Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

Когда ты сражаешься с более мощным противником, важны хитрость, продуманная стратегия и использование любых преимуществ. А ещё — молниеносное реагирование. Но сейчас я столкнулся с целой толпой озверевших аристократов. Которые действуют сообща, обладают многолетним опытом участия в подобных конфликтах и никуда не спешат.

Федя недовольно обернулся на стук.

Едва переступив порог спальни оружейника, я поразился случившимся метаморфозам. Ни комиксов, ни телевизора, ни радиопереговоров с друзьями по всему миру.

Мальчишка сидел за рабочим столом и делал уроки.

— Не помешал? — робко поинтересовался я, ступая по ворсистому ковру.

— Ещё как помешал, — буркнул Федос. Кефир деловито трудился над когтеточкой. — У меня тут математика. Грёбаные дроби. Я уже их ненавижу.

— Ну, если ты в будущем захочешь контролировать конструкторское бюро нашего славного заводика, придётся терпеть, — философски изрёк я.

— Сам знаю. Что от меня надо?

— А вдруг я пришёл навестить старого друга.

— Ну-ну, — хмыкнул толстяк. — Скажи ещё, что уроки решил проверить… папочка.

— Проверить? — я показательно задумался над перспективой. — А надо?

— И без тебя хватает желающих, — проворчал Федя. — В конструктах ещё хуже, чем в реальной школе.

— Да ладно.

— А то. Они какие-то вопросики хитрые задают, и сразу всплывают образы на доске. Управляют моим сном, а я и поделать ничего не могу. И могут создать сон внутри сна, из которого я не выйду, пока всю домашку не порешаю. А это субъективно… до бесконечности.

— Всегда думал, что конструкты — это осознанные сновидения.

— Осознанные. Только в Дальневосточной сонной школе учителя вместе с морфистами работают. И у них так всё поставлено… чтобы никто не отлынивал.

Меня кольнуло смутное беспокойство.

— А они о нашей семье что-нибудь спрашивали?

— Пока нет. Но за мной Ярик присматривает.

— Ему разрешили?

— Джан настояла. Себя она может защитить, а ко мне приставлен Ярик. Ты же сам приказ отдал, не помнишь?

— Хм, — я присел у окна и задумчиво почесал подбородок. — Какой я молодец. Так почему же он тебя не прикрывает, если ты хочешь сачкануть?

— Издеваешься. Ещё один твой приказ.

Нда…

Вот она, многозадачность во всём своём великолепии.

А ведь я хотел использовать боевого морфиста в грядущей войне. Не получилось, не срослось. Подключу потом к охоте на эту шизанутую герцогиню.

— Ты молодец, — похвалил я. — Стараешься. Но и отдыхать тоже надо.

— Правда? — удивился толстяк. — Это что у нас в лесу сдохло?

— А как известно, — продолжил я, — лучший отдых — это смена деятельности. Сейчас, например, вместо тетрадки надо взять в руки Проектор.

— А дроби сами себя порешают?

— Бродяга потом поможет. Я ему дам инструкции.

— Ладно, — Федя с готовностью закрыл тетрадь и, распахнув дверцу письменного стола, вытащил Проектор. — Кого ищем? Куда идём?

— Сейчас через Олю получишь слепки.

Телепатический канал уже был настроен, и моя телохранительница ждала своего часа.

— Запускай своего аватара в Казань, — начал я раздавать инструкции. — Точнее, в Казанскую губернию. Километров тридцать от города. Нас интересует дворянский клуб «Волга». Лови координаты.

В комнате забурлила энергия.

Федя создал свою проекцию и приступил к работе.

Глава 11

В Россию дворянские клубы пришли из Англии, ещё в конце прошлого века. Об этом мне рассказал Бродяга, а он знает всё. Или почти всё. Досуг у аристократов не сказать чтобы блистал разнообразием — редкие балы, светские рауты, чтение и нескончаемые дуэли. Ах да, театры. Потом ещё опера прибавилась. А тут — заведения, заточенные под группы единомышленников.

И всё же, дворянские клубы бывают нескольких типов.

Попроще и более навороченные.

«Волга» относилась к последним.

Этот загородный комплекс чем-то напоминал советскую базу отдыха для избранных. Благоустроенный участок соснового бора, несколько корпусов в конструктивистском стиле, охраняемый периметр, строгий контроль на въезде. Никаких железнодорожных магистралей и крупных автомобильных трасс поблизости. Чтобы сюда приехать на машине, требовалось съехать с имперского автобана на шоссе попроще, а уж затем — на выделенную «аристократическую» дорогу. Эта дорога целиком и полностью принадлежала Роду Плещеевых. Как и дворянский клуб, естественно.

Вы спросите, почему комплекс называется именно так?

Да потому что стоит на берегу Волги. На крутом берегу, с прекрасными видами на широкую ленту реки. И с собственным причалом. Всё охраняется, акваторию патрулируют быстроходные катера, у причала расположен пост КПП. В целом же, персонал старается не отсвечивать и создавать у членов клуба полную иллюзию уединения.

Федя осматривал всё это «глазами» проекции.

Я сидел в кресле с отстранённым видом и ловил «весёлые картинки».

А картинки были реально весёлыми. Настолько весёлыми, что я постоянно одёргивал Федю и выгонял его из некоторых помещений, в которых веселились высокопоставленные господа. Подобно другим дворянским клубам, «Волга» открывала двери исключительно лицам благородного происхождения. Клубную карту нельзя было купить. Не важно, финансист ты или промышленник, купец или банкир. Пропуск возможен только по факту протекания в твоих жилах «голубой крови».

Так вот, аристо кутили на широкую ногу.

Бухали, употребляли разную дрянь, делали ставки на подпольных боях без правил, не брезговали оргиями и прочим непотребством. Всё это в режиме нон-стоп, без скидки на время суток. Я только и успевал, что оттягивать Федю от самых стрёмных мест. Не хватало ещё преждевременно травмировать детскую психику…

Поверхностный осмотр результатов не дал.

Если не считать результатом обнаружение нескольких переговорных комнат, в которые Федя проникнуть не смог. То есть, комнаты были, в них кто-то сидел, но защита оказалась настолько мощной, что проектор не сумел туда зашвырнуть призрачный дубль оружейника.

Тогда я попросил Федю переместиться на аэродром.

И вот здесь уже стало веселее.

Два частных самолёта на взлётно-посадочной полосе. Без гербов и опознавательных знаков. Прибывшие явно путешествовали инкогнито, что наводило на определённые мысли.

— Так, здесь понятно, — произнёс я, не прибегая к помощи телепата. — Погнали в другое место.

И мы погнали.

Вторым пунктом программы шёл загородный клуб «Платон». Владельцем числился граф Платон Якушев, один из вассалов Рода Чингисов. Якушев входил в Дом Тигра, причём считался одним из самых преуспевающих дельцов губернии. Формально его клуб предназначался для философских диспутов, на деле там процветал игорный бизнес. Точнее — карточный. Легально установить «одноруких бандитов» Якушев не мог — такие вещи не поощрялись правящими элитами. А вот организовывать турниры по Штоссу, Висту и Бостону в РИ не возбранялось никем. За столами «Платона» сиживал цвет казанской аристократии. Нередко здесь спускались целые состояния, люди проигрывались в пух и прах, а некоторые дворянчики средней руки выходили отсюда богачами. Якушев славился искренней неприязнью к шулерам всех мастей, его люди тщательно следили за новичками, а игорные залы, по слухам, оснащались блокирующей артефакторикой. То есть, эмпатам и телепатам ничего не светило, ага.

Клуб «Платон» меня удивить не смог. В эти дни ничего значимого не происходило. Несколько человек лениво перекидывались картишками в одном из залов, играя с верхним «потолком» ставок, без фанатизма. Кто-то сидел в гостиной, потягивая вискарик, кто-то гонял шары по бильярдным столам, а кто-то залипал в библиотеке. Да-да, встречались и такие. Якушев собрал одну из лучших в стране коллекций литературы по философии, эзотерике и криптоистории. Из числа изданий, которые не были засекречены инквизиторами, разумеется.

И никаких намёков на авиацию.

Пустой аэродром, одиноко торчащая причальная вышка для дирижаблей.