— Ну что за позор? — выдернул я руку обратно резко, без церемоний.
Кровь хлынула фонтаном из дыры в животе, забрызгала пол, стены, меня. Внутренности вывалились наружу, повисли петлями, упали на пол с мокрым шлепком. Тело качнулось, пошатнулось, начало падать.
— Вы даже умереть не можете достойно, — добавил я с отвращением, качая головой.
Тряхнул кулак, пытаясь сбросить с него кровь и требуху. Капли полетели во все стороны, оставили красные пятна на стенах.
Маг упал замертво, рухнул лицом вниз, конечности раскинулись в стороны. Кровь уже собралась в огромную лужу под ним, растеклась по полу, потекла в трещины между плитами.
Я наклонился над трупом медленно, осторожно — бедро всё ещё болело, нога плохо слушалась. Схватил край маски, сорвал её одним движением.
— Змеев? — произнёс я вслух, узнавая черты, — Лев? А-а-а, так это был ты всё время…
— Ты сдохнешь! — подал признаки жизни Змеев неожиданно, голос еле слышный, хриплый.
Кровь пузырилась на губах, захлёбывалась в горле, мешала говорить. Но он всё ещё пытался, всё ещё цеплялся за жизнь, за последний шанс.
— Мой дядя тебя убьёт, — продолжил он, прерываясь на кашель, — он отомстит за меня, он найдёт тебя, он разорвёт на части, он…
— Правда? — хмыкнул я, прерывая его бред, — ну я на это и рассчитывал, если честно. Пусть попробует, посмотрим кто кого разорвёт.
Вспомнил своё обещание Мамонтовой про урода в маске. Схватил Льва за оставшуюся руку, сжал пальцы на запястье. Кости хрустнули под давлением, сломались легко. Рванул резко, с силой. Мышцы порвались, сухожилия лопнули, кожа разорвалась. Рука оторвалась от тела полностью, отделилась в плечевом суставе.
А в нём ещё много силы было, да и энергии хватало, вон как заверещал. Тело забилось в конвульсиях на полу, ноги дёргались, спина выгнулась дугой. Кровь хлынула из нового отверстия фонтаном, добавилась к луже под телом.
Я не остановился. Схватил правую ногу, сжал лодыжку, рванул. Снова хруст, снова треск, снова влажный хлопок. Нога оторвалась в тазобедренном суставе. Потом левую ногу. Тот же процесс, та же техника, тот же результат. Конечность отделилась, отлетела в сторону, приземлилась с глухим стуком.
— Вот теперь ты похож на муравья, — улыбнулся я, глядя на то, что осталось от Льва Змеева, — безногий, безрукий обрубок. Именно так вы и выглядите в моих глазах.
Наклонился ближе к его лицу, посмотрел в глаза.
— Зря ты Олега убил, — произнёс я тихо, отчётливо, — привет тебе от Василисы Мамонтовой.
От Змеева там уже ничего человеческого не осталось. Глаза закатились, показывая только белки. Изо рта шла пена, смешанная с кровью. Тело дёргалось в последних судорогах, мышцы сокращались хаотично, нервная система отключалась.
Похоже он сошёл с ума сначала от боли, а потом и жизнь покинула тело окончательно. Я поднялся с трудом, опираясь на стену. Рука всё ещё висела плетью, плечо не работало. Нога болела адски, каждый шаг причинял мучение. Хороший этот артефакт был, мощный, эффективный, смертельный.
Замер внезапно, почувствовал вибрацию в ядре. Лёгкую, еле заметную, но отчётливую. Направление исходило от тела Змеева, от того места, где должен быть позвоночник.
Да ладно? Неужели? Перевернул тушу ногой, толкнул в бок. Тело качнулось, упало. Ударил рукой в позвоночник с силой, кости раскололись под ударом. И там, среди осколков, я нашёл не одно, а два ядра. Обычное магическое ядро человека — небольшое, размером с грецкий орех, светящееся тусклым голубоватым светом и второе ядро — крупнее, плотнее, темнее. Ядро гиганта.
Так он у нас выходит был Изменённым? Интересно, очень интересно. Лев Змеев, племянник главы рода, аристократ высшего круга, маг воздуха — и в то же время изменённый, носитель ядра гиганта. Они довели технологию до ума, научились вживлять ядра стабильно, без отторжения, без мутаций. Убрал находку в карман.
Огляделся по лаборатории, оценивая масштаб разрушений. Грязно вышло, очень грязно. Стены в трещинах, пол провален местами, потолок частично обрушился. Кровь везде — на полу, на стенах, на оборудовании, на мне. Останки Льва Змеева разбросаны по помещению. Воняло кровью, гарью и чем-то едким — то ли магией, то ли разрушенным оборудованием.
Но зато я разобрался с проблемой аристократов здесь. Вроде именно этого хотел Чешуя? Достал рацию из кармана, проверил — цела, работает, не повреждена артефактом. Повезло, могла сломаться во время взрыва. Нажал кнопку вызова, подождал.
— Слушаю, — ответил мне Чешуя почти сразу, голос настороженный.
Фоном слышались голоса, шум, движение — он не один, видимо на базе СКА или в штабе.
— Не перебивайте и не кричите, — начал я спокойно, держа рацию у лица, — ситуация такова. С чего бы начать? В общем, помните ту лабораторию, в которой мы с Матросовым нашли бумажку, связывающую создание Изменённых с СКА?
Молчание на том конце, длинное, тяжёлое. Слышно только дыхание Чешуи.
— Продолжай, — произнёс он наконец коротко, жёстко.
— Судя по тому, что я узнал, СКА там создавала Изменённых изначально, — продолжил я, — проводила эксперименты над людьми, пыталась совместить человеческое тело с ядрами гигантов. Но что-то пошло не так, проект свернули, лабораторию забросили.
— Молчать! — тут же оборвал меня Чешуя резко, зло, — идиот! Зачем ты это по общей связи говоришь⁈ Ты понимаешь что тут…
Голос сорвался на крик, потом оборвался. На фоне замерли голоса, воцарилась тишина.
— Значит в курсе были, — кивнул я сам себе, хотя он не видит, — интересно. Кто-то хреново у вас концы подчистил, лейтенант. Змеевы вышли на ту лабораторию, получили доступ к разработкам, изучили методику. Продолжили дело, довели технологию до ума. Пропажи аномальщиков из корпусов — это их работа. Брали людей для экспериментов, создавали Изменённых, формировали армию.
— Ты уверен? — спросил Чешуя, голос стал тише, осторожнее.
— Думаю да, — посмотрел я на труп Змеева, на разбросанные части тела, — маг в чёрном, тот самый который убил Олега, похищал аномальщиков, создавал проблемы — это был Лев Змеев.
— Что с ним? — задали мне вопрос, — где он сейчас? Как ты узнал его личность?
— Ну он на меня напал здесь, в медкорпусе, — пожал я плечами, не видя смысла скрывать, — пытался убить, использовал магию, артефакты, всё что мог. В конечном итоге сам… не смог выжить от полученных травм в ходе боя. Я снял с него маску, опознал лично.
Снова пауза, ещё длиннее предыдущей. Дыхание Чешуи сбилось, участилось. Слышно как он сглатывает, пытается найти слова.
— Ты убил аристократа? — произнёс он тихо, с ужасом.
— Ну если прямо отвечать на вопрос, то да, — согласился я, — но это была самооборона, лейтенант. Он напал первым, использовал артефакт наследия рода. Я защищался как мог. Жертв среди гражданского населения нет, разрушения локальные, всё произошло в медкорпусе десятого корпуса. Свидетелей… ну кроме трупа врача Зубатова свидетелей нет.
— Плохо, Володя, — произнёс он наконец медленно, тягуче, — очень плохо. Ты не понимаешь что натворил. Убийство аристократа, да ещё племянника главы рода — это…
— Хуже чем то, что они устроили в корпусе? — перебил я его, поднимая бровь, — аномальщики заперты в казармах без тренировок, без подготовки. Охрана Змеевых сама ездит на охоту за гигантами, присваивает ядра. Медкорпус переоборудован в лабораторию для экспериментов, где в открытую над аномальщиками проводили опыты. Создавали изменённых, вживляли ядра, тестировали стабильность. Как мне сказал врач Зубатов перед смертью, они смогли вывести стабильную версию Изменённых.
— Что⁈ — рявкнул Чешуя, голос взлетел на октаву.
— Похоже СКА уже мало что контролирует и знает о происходящем, — пожал я плечами, — у вас под носом сначала скрытно работали аристократы, в сговоре с такими предателями как Патрушев. А потом уже в открытую, и им плевать на законы, на правила, на СКА. Корпус превращён в ферму для выращивания материала. Я бы на вашем месте узнал, кто им так прикрыл задницу, что они наплевали на всё и всех. Кто даёт им такую защиту, что они могут творить беспредел.
