Мы боролись.
Я тянул, гигант толкал. Артефакт принца давил снаружи, сжимая аномалию, но его давление только усиливало напряжение внутри. Три силы сошлись в одной точке, и реальность между ними трещала по швам.
Моё тело не выдерживало.
Звук. Сухой, громкий хруст. Я услышал его раньше, чем почувствовал боль. Левая нога, бедренная кость. Она лопнула под нагрузкой. Просто раскололась пополам, не выдержав упора, который я создал магией Земли. Вес моего тела, усиленный силой Титана, давил на кость с силой в тонны. Она не могла держать такое.
Боль пришла волной. Белая, ослепляющая, всепоглощающая. Она залила разум, заглушила все мысли, заставила тело выгнуться дугой.
Я рухнул на одно колено.
Левая нога подвернулась, вывернулась наружу. Я видел, как кость торчит сквозь разорванные мышцы, пробивает форму изнутри. Кровь хлынула потоком, залила штанину, потекла на землю горячими струями.
Не отпустил. Призрачные руки держали края трещины. Я продолжал тянуть, игнорируя боль, игнорируя тело, которое разваливалось на части.
Мышцы на руках рвались следом. Бицепсы, трицепсы, предплечья — всё лопалось под напряжением. Кожа трескалась, кровь брызгала, стекала по пальцам. Я чувствовал, как связки отрываются от костей с мокрым хлопком.
Кровь хлынула из носа. Горячая, густая, она залила губы, подбородок, капала на землю. Потом из ушей. Я слышал только собственное сердцебиение — бешеное, неровное, на грани отказа.
Глаза налились кровью. Капилляры в белках лопались один за другим, заливая глазные яблоки красным. Видеть стало труднее, мир размывался, но я не закрывал глаза.
Я смотрел на трещину, на руку Гиганта, на края разрыва, которые медленно, миллиметр за миллиметром, сходились друг с другом.
Это работало. Я вливал всё, что у меня было. Жизненную силу, энергию съеденных ядер, саму суть Титана. Призрачные руки светились ярче, становились плотнее, материальнее. Они сжимали края трещины с силой, которая крошила камни.
Гигант зарычал.
Звук пришёл не через уши, а прямо в разум, ментальным ударом. Рёв ярости, боли и чего-то ещё — удивления, может быть. Тварь не ожидала сопротивления.
Рука дёрнулась, попыталась раздвинуть края трещины шире — не получилось. Мои призрачные пальцы держали крепче.
Я рявкнул в ответ. Не словами, а звуком: животным, нечеловеческим, который вырвался из груди сам.
— ВОН… ИЗ… МОЕЙ… ПЕСОЧНИЦЫ!
Последний рывок.
Я свёл края трещины друг к другу рывком. Призрачные руки сомкнулись, сжались, слились в одну. Ткань реальности сшилась, срослась, затянулась.
Трещина захлопнулась.
Руку Гиганта отрезало. Кисть отделилась от запястья с мокрым хлопком. Чёрная кровь брызнула фонтаном из культи, залила внутреннюю сторону закрывающейся трещины. Кисть упала на землю рядом со мной — огромная, дымящаяся, пальцы дёргались в агонии.
Трещина исчезла.
Пространство схлопнулось, реальность вернулась на место. Чернота рассеялась, фиолетовый свет погас. На месте разрыва осталась только пустота — чистая, прозрачная, словно его никогда и не было.
Я отпустил края.
Призрачные руки растаяли, рассыпались золотыми искрами, которые погасли в воздухе. Чистая Сила иссякла, каналы опустели.
И артефакт принца среагировал. Он чувствовал, что аномалия ослабла. Что сопротивление изнутри упало. И начал давить сильнее. Волна энергии ударила снаружи. Мощная, концентрированная, направленная в одну точку — туда, где только что была трещина. Но они не учли одного. Энергия, которая держала трещину открытой, никуда не делась. Я закрыл разрыв, но не рассеял силу. Она осталась внутри, сконцентрировалась в центре долины, искала выход.
И артефакт дал ей этот выход.
Взрыв. Не огонь, не жар — чистая кинетика. Ударная волна магии и материи одновременно.
Она вырвалась из центра долины разом, расширилась сферой во все стороны. Земля под моими ногами взорвалась, разлетелась осколками. Воздух превратился в сплошную стену давления.
Меня подбросило. Тело оторвалось от земли, взлетело в воздух как тряпичную куклу. Я летел назад, кувыркаясь, не контролируя движения. Мир вокруг превратился в размытое пятно — небо, земля, скалы, всё смешалось в один хаос.
Удар. Спиной о камень: жёсткий, тупой, сокрушительный. Я влип в скалу, вдавился в породу всей массой тела. Рёбра лопнули разом — три, четыре, пять. Лёгкие сжались, воздух вышел одним хрипом.
Темнота накрыла меня. Не постепенно, а мгновенно, будто кто-то выключил свет одним щелчком. Зрение пропало, звуки исчезли, боль отступила.
Ничего.
Только тьма.
И холод.
Снова увидел, боль отсутствовала — это было первое, что я заметил. Тело не ныло, не горело, не кричало от разорванных мышц и сломанных костей. Просто… ничего.
Звуков тоже не было. Полная тишина. Я не слышал собственного дыхания, сердцебиения, шороха одежды. Ничего. Попытался пошевелиться — руки не отозвались, ноги тоже. Тело не подчинялось, будто его вообще не существовало.
Огляделся. Я висел в воздухе. Метрах в пятидесяти над землёй, может, выше. Внизу простиралась долина. Я видел её всю целиком, от края до края. Видел кратер в центре — огромный, глубокий, с оплавленными краями. Видел разбитый барьер. Сетка исчезла, вместо неё осталась только искажённая полоса воздуха. Видел машины принца — перевёрнутые, искорёженные, разбросанные по земле как игрушки.
Люди валялись повсюду. Охрана в костюмах, солдаты, кто-то из персонала. Они не двигались.
Мой отряд, я нашёл их быстро. Они на земле и не дышат. Почему я так подумал? Просто знал. А вот и моё тело, посмотрел вниз и увидел себя. Оно лежало в груде камней, метрах в тридцати от кратера. Изломанное, в крови, форма разорвана в нескольких местах. Левая нога вывернута под неестественным углом, кость торчит наружу. Правая рука раскинута в сторону, пальцы скрючены.
Грудь не двигалась, я тоже не дышал.
Посмотрел на свои руки, те, что висели в воздухе здесь, а не лежали внизу. Они светились. Золотой свет, яркий, тёплый, исходил из самой структуры. Я поднял ладонь перед лицом, вгляделся. Кожи не было, плоти не было. Только энергия, сплетённая в форму руки. Пальцы, запястье, предплечье — всё состояло из света и эфира.
Я посмотрел на остальное тело. То же самое. Торс, ноги, голова — всё из энергии. Духовная проекция, моя суть, освобождённая от оболочки. Истинная форма Титана — не плоть, а энергия, концентрированная в форму сознания.
Ощущение пришло следом.
Мощь, невероятная, сокрушительная мощь. Без ограничителя плоти я чувствовал свой потенциал. Мог бы разорвать долину одной мыслью. Смести скалы, испарить барьер, раздавить всех внизу как насекомых.
И это всего двадцать процентов силы Титана. Цифра всплыла в сознании сама, без усилий. Не четыре с половиной, как было в теле. Я засмеялся, хоть звука и не было, но я чувствовал, как смех сотрясает мою суть изнутри. Радость, ликование, торжество.
Вот она моя пятая часть настоящей силы. Я поднял руку, сжал пальцы в кулак. Золотой свет вспыхнул ярче, энергия потекла по призрачным мышцам. Мог бы ударить сейчас и земля раскололась бы под этим ударом.
Но… Руки начали таять. Я заметил это не сразу. Пальцы размывались, теряли чёткость. Золотой свет тускнел, расползался искрами, которые гасли в воздухе. Посмотрел на торс — то же самое. Грудь, плечи, живот, всё теряло форму, превращалось в облако светящихся частиц.
Мир вокруг тускнел, краски бледнели. Долина внизу становилась серой, размытой, нереальной. Понимание пришло резко, как удар. Я не удержусь здесь! Без тела, без физического якоря я не могу существовать в этой реальности долго. Духовная проекция нестабильна — она рассеивается, растворяется в эфире. Скоро я исчезну!
И есть два пути.
Первый — уйти в Эфир. Вернуться в начальный мир, в пространство между реальностями. Там я смогу существовать вечно, но никогда не вернусь на физический план. Что значит — окончательная смерть.
А… Второго нет. Я не смогу вернуться на Хронос — на меня тут же набросятся другие Титаны, пока у меня нет полной силы. Да и портал, что тут ещё остался, ведёт на Катарсис. Там я тоже не выживу.
