Человек, запертый в клетке, рано или поздно перестанет вызывать интерес: он лишен возможности жить и полноценно развиваться, а тот, кто не развивается, – навевает скуку.
Хаски пожал плечами.
– Этого нам не понять. Я ведь сказал, любовь демонов иная, и даже богам не под силу узнать всех тонкостей.
– Значит, чувства богов отличаются?
– Конечно! – Хаски вздернул подбородок. – Боги похожи на людей, только уставшие и охладевшие. Что касается любви, она не отличается от человеческой, за исключением верности – боги никогда не забывают первую любовь. Мы способны влюбляться в других, желать их так же, как люди, но вечно будем помнить только одного, как демоны.
– А вы… – Люциан не смог заставить себя закончить вопрос, сочтя его неуместным.
– Я что? – хохотнул Хаски. – Любил ли кого-то? Это вы не осмелились спросить?
– Простите, это личное. – Люциан неловко потупил взгляд. – Я не должен был даже намекать.
– Вовсе нет, вам я готов рассказать. – Хаски улыбнулся. – Я никогда не любил, но мне интересно попробовать. – Он сделал паузу. – Хотя, глядя на Киайя, начинаю сомневаться в своем желании. Великая тьма порой ведет себя как волк, переживающий гон в запертой клетке. Я бы не хотел так сходить с ума по кому-то, а ведь он даже не чистокровный демон – лишь его начало.
У Люциана замерло сердце.
«Кай все еще любит Элеонору?» – с печалью подумал он. Ему не нравилось то, что темный принц мучается от любви. Что он в принципе страдает. К счастью, его переживания улеглись быстрее, чем он выбросил эти мысли из головы.
– У меня есть еще вопрос, – спокойно, но осторожно начал Люциан.
– Какой? – Хаски ободряюще улыбнулся.
– Королева Теней… она правда влюблена в Кая или мое похищение было какой-то уловкой?
С губ Хаски сорвался смешок.
– Владыку Луны волнуют чужие отношения?
– Не совсем. Мне просто интересно, насколько тесные связи у Кая с существами за пределами мира живых.
– Хм… – задумчиво протянул Хаски. – Не знаю, что скрывается в душе Инь Цзинь, но у них с владыкой тьмы давняя связь. От скуки он иногда захаживает к ней пообщаться. Этой черной кошке нравится вилять хвостом возле пантеры и делать вид, что она влюблена, но пантере нет дела, – отмахнулся он. – В целом, между ними ничего серьезного, однако они давние знакомые, да и Киай имеет свою власть в Царстве Теней, так что, если у вас когда-то возникнут проблемы с этими существами, смело можете обращаться к нему. Он не откажет вам в помощи.
– Почему вы так уверены?
– А как тут можно сомневаться, учитывая его поведение? – Хаски склонил голову к плечу и лукаво улыбнулся.
– Мы просто знакомые, которые сошлись, чтобы разобраться с общей проблемой. – Люциан равнодушно повел плечом. – Не думаю, что в таких отношениях можно полагаться друг на друга.
– Дело не в статусе отношений, а в том, что является их основой. Когда человек не нравится, можно придумать сотню причин, чтобы отказать ему в помощи, а если нравится – найти тысячу поводов помочь. Киай уже говорил, что симпатизирует вам, и для него этого достаточно.
Люциан хмыкнул и уставился в окно, погрузившись в мысли. «Так странно, когда мы играли в саду во время моей болезни, Кай тоже говорил про симпатию… Неужели Бог Обмана был там или же демон позже ему все рассказал?» Если второе, то он даже не знал, как реагировать на этих двух любителей посудачить.
Экипаж тем временем уже подъезжал к дому Бога Обмана, и заводить новую беседу они не стали – просто погрузились в тишину, любуясь видом из окон. С каждой минутой подкрадывался вечер, и Асдэм сиял все ярче, а на улицах появлялось все больше людей и демонов.
Дом Хаски скрывался за духовным барьером, который не позволял тьме прорваться в него. Он напоминал храм – алое двухэтажное здание с золотой крышей, имеющей загнутые кверху углы.
Когда экипаж остановился, Хаски отказался от помощи демонических слуг и понес кучу купленных украшений в собственных руках.
Пройдя через ворота и попав во внутренний дворик, Люциан глубоко вдохнул насыщенный светлой магией воздух и возрадовался, что Эриас поселился здесь, а не где-то в другом месте. Под крылом Бога Обмана его друг действительно был в безопасности.
– Вот наглец, даже не выбежал, чтобы встретить меня, – с усмешкой посетовал Хаски, шагая к крыльцу. – Страж владыки Луны ужасный невежда.
– Я приношу извинения вместо него, – сказал Люциан, хоть и сомневался, стоит ли извиняться. Если бы Эриас каждый раз выбегал к Хаски, чтобы встретить его на пороге, это выглядело бы странно и напоминало поведение женушки, а не простого гостя.
Переступив через порог, Люциан удивился тому, что внутри чужое жилище оказалось пустым: дом хоть и был просторным и чистым, но другими жильцами здесь не пахло.
Хаски заметил, как Люциан озирается по сторонам, и пояснил:
