Ну, теперь-то появится и полнота. Многое Шелби увидит не на экранах.
- Мы, - произнёс первый пилот Монтгомери, - подбираемся к Цивилису с освещённой его стороны. Так он, по-моему, много красивее смотрится.
Этот пилот, вероятно, был настояшим эстетом. А вот у Шелби при виде планеты перед глазами пошли чёрно-сиреневые круги от пережжённой сетчатки. Сам виноват, вовремя не закрыл светофильтром иллюминатор. Ясное дело, ведь он-то привык к другим кораблям – к современнейшим крейсерам и дредноутам, на которых проблема со светофильтрами убедительно решена. Но на Цивилис прибыл он древним сторожевиком, законспирированным под торговое судно.
Ладно, за вычетом боли в глазах и нарушенного восприятия можно сказать, что агента Шелби первый контакт с планетой не огорчил. И нельзя исключать, что планета особенно хороша при подлёте именно с этого ракурса, при котором корабль приближается к ней не снаружи, а изнутри звёздной системы. Голубая звезда мощно светит в горделивую корабельную спину, а озаряемый ею красавец чёрно-сиреневый Цивилис так и пылает во тьме отражённым светом. Или зелёно-сиреневый?
Ну да важен ли цвет? И настолько ли важен, чтобы тщиться его реально воспринять собственными глазами? Для кого-то – пожалуй, но для Шелби немного иначе.
О! А вот и живые следы присутствия здесь Альянса! Из-за слепяще-сиреневого диска планеты показался и транспортник – истинно титанических размеров. Уж таких, что куда там линкорам-дредноутам. В данный момент грузовик выполнял функции орбитальной станции и обращался вокруг планеты на низкой орбите. Правда, и в функции станции он оставался тем же самым грузовиком. Что и добавилось – только жилые модули, мелкими шайбочками пристыкованные к предхвостовой части гиганта. Их сравнительные размеры выглядят несерьёзно.
Только надо иметь в виду: там, среди них, затесался и конференц-зал на четыре тысячи мест. О возникшей нужде в таковом для развития демократии на Цивилисе добрых пять лет назад рапортовал Дембовски. Он пояснял, что прикормленным выборным элитам планеты просто негде вместе собраться для совместных решений по всем ключевым вопросам – в частности, связанным и с молибденовым производством. Конференц-зал доставили моментально, то есть в течение меньше чем полугода – верно, свободный имелся где-то поблизости, на соседних участках экспансии Галактического Альянса в Русский космос.
Правда, пользовались конференц-залом инопланетяне нечасто. Даже тогда, когда пользовались, то подолгу молчали. Хитроумнейшие из устройств потайной звукозаписи регистрировали тишину. Супервайзер Дембовски относил этот факт на счёт до сих пор не разведанных способов скрытной коммуникации, бытующих в ксенокультуре Че.
Да уж, попробуй его обнаружить и записать – непосредственный телепатический обмен мысленными посланиями.
Встреча с Дембовски происходила в его кабинете. Среди всех жилых модулей, пристыкованных к грузовику, есть один покрупнее конференц-зала. Ну так вот, это он и есть – кабинет супервайзера. И в таком, с позволения, гулком ангаре с непривычки легко потеряться.
Лишь Дембовски не потерялся. Он сидел на высоком кресле, установленном на помосте посреди помещения и являл очевидное доминирование Галактического Альянса над любой из возможных демократических властей Цивилиса, буде она соберётся в соседнем конференц-зале.
Насладившись эффектом, супервайзер легко оторвал свой начальственный зад от поверхности кресла и уверенно спрыгнул с помоста навстречу агенту Шелби.
Как он выглядел? Энергично. Излучал оптимизм и способность состроить весёлую мину даже при нехорошей игре. А ещё демонстрировал искреннее дружелюбие, что не могло не свидетельствовать о высоких скилах в артистической области.
Шелби тоже пытался уверить его, что не питает к полякам особенной неприязни. Ведь гиена Европы осталась в далёком прошлом, как и Европа осталась далеко на Земле. Впрочем, англосаксонская версия артистизма, опираясь на эталон «покер фэйс», всё же выглядит основательно примитивней по сравнению с тем фейерверком славянской экспрессии, каковой произвёл Дембовски.
А главное что: Дембовски и Шелби обязались не враждовать открыто. Что ж, это важный стартовый минимум для цивилизованного сотрудничества двух сотрудников Галактического бюро в предстоящей совместной цивилизаторской деятельности.
Большинство из участников местной миссии ныне трудилось внизу, непосредственно на планете. Здесь, на орбите, в комплексе из грузовоза и пристыкованных к шлюзам дополнительных модулей, сейчас находились лишь двое: супервайзер Гжегож Дембовски да ещё старенький младший агент Рон Киллпатрик, специалист по развитию образовательных технологий.
Демонстрируя гостеприимство, супервайзер провёл небольшую экскурсию для агента Шелби, прибывшей с ним группы экспертов, ну и для парочки рейнджеров, увязавшихся с ними сообразно своим уставным обязанностям.
Место встречи с Киллпатриком – конференц-зал. Старичок пояснил, что в условиях слабой активности местных инопланетян в области осуществления ритуалов демократичекой власти конференц-зал редко используется для заседаний конгресса, но зато он нашёл применение в образовательной сфере.
- Конгрессмены обязаны повещать наши занятия, их регулярными рейсами спецкатеров прямо сюда доставляют с Цивилиса. – Тут Киллпатрик небрежно кивнул на добрый десяток шлюзов, расположенных по периметру конференц-зала. – И, вот увидите, посещают как миленькие!
- Что за занятия? – поинтересовался лингвист Оуэн из экспертной группы.
- Классика. Основы устойчивого развития социальных систем в нашу динамическую эпоху.
- Интересно… - пробасил военный психолог Кац.
- Оставайтесь, послушаете мою вводную лекцию, - пригласил педагог. – Она состоится часа через три с половиной.
- Договорились, - сказал агент Шелби, - непременно послушаем. - Он и так собирался тщательно вызнать, что здесь преподают. Судя по крайней строптивости здешнего контингента при решении важных вопросов о строительстве молибденовых шахт, лекции здесь в недостаточной мере воздействуют на поведение реципиентов. Может, они не о том? Или что-нибудь не учитывают? Может, они не наглядны, либо оторваны от практического воплощения?
А эксперта-биолога Лэма заинтересовало вот что:
- Что заставляет всех этих конгрессменов Цивилиса отправляться учиться сюда, на орбиту? В чём их мотив, в чём они видят выгоду?
- Всё очень просто, - в ответ улыбнулся Киллпатрик. – С ними договорились. Им объяснили, что их планетарная власть наделяется легитимностью в меру признания внешних инстанций.
- То есть, Альянса? – Шелби решил уточнить.
- Не совсем, - Киллпатрик замялся. – Дело в том, что все представители ксенокультуры Че до сих пор находились в плену представления о Великом Кольце – то есть, о мирном содружестве звёздных рас в освоении космоса.
- Что за бредовое представление! – вырвалось у Каца.
- Нам, тем не менее, - сокрушённо вздохнул педагог, - до сих пор приходилось этому бреду подыгрывать. Корректировать в меру возможности, лишь отдельные положения.
- Ничего удивительного, - вставил два пенни лингвист. – Не забывайте, коллеги, что Цивилис и до сих пор входил, и формально по-прежнему входит в область пространства, именуемую Русским космосом. Все представления местных об основном характере межпланетных и межгалактических отношений мы не можем рассматривать в отвлечении от этого факта.
- Да, всё так, - подтвердил супервайзер Дембовски. – Силы Альянса на Цивилисе, так получилось, опираются ныне на фантастический авторитет не существующего во вселенной объединения ксенокультур. Но мы готовим уже ксенорасу Че к постепенному осознанию полной тождественности двух понятий: «Великое Кольцо» и «Галактический Альянс», и нелёгкий педагогический труд агента Киллпатрика в первую голову посвящён достижению этой задачи.
Всё прекарсно, подумалось Шелби. Только малейшего упоминания «этой великой задачи» агента Киллпатрика в рапортах супервайзера не встречалось ни разу за всё руководство миссией.
