— Похоже, что они там уже без нас праздновать начали, — произнёс шокированный адъютант. — Как так?
— Все резервы — в бой. Мы должны как можно быстрее вырвать победу. Иначе рискуем пропустить банкет! Где там Бродский? Командующий может сражаться только с другим командующим, — как‑то слишком активно начал раздавать приказы Вольф Антонович.
— Да ладно вам, Александр Михайлович сейчас слишком занят. Давайте мы с вами поиграем, — раздался детский голос в голове Гвоздева. — Приходите в центральный сектор. Туда уже направляются все командующие, что ещё остались в строю. Обещаю, что будет весело. Главный приз достанется кому‑то одному. Возможно, это будете вы. Если поторопитесь, конечно.
— Остаёшься командовать, а я пойду посмотрю, что там за дракон в центральной зоне. И кто это пригласил меня на финальное сражение?
Глава 16
— Ой, и влетит нам от Александра Михайловича, — сказала радостная Ленка, выглядывая из‑за своей головы.
Просто мы сейчас сидели на Гиросе, который вымахал до размеров Годзиллы. Каждому всаднику отводилось по своей голове.
— Обязательно влетит, и не только от него, — согласился с рыжей Гришка.
— Победителей не судят! — воинственно выкрикнула Мира, потрясая маленьким кулачком.
— Сперва нужно победить, — подытожил я, прислушиваясь к витающим вокруг запахам.
Вроде ничего плохого в них не было, но и ничего хорошего — тоже. Что‑то нейтральное, совершенно не позволяющее понять, чего нужно ждать от финального сражения.
— Ты сомневаешься в силе нашей четвёрки, подкреплённой Гиросом и Махой?
— Дана тоже с нами, по крайней мере её сила, — поддержала Ленку Скворцова.
— Неужели вы думаете, что главнокомандующие могут быть слабыми? На место директоров магических школ ставят исключительно сильнейших магов.
— Ага, — согласилась со мной Ленка. — И наш директор сильнейший среди них.
— Как бы наш директор не выступил на вражеской стороне. Мы же нарушили его приказ и устроили самодеятельность. На поле боя такое карается крайне жёстко, — передал я слова Каспера, который цитировал соответствующие параграфы воинского устава Российской Империи.
И кто его вообще на службу такого взял?
Цитирует наверняка из‑за того, что сам неоднократно нарушал все эти параграфы.
— Откуда такие познания? — по неизвестной причине напряглась Мира, а через пару мгновений и мы ощутили приближение сильных магов.
Просто они совершенно не скрывались и пытались запугать нас, высвобождая как можно больше силы. Трюк для дилетантов, таким нас точно не взять.
Особенно когда мы сидим на спине Гироса — порождения магии, которое этой самой магией питается. Пускай в основном тёмной, но и любая другая вполне сгодится.
— Держитесь, может немного трясти, — сказал Гришка и вцепился в свою голову так, словно…
Словно сидит на спине разъярённого быка.
Мы все ощутили это очень быстро. Ленка даже вывалилась, но Маха выступила в роли живой верёвки и смогла зацепиться, после чего вернуть радостно визжащую рыжую на место.
Я отстал от Гришки всего на мгновение и поэтому смог удержаться, а вот Мира даже не думала ничего предпринимать. Сидела словно приклеенная, и ни один из рывков Гироса не заставил её пошевелиться.
Словно родилась с седлом между ног.
А главнокомандующие тем временем продолжали наступать.
Они уже поняли, что тупой демонстрацией силы ничего не добиться, и перешли к более решительным действиям.
Регламент сражения был обозначен, и гарантом его соблюдения выступали Голуновы. Уж понятия не имею, как они там всё это делают. Но в районе ледового побоища все заклинания принимали исключительно нелетальный характер.
Даже пострадать от них толком нельзя. Максимум отделаться временным параличом, ссадинами, ушибами и уязвлённым самолюбием.
По крайней мере, нам именно такие вводные озвучили нашим родителям, когда собирали с них письменные разрешения для нашего участия в игрищах.
Так вот, главнокомандующие вражеских формирований решили разобраться с чудовищем в нашем лице самым кардинальным образом: объединить силы и долбануть по нему.
Я сидел на крайней голове справа. Следующая голова была за Мирой, затем Гришка и Ленка.
— А ведь ограничения Голуновых действуют исключительно на участников игр, к которым не относятся порождения магии. Так что Гиросу они вполне могут нанести реальный вред.
— Какого хрена ты раньше молчал? — спросил я у Каспера, но, встретившись с его ехидной улыбочкой, плюнул на это дело и закричал остальным. — Нужно защищать Гироса! Если свалимся с такой высоты, мало не покажется.
А мы сейчас были примерно на уровне третьего, возможно, четвёртого этажа.
— Всё под контролем, Гирос справится, — крикнул Гришка, но как‑то слишком неуверенно, поэтому я решил не полагаться на авось и создал вокруг нас световой взрыв.
Правда, забыл об этом предупредить ребят, и через пару мгновений уже выслушивал в свой адрес столько всего позитивного, что даже настроение приподнялось.
А уж как ругались многоуважаемые директоры! Так и не скажешь, что многие из них аристократы в энном поколении.
Но громче всех был слышен голос Александра Михайловича:
— Медведев! Скворцова! Воронов! Шуйская! Вы чего тут устроили? Неповиновение приказу на поле боя приравнивается к измене!
— А я говорил, — вставил свои пять копеек Каспер.
Несколько секунд, пока пострадавшие восстановят зрение, нам гарантированно, так что нужно решить, что будем делать дальше.
— Похоже, что Бродский всё же примкнёт к своим коллегам. Нужно решать: принимать бой или отступить? У нас есть немного времени, пока они ослеплены.
— Здесь даже и думать нечего, конечно же, сражаться до победного! — выдала Мира, но в ней я и не сомневался.
— Гирос также не хочет уходить, говорит, что ему здесь нравится. Вот только он уже обожрался и не может поглощать магию, пока не скинет балласт.
— Ему что, по нужде сходить требуется? — удивилась Рыжая. — Моя Маха ещё ни разу… Или… Точно! Так вот почему отец в последнее время такой довольный ходит и постоянно спрашивает, не нужно ли Махе подкрепиться.
— Охренеть, у вас ещё и порождения магии гадят? — удивился я.
Нужно будет искать совсем небольшого скакуна. Даже не представляю, сколько добра сделает такая махина, как этот четырёхголовый дракон. Сомневаюсь, что он сможет уменьшиться, пока не избавится от излишков.
— А если мы продолжим разговаривать об этом, то и сами можем обделаться, — сказал Гришка. — Я за отступление. Ленка, слово за тобой.
— Раз Гирос больше не сможет поглощать магию, то дело действительно может закончиться не очень хорошо. Не хочу, чтобы он пострадал. Мне понравилось кататься на большом драконе. Хочу ещё повторить. Поэтому отступаем.
Мира издала какой‑то жалобный полухрип‑полустон, но большинством голосов было принято решение ретироваться. Всё равно мы уже выполнили и перевыполнили поставленную перед нами боевую задачу.
— Готовьтесь к взлёту! — закричал Гришка. — Гирос, давай на базу!
После этих слов нас снова затрясло. Гирос расправил величественные крылья и оттолкнулся от земли. Сердце пропустило несколько ударов, а затем начало колотиться с бешеной скоростью.
Не из‑за того, что мы оказались в воздухе, а потому что главнокомандующие вернули зрение и ударили с новой силой.
— Прямое попадание! Все резервуары переполнены! Необходимо сбросить балласт. Без этого не улетим. Держитесь!
— Бедный Александр Михайлович и другие директоры, — жалостливо произнесла Рыжая, перед тем как мы резко устремились вверх под канонаду магических газов, выпускаемых Гиросом.
Балласт успешно сброшен, и теперь в нём по уши все главнокомандующие.
Каспер рядом убирал слёзы от смеха. Хмурая Мира тяжело вздыхала из‑за нашего отступления, Гришка гладил Кедрова и что‑то тихо говорил ему, а Рыжая пыталась свеситься вниз, чтобы разглядеть, чего мы там натворили.
