– Ру!
Это была уже королева.
– Вчера из Шёлкового щита привезли главаря разбойничьего отряда тинатинцев, – продолжал король, сделав вид, что не заметил маленькой пикировки. – Я хочу, чтобы ты принял участие в допросе.
– Тинатинцев? Так они же наши союзники…
Все изумлённо взглянули на принца. Руэри подняла тёмные брови.
– В смысле, Бастик? Ты умудрился ничего не услышать про тех, кто называет себя зелёными драконами? Про их нападения на Шёлк и…
– Слышал, – сердито буркнул наследник и отвёл глаза. – Но, значит, надо выдать разбойников князю Шэну. Это ведь его подданные.
Верхняя губа Ульвара дёрнулась. Глаза заледенели.
– Непременно, – процедил он. – Но сначала побеседуем. Всё же ребята проделали долгую дорогу. Будет невежливо вот так отправить их обратно.
– Мне можно не идти?
– Можно. И ещё можно отправиться на Солёные острова под командование дяди Яра. Не на корабли, конечно – у тебя образования не хватит. Но полы в Солёном форту мыть ты вполне способен.
– Да уж лучше туда.
Ульвар редко терял терпение. Почти никогда. Но сейчас его глаза вдруг насытились синим цветом, брови сдвинулись и губы стали каменными.
– Это значит нельзя. Просьба и желание короля – это приказ, Себастиан. А король всё ещё я.
– Папочка, а может ты лишишь Бастика прав на престол? Королева Руэри звучит восхитительно!
Монарх промолчал, ответила королева Ильдика.
– Милая, если король сам станет назначать себе преемников, то обречёт свою державу на хаос. Представь, что будет, если после смерти монарха, например, не найдут завещания. Какие поднимутся интриги и козни! В итоге победит…
– Сильнейший?
– Да.
– Разве это плохо?
– Сильнейший не всегда умнейший, детка. К тому же, сильнейших может быть и двое, и трое, и тогда королевство расколется на части.
Экипаж остановился. Слуга открыл дверь, Ульвар вышел и обернулся.
– Себастиан.
– Не зли его. Будь хорошим мальчиком, – шепнула Ру брату на ушко и подмигнула.
Наследник кисло улыбнулся и тяжело вылез из экипажа.
Красный замок располагался на Запретном острове среди рукавов полноводной Шугги. Когда-то именно здесь, на высоком холме, находилась резиденция королей Элэйсдэйра. Но затем кровавые всадники попытались захватить столицу и замок, и Чёрная королева, убившая отца и брата, уничтожила цитадель. Это было ещё в те времена, когда в мире существовала магия, поэтому никто в королевстве не сомневался: ведьма совершила это при помощи волшебства. Именно после того пожара королевская резиденция и была перенесена за город, и там, в дубраве неподалёку от Северного тракта, был разбит чудеснейший парк.
Долгое время обгорелые останки замка гнилыми зубами торчали посреди славного Шуга, пока двадцать лет назад король Ульвар, тогда едва вступившись на престол, не решил восстановить цитадель. Строительство до сих пор не было завершено, но в общих чертах замысел уже был нагляден: мощная стена, отделанная кирпичом, с выступающими шестигранными сторожевыми башнями, мрачный замок, угрюмый, четырёхэтажный, весь облепленный такими же шестигранниками, металлические шпили которых цепляли тучи. Мощь, мрак, металл.
К Запретному острову вёл Закатный мост, четырёхпролётный. Две массивные квадратные башни с разводным механизмом цепями удерживали над рекой крылья моста в поднятом положении. И, по приказу короля, могучие стражники закрутили барабаны, поднимая из колодцев противовесы. Срединные деревянные пролёты вздрогнули, будто на секунду решая: а стоит ли? и принялись медленно опускаться, чуть дрожа от нетерпения.
Себастиан поёжился.
– Когда-то здесь был королевский дворец, – произнёс уныло. – И звенел смех, и дамы в прекрасных нарядах…
И осёкся под пристальным взглядом отца.
– Что никак не помешало твоему прадеду, королю Эстарму, покончить с собой, шагнув из окна, не так ли? – дружелюбно заметил Уль. Слишком дружелюбно. Пугающе дружелюбно.
– Да, но… Мне нравится бабушкина резиденция, но… Пап, ты уверен, что тюрьма посреди столицы… Да ещё и напротив Набережной щитов… Мне кажется, она мозолит глаза…
– И хорошо, что мозолит, – хмыкнул король. – Иногда, знаешь ли, лишнее напоминание не повредит.
Себастиан не стал спорить и отвёл взгляд.
На острове не было деревьев. Да и кустарника тоже не было, только низкорослая лапчатка, всё ещё цветущая жёлтыми и розовыми скромными пятикрылками, и тёмно-зелёный барбарис. А ещё какое-то забавное растение*, похожее на сизоватые кустистые ёлочки. Себастиан не знал его названия. Даже трава была выкошена так, что холм напоминал зелёного ёжика. Ничто не должно было способствовать побегу узников.
Уныло. Пусто. Геометрически выверено.
Отец с сыном вошли в широкую арку ворот – обе кованные решётки, конечно, тотчас поднялись перед ними – и принц ощутил спазмы меланхолии. Весь вид Красного замка подавлял любое движение воли.
Ульвар запрокинул лицо в маренговое небо и улыбнулся. «Неужели ему здесь не так же плохо, как мне?» – сумрачно подумал Себастиан.
Принца накрыло желание развернуться и бежать с Запретного острова. И плевать даже, если не опустят мост. Хоть вплавь, лишь бы не оставаться на территории тюрьмы ни единой лишней минуты.
– Вечером будет дождь, – заметил король. – Я бы хотел, чтобы ты съездил со мной на совет гильдии кожевников.
Себастьян скривил губы.
– Зачем?
– Будут обсуждать прелюбопытные вопросы касательно выделки телячьей кожи. Ты же помнишь изобретение мэтра Салливана? Станок-писарь? Мэтр использует для своей чудо-машины только бумагу из дерева, пергамент ему не подходит. Кожевенная гильдия жалуется, что это нововведение разоряет их братию…
Принц сделал вид, что слушает. «Как он может? – возмущённо думал парень, когда они входили в замок, поднимались по чёрной лестнице, заодно проверяя караулы. – Это всё… так унижает королевскую власть и честь! Да даже простой дворянин не станет вникать в низменные дела торгашей и черноруких. Сами как-нибудь разберутся». Ему стало тоскливо. Понятно, что королю не откажешь и придётся провести час или два, а то и больше, делая вид, что слушаешь крикунов, от которых неприятно разит чесноком и… чем-то ещё.
А вот дедушка – герцог Эйдэрд – никогда такими делами не занимался! Медведь был настоящим рыцарем без страха и упрёка, прославленными своей доблестью и подвигами. Совсем как дядя Яр…
«И почему королём стал мой отец? При дяде жить было бы намного интереснее…».
Допросная оказалась довольно просторной комнатой с жаровней, на которой калилось до бела тавро. Рядом стоял столик с аккуратно разложенными клещами и другими профессиональными инструментами пыточных дел мастера. Чуть поотдаль – дыба, «прекрасная дева», «персиковый трон» и обычное «стояло» к которому привязывали того, кого желали бичевать.
Себастиана замутило, к горлу подкатила тошнота.
«Когда я стану королём, – подумал он, – велю снести до основания и Красный замок, и…». Принц не успел додумать: стражники ввели узника.
Это был совсем молодой человек – лет двадцати или двадцати пяти, наверное. Светлые – серые? голубые? зелёные? в полумраке было не разглядеть – глаза, узковатые, чуть поднятые к верху, лицо сужающееся к подбородку, упрямая черта губ и русые волосы, собранные в хвост. Одежда, как и причёска, свидетельствовала в пользу того, что парень из кочевников – грубая кожаная куртка со множеством ремешков, штаны из бурой грубой ткани с кожаной вставкой в районе паха, сапоги с голенищами – чтобы защитить колени от трения при верховой езде. А ещё – гордая посадка головы и смелый, даже скорее дерзкий взгляд. Но кочевник-блондин? Такие вообще бывают?
Король опустился в кресло, сцепил пальцы в замок. Себастиан поторопился сесть в соседнее. У него кружилась голова и желудок сжимали судороги. Палач в маске, но обнажённый до пояса, встал справа от разбойника и протянул руки к жаровне. «Неужто ему холодно?» – поразился принц. На бугрящихся мускулах бледного, словно медуза, тела пыточных дел мастера поблёскивали бисеринки пота. И отчего-то Себастиану сложно было оторвать от них взгляд.
