Надо сказать, что и Макс, и его друг Терренс стойко сносили моё общество последние годы, хоть Макс изредка и делал намёки на своё желание выкупить мою часть Чесстауэра, но я, как и положено эгоистичной стерве, этих намёков не замечала. Потерять возможность жить в одном из самых роскошных и загадочных особняков Луарвига… Это было выше моих сил. К тому же и жила я в нём не так уж часто, куда больше времени проводя за пределами планеты или в не менее роскошном особняке Роузкасл, принадлежавшем Эдди Грандеру, тоже беззаветно любящему меня и также безжалостно покинутому.
Я подошла к дверям, и они распахнулись передо мной. При этом я могла бы триумфально въехать в эти ворота на кадиллаке. Едва войдя в огромный чёрно-белый мраморный холл, я услышала старческий голос Кинга, вездесущего и неуловимого дворецкого, духа этого необычного дома. Я-то знала, что он скрывается в подвале, и одушевление шахматных чертогов было лишь тысячной долей его трудов, поскольку у этого суперкомпьютера, напрямую связанного с его создателем, было множество иных, куда более важных задач. Но об этом потом. Роль дворецкого Кинг выполнял с любовью. Кажется, это было его хобби, на которое он не жалел ни времени, ни сил.
— Наконец-то вы вошли, — брюзгливо проворчал он. — Я уже полчаса наблюдаю за вами через камеры слежения. Что вы там увидели? И где ваш багаж?
— Я тоже очень рада видеть тебя, старина… — улыбнулась я белоснежной вазе на чёрной подставке.
— Конечно, я рад вас видеть, — обиделся он. — Это так естественно, что я даже не стал тратить время на констатацию очевидной истины. И все будут рады вас видеть. Не далее, как вчера, мистер Делман сказал за вечерним чаем, что им не хватает ваших партизанских вылазок, без них жизнь кажется пресной. Правда, я не знаю, что при этом имелось в виду.
— Я догадываюсь… — пробормотала я, поднимаясь по лестнице.
— Удачно, что вы появились именно сегодня, — продолжал Кинг. — Мистера Делмана и мистера Лесли пока нет, они отправились в клуб, но я могу им позвонить…
— Не стоит.
— Пожалуй, тем более что они должны вернуться с минуты на минуту, — его голос следовал за мной, пока я поднималась по мраморным ступеням. — Говоря, что ваше появление именно сегодня очень удачно, я имел в виду, что сегодня мистер Делман устраивает небольшую вечеринку для избранного общества. Из известных вам особ будут мистер Коррен, мистер Торранс с супругой, господин мэр и советник Грандер с невестой…
Я замерла. В голосе Кинга явно послышалось злорадство. Он всегда терпеть не мог Эдди, видимо, считая, что бывший уличный мальчишка — не пара леди королевских кровей, коей безусловно почитал меня. Сообщив последнюю новость, он выжидательно смолк, ожидая расспросов и предвкушая возможность посплетничать.
Мне хотелось послать его к чёрту. Золотой свет, подаренный моей душе волшебной тучей, померк. Я снова осталась одинокой и никому не нужной. Но, будет лучше узнать всё от компьютера и подготовиться к тому, что потом расскажут мне друзья, чтоб не закатывать глаза и не заламывать руки.
— Насладись, аудитория у твоих ног… — проворчала я, возобновляя подъём по лестнице. — Что за невеста?
— Дочурка мэра, Элис. Вы должны её помнить.
Я помнила парчовый балахончик до пупа, бледные ножки годовалого жеребёнка и китайскую маску вызывающего макияжа под начёсанным зелёным гребнем. Я видела её последний раз два года назад. Ей как раз исполнилось семнадцать. Она играла на вакуумной гитаре и собиралась идти в больницу для бедных выносить горшки.
— Очень милая девушка и безумно влюблена в советника, — продолжал Кинг. — Она учится в университете, изучает детскую психологию.
— Это хорошо, — прокомментировала я, проходя по коридору к дверям своих апартаментов. — Значит, она любит детей. Большая удача для Эдди, так озабоченного поисками мамы для своей Джины.
Я открыла дверь.
— Значит так, — жёстко проговорила я. — Я никого не хочу видеть. И ты меня не видел и не слышал. Меня нет в этих комнатах, в этом доме и на этой планете!
Я вошла и с треском захлопнула за собой дверь.
— Вы расстроены? — участливо осведомился Кинг из-под журнального столика.
Моё желание остаться в стороне от забав богатых и красивых мужчин, собравшихся в доме, было похоронено стуком в дверь, прозвучавшим около восьми часов вечера. Кинг поклялся, что немедленно сотрёт все файлы о моём приезде и, следовательно, просто не сможет никому ничего сказать. Тем не менее, кто-то узнал о моём присутствии, иначе зачем было стучать в дверь? Я как раз валялась на своей роскошной кровати в форме раковины-жемчужницы и размышляла над предстоящей женитьбой Эдди. Он делал карьеру и решительно рвался наверх, что не так просто с его репутацией. Брак с дочерью действующего мэра был бы для него весьма кстати. Он достаточно практичен, чтоб оценить все возможности, которые представятся ему в связи с этим. К тому же он так любит детей, и парочка детишек вдобавок к обожаемой Джине принесли бы в его жизнь вожделенный покой у семейного очага. Ничего не скажешь, утешительные мысли для всеми покинутой, не очень молодой дамы, вынужденной скрываться от своих призраков под одной крышей с парой аристократичных красавцев нетрадиционной ориентации.
— Войдите! — автоматически крикнула я, услышав стук, и только потом сообразила, что мои надежды на тихий вечер в кругу своих горьких разочарований безнадёжно погублены этим спонтанно вырвавшимся словом.
Конечно, дверь в соседней комнате распахнулась, и кто-то беззвучно прошёл по мягкому белому ковру к двери спальни. На пороге появился один из этих самых красавцев, мой любимчик, высокий, золотисто-рыжий и навязчиво голубоглазый. Терренс Лесли в идеальной визитке с улыбкой приземлился на кровать возле моих ног и обворожительно улыбнулся, сцепив холёные пальцы на колене.
— Ты приехала… Чёрт, я просто не поверил глазам, когда увидел в твоих окнах свет. Это здорово! Я очень скучал, и Макси тоже, и Джерри, и Брай, и Джон, и…
Он осёкся. Я улыбнулась.
— И Эдди… Я за него рада. Прекрасная партия.
Терренс наморщил нос.
— Ты, правда, рада? Макси считал, что ты будешь рычать и кидаться от ярости на стены…
— Милый, великодушный Макс… — с улыбкой рождественского поросёнка кивнула я. — Мне так не хватало его участия.
— Он не меняется, — пожал плечами рыжик. — С этим приходится мириться. Ничего не поделаешь. Он босс.
— Ага, а ты при нём вольный стрелок.
— Как всегда, — он поднялся и мотнул головой в сторону двери, — Пошли.
— Я устала…
— Не капризничай…
— Но это правда!
— Нет! — он снова сел. — Макс тоже видел свет в твоих окнах, и Джерри, и Эдди. Что подумает Эдди? Что ты на него злишься. Для него по-прежнему важно твоё мнение. А Макс? Даю руку на отсечение, что он уже побился об заклад с Джерри, что ты не выйдешь. Ты позволишь выиграть этой высокомерной скотине и разочаруешь преданного и так уверенного в тебе Джерри? Нет, ты этого не сделаешь. Вставай. Там все свои, если не считать пары-тройки новых лиц. Уверяю тебя, это обычное общество, что тусуется в клубах Эдди. Они боготворят тебя и будут рады, даже если ты просто выплеснешь им на манишки пару бокалов коллекционного вина.
— Я снова дома… — уныло проворчала я. — Там все одеты как ты?
— Имеешь в виду по-домашнему? Нет, они же в гостях и просто вынуждены были приодеться.
— Убирайся… — мрачно распорядилась я, сползая с постели. — Я иду выбирать платье.
Я забаррикадировалась в гардеробной на полчаса, перебирая свои наряды. Меня тянуло на траурный чёрный шёлк и муар, но я выбрала узкое и длинное малахитовое платье с глубоким декольте, вырезом на спине и разрезом на юбке — от бедра. Надела туфли на высоченном каблуке и, нанесла на лицо боевую раскраску «Держись, вселенная!» самых изысканных и нежных тонов. С причёской было больше всего проблем, но я очень постаралась и, когда вышла в свою гостиную, Терренс, присевший на краешек белого, как облако, дивана, только прищёлкнул языком и придушенно прошептал:
