— Гектор! Тройку лёгких бойцов вперёд! — приказал тысячник командиру поменьше.
— Есть! — отозвался соседний сотник. — Дионис, давай своих атлетов вперёд!
Ответ был уже слишком далёким, чтобы центральная сотня расслышала его, но те, кто видел происходящее, пересказывали всё всем остальным. Тройка лёгких бойцов с облегчёнными дори устремилась вперёд, быстро достигла небольшого холмика, после чего скрылась за ним.
Пока строй шёл вперёд по низине, ничего не происходило. Но стоило первым шеренгам бойцов начать подниматься, как тут же из-за холма показались бойцы, стремительно возвращаясь назад. Кто-то даже пошутил, что им помогает сам Гермес, но шутка быстро переросла в нечто более серьёзное, ибо бежали они не просто так.
— К бою! — приказал тысячник.
Строи тут же начали смыкаться, щит к щиту, плечом к плечу. Все уже знали порядок действий. Не одно и не два сражения было за плечами каждого бойца тут. Каждый прошёл через настоящий ад. Некоторые не выдерживали, но большая часть становилась только крепче, сильнее, строже и… роднее.
— Ты откуда? — спросил коренастый боец у товарища справа.
— Лутраки. Недалеко от Коринфа. Афиняне чуть не уничтожили мой дом, — с серьёзным видом говорил сухой с виду боец.
— А я из Афин, — осторожно, даже с некоторым сожалением проговорил коренастый. — Зато теперь идём плечом к плечу против тех, кто нас стравил между друг другом.
— Да… брат, — кивнул сухой. — Уничтожим их!
Поднявшись на холм и чуть спустившись с противоположной стороны, дружные шеренги заняли позицию. Лучники за спинами практически сразу начали работать, как это уже вошло в обиход каждого бойца. Десятки, сотни стрел устремлялись вперёд, накрывая возможные позиции противника. Хоть и были на возвышенности, враг оказался где-то в недосягаемости для обычных глаз, лучники же били скорее по наводке той самой тройки, которая отступила после разведки.
— И чего им в городе не сиделось? — пробормотал себе под нос сотник. — Отступили же под утро…
— Решились на самоубийственную атаку? — усмехнулся десятник возле него.
— Тут что-то другое, — скептически проговорил Агапетос, приподнимая шлем, чтобы смахнуть пот с уже морщинистого лба. — Ксантос, передай остальным, чтобы готовились сдерживать натиск.
— Есть! — ответил всё тот же десятник. — Всем быть готовыми к тяжёлому бою! Не отступать! Вцепиться зубами в землю и не сдавать ни пальца земли!
Сотник усмехнулся. Император активно вводил новые единицы измерения, а народ продолжал говорить по привычке. Но тут же переключился на происходящее впереди.
— Готовьсь! — приказал передовой десятник, после чего буквально почувствовалась дрожь земли.
И тут из-за следующего холма показались настоящие монстры, которых ни один боец никогда не видел. Десятки самых чуждых сознанию тварей, каждая из которых точно была больше пары человек. Гора мышц со ртом в животе. Тварь с сотнями глаз по всему телу. Клубок рук и ног, которые больше напоминали щупальца Сциллы, нежели конечности нормального человека. Тварь с тремя клювами на одной голове и множеством маленьких крыльев на спине, словно птенцы пожрали друг друга и неудачно с помощью магии слились. Один только их вид вызывал отвращение, одно их появление донесло тухлое зловоние, сама их суть была чужда сознанию человека.
— Держать строй! — жёстко приказывал… тысячник. — Ни шагу назад!
— Хо-о-о-о-о-о, — начал было какой-то боец, но всё больше ртов подхватывало этот крик по мере приближения монстров, — о-о-о-о-о-о-о-о… ОУ!
Миг — монстры врезались в строй мечников, первые тела полетели в стороны, крики боли и ужаса, казалось, наполнили пространство… но тут же ярость захлестнула весь строй, бойцы, у кого было магическое снаряжение, помогли раненым, а остальные ринулись в бой.
Не звенела сталь. Не высекались искры. Только целые тела разлетались в стороны от ударов порождений Отца Чудовищ, только куски мяса, плоти, кожи, шкуры срубали с них, когда получалось повалить на землю. Огромную роль сыграли воины с сариссами, удерживая тварей на расстоянии. Копейщики и мечники по приказу сотников быстро пропустили их вперёд, после чего вновь ринулись в бой. Оказавшись пронзёнными тремя-четырьмя длинными копьями, монстры практически ничего не могли сделать против тех, кто вновь ворвался в ближний бой. Проклятая кровь орошала землю, она же обжигала воинов, которых тут же приходилось оттягивать назад. Кто-то не переживал этого ужаса, кто-то становился только злее и вновь рвался назад, чтобы отомстить за боль, страдания и павших товарищей.
— Вторая волна! — эхом разнёсся чей-то доклад.
И практически сразу из-за холма показалось ещё несколько десятков подобных тварей. Тысячник всё это видел, понимал, к чему идёт. Поэтому отдал единственный верный приказ:
— Стоять на смерть! Пирр! Бойцов в лагеря! Тревога!
— Есть! — отозвался сотник, и тут же часть лучников отступила, разбежавшись по разным направлениям.
Посыльные знали, куда бежать и что делать дальше. Как и передовая тысяча Афинского Легиона. Они знали, на что идут. Они прибыли на эту землю вместе со спартанскими, да и не только — вместе со всеми греческими братьями мстить предателям человечества. И они были готовы сражаться до конца. Ибо именно сейчас за их спинами были не только неготовые лагеря товарищей. За их спинами было будущее всего мира. И если Император сегодня падёт, то падут те, кто сможет сдержать натиск того Ужаса, который тут зарождается.
Вот один боец нырнул из-под плеча товарищей, накинувшись на туловище твари, откинув в сторону щит. Десятками ударов он повалил её и заколол, но его тут же придавило огромной лапищей другого монстра. Там сразу несколько бойцов насадили на свои дори невероятно быстрого монстра, еле удерживая его для того, чтобы мечники порубили тварь на куски. В стороне единственный воин с сариссой встретил настоящую гору мышц, пронзив её в пасть, но его сил не хватило удержать монстра на месте слишком долго, за что он отдал свою жизнь.
Это был не просто бой. Это была настоящая мясорубка. За второй волной пошла третья. За третьей волной была четвёртая. Бойцов становилось всё меньше и меньше. Раненые с помощью магии снаряжения вставали и бросались вновь в бой, чтобы снова оказаться позади строя или же под ногами монстров и товарищей, чтобы отправить свой дух в Эллизиум. Тысяча таяла буквально на глазах своего командира, но тот делал всё, чтобы это не произошло слишком быстро. Он, словно корифей, умело руководил сотнями, а где сотни лишились своих сотников — десятками. Он знал, что делать, хоть это и были совершенно новые условия боя. Он сразу понял тактику против огромных монстров, которые, казалось, становились всё больше и больше.
То туда он бросил сформированную «на коленке» десятку, то там ему пришлось закрывать брешь в строю. Донёсся слух, что ещё на две передовых тысячи на других направлениях напали и они успешно сдерживают натиск. Это вдохновляло, улыбка на лице командира появилась сама по себе. Они сражаются не одни. Где-то так же братья держат строй, чтобы в тылу успели подготовиться остальные.
Враг начал наступать, но войска не дрогнули. Бойцы стали стеной, которая не пропустила сам ужас этого мира. Откуда бы они ни были: Спарта, Олимпия, Пилос, Афины, Марафон, Коринф, Фивы, Дельфы, Наксос, Мегары, Сиккон, Аргос, Ларисса, Амфисса, Патры. Со всех уголков Эллады. Плечом к плечу, как один организм, как одно братство.
— Хоу! — вознёс к небесам свой клинок тысячник, когда очередная тварь прорывалась сквозь строй именно к нему, хоть он и выглядел как обычный боец. — За Элла!..
Погиб. Моментально. И бойцы взревели в угаре ярости, ненависти и отчаяния. Они могут не пережить эту схватку. Но они дадут пережить остальным.
Ибо они — воины Легиона всей Греции!
Глава 26
— Тревога! Тревога! — бежал по лагерю один из бойцов, оповещая всех. — Полная боевая готовность! Тревога!
— Аид! — возмутился один из бойцов. — Только же прибыли!
