— Риски учтены в вашей доле, Дмитрий Сергеевич, — сказал он спокойно. — И скажу честно: вы их серьезно переоцениваете. Думаете, что вы с этим делом один на один — это не так. Мы не только делимся со своими людьми, мы их защищаем. И защита у нас очень серьезная.
Я отвернулся от окна. Знал я, про какую «очень серьезную защиту» он говорит, знал имя, фамилию и положение этой защиты. Хотелось бы, чтобы он ее вслух назвал, под запись запонки в моем кармане, но нет. Не то место и не то время для таких вопросов, если Гаврилов что-то заподозрит — мне конец.
— Доля — это хорошо. Это очень хорошо, — я вернулся к столу и тяжело опустился в кресло. — Как и ваши гарантии. С учетом этого, я склонен согласиться. Однако, имеется у меня еще одна просьба. Личная.
Пришло время перейти к финальному штриху. К моей личной, реальной выгоде, которая для Гаврилова должна была сыграть роль еще одного крючка. И доказательства, что я готов замарать руки по самые плечи. Что я в деле.
Гаврилов подался вперед. Он увидел, что рыба не просто клюет, а просто-таки заглатывает наживку вместе с крючком и уже дергает поплавок так, что подсекать надо как можно быстрее.
— Что вы имеете в виду?
Я несколько секунд молчал, глядя то на черный кристалл на столе, то в спокойное, выжидающее лицо Гаврилова. Будто бы взвешивая свои следующие слова, финальное раздумье перед решительным шагом.
— Есть один кристалл, — я заговорил, медленно и рассудительно. — Модель 7-ВК. Кристалл-обработчик, военного образца. Я читал про него в закрытых министерских каталогах. Мне нужен один. Для себя.
Гаврилов прищурился. Смотрел на меня остро, с любопытством, и чем-то еще. Как бы ничего не заподозрил.
— Зачем он вам? — спросил он серьезно.
Я слабо усмехнулся, не отводя взгляда.
— Есть у меня определенная идея. Перспективная, но пока сугубо теоретическая. Чтобы ее проверить, мне и нужен такой кристалл.
Слышал я, что самая лучшая ложь на девяносто процентов состоит из правды. Того, кто особо-то и не врет, раскусить сложнее. А я не врал совершенно, просто всей картины не обрисовывал.
— Для работы, надо полагать? — осведомился Гаврилов.
Я улыбнулся шире.
— Для души, — и снова честный ответ. А вот ложь последовала за ним: — А чего, в конечном итоге, хочет моя душа, вы ведь и сами прекрасно знаете. Отвечая на ваш вопрос: я совсем не уверен, что огласка моей идеи на работе — лучший путь для достижения этой благой цели. Если получится… Я предпочту, для начала, обсудить ее перспективы с вами.
И вот тогда, в тот самый момент, я понял, что это было в его взгляде. Он купился. Увидел перспективу, а также возможность прихватить меня за задницу еще сильнее, если что-то пойдет не так. Как и планировалось.
Я был доволен своей легендой. Чуть заинтриговал, показал новые амбиции и аппетиты, но вместе с тем осторожность, и этакую неопытность в серьезных вопросах с серьезными рисками. Не слишком мягко, не слишком нагло. Сам себе поставил бы зачет, да и Гаврилов, похоже, подтверждал мой вердикт. Или делал вид, что подтверждает.
И тут он откинулся на спинку кресла и громко, от души, расхохотался. Не наигранно. Он смеялся искренне, с удовольствием, как человек, который увидел нечто по-настоящему забавное.
— Волконский, Волконский… — он вытер выступившие от смеха слезы тыльной стороной ладони. — А я-то, грешным делом, подумал, в вас проснулся государственный муж, радетель за казну. Но нет, этот новый человек — настоящий, матерый коммерсант! Хорошо! Я ценю деловую хватку.
Гаврилов снова подался вперед, посерьезнев.
— Я бы, правда, предпочел, чтобы вы сказали об этом раньше, тогда было бы проще включить его в партию… Но сделаю. Считайте, что кристалл — ваш. В качестве подарка, в честь нашего нового, перспективного сотрудничества.
Он протянул свою мне руку через стол. Я, выдержав секундную паузу, пожал ее. Крепко, насколько мог. Вроде бы, такие люди это ценят.
— Тогда решено, — сказал он, отпуская мою руку. — Вся информация — на носителе. Изучите. Мой человек свяжется с вами завтра.
Сделка была заключена.
Я взял со стола черный кристалл. Он так и фонил энергией, как для такого маленького объекта. Решил, как вернусь домой, показать его Баюну. Пусть проверит, не повесили ли на него какой-то дополнительной гадости, «забыв» про нее упомянуть.
Я встал.
— Был рад встрече, Семен Аркадьевич.
Затем направился на выход.
Отлично складывались дела. Кристалл, считай, в кармане, Гаврилов под запись наговорил интересного… И «щит», и «кинжал» значительно продвинулись. Вот тебе и «скучная встреча в офисе».
Глава 9.0
День операции выдался на удивление спокойным. Я сидел за своим столом, наслаждаясь порядком, который сам же и навел, и с чувством глубокого удовлетворения просматривал на телефоне зашифрованный файл от связного Гаврилова. Финальный план.
Все было просто, как дважды два. В три часа дня я должен был подписать пачку бумаг — акты списания и разрешение на транспортировку. Обычная рутина, которой я занимался каждый день. В половине четвертого — спуститься к служебному выезду и передать этот пакет документов нанятому водителю. Имя, контактный номер — все было указано. Дальше я был свободен. Вечером водитель сам должен был забрать груз, отвезти его на точку, сдать. Моя роль была минимальна. Чистая, безопасная бюрократия. Я был лишь винтиком в их схеме, который должен был обеспечить легальность всего процесса.
Я отложил телефон. План был даже слишком простым, почти примитивным. Но в этом была своя логика. Гаврилов не рисковал. Это была наша первая сделка, и он давал мне самую безопасную часть работы, чтобы проверить мою исполнительность и умение держать язык за зубами. Логично. Для начала сойдет. Главное, что процесс запущен. А это значит, что мой кристалл, сердце для нашего проекта, уже почти у меня в кармане.
Я взял со стола ручку и с удовольствием подписал пару текущих, совершенно не связанных с этим делом бумаг. Чувствовал себя хозяином положения. В лаборатории кипела работа. Пиар-кампания Марии набирала обороты. Сегодня вечером — очередная тренировка с князем, где я смогу рассказать ему, что первый этап прошел по плану, и можно будет полностью сосредоточиться на технологической стороне. Хороший, продуктивный день.
Я как раз собирался поставить свою размашистую подпись на очередном разрешении на ремонт, когда ощутил вибрацию во внутреннем кармане пиджака. Телефон лежал на столе, а значит звонили не на него. Кристалл с данными, полученный от Гаврилова, служил еще и кристаллом связи — таким же, как тот, что мне дал Милорадович. Я достал его из кармана, тускло пульсирующий фиолетовым светом.
Я замер с ручкой в руке. Этого не было в плане. Весь инструктаж сводился к тому, что я должен общаться только с безымянным водителем. Прямой контакт с боссом — это всегда не к добру. Это значит, что что-то пошло не так.
Я медленно, спокойно положил кристалл на стол. Глубоко вдохнул, выдохнул, накрыл его ладонью и послал короткий импульс энергии. Пульсация прекратилась, сменившись ровным, едва заметным свечением.
— Слушаю, — сказал я ровным, деловым тоном.
— Дмитрий Сергеевич, доброго дня, — раздался из кристалла спокойный, чуть хрипловатый голос Гаврилова. Он звучал нарочито дружелюбно, почти отечески, но я уловил в нем едва заметные нотки стали. — Надеюсь, не отвлекаю от государственных дел?
— Семен Аркадьевич. Рад слышать, — ответил я так же ровно. — Чем могу быть полезен?
— Пустяк, Дмитрий Сергеевич. Небольшое, но важное изменение в наших планах. Я тут подумал…
Я напрягся. Слишком хорошо знал по прошлой жизни, что после таких слов от кого-то важного начинаются проблемы. Честное слово, будто бы таким людям лучше было вообще не думать. Никогда.
— … груз слишком ценный, чтобы доверять его наемным шестеркам, — продолжил Гаврилов, все так же спокойно. — Люди сейчас ненадежные, болтливые. Один лишний стакан в кабаке — и завтра весь город будет знать то, что знать ему не положено. А маршрут, как вы сами видели в плане, — тихий, безопасный. Ни одной живой души по пути. Идеальная, можно сказать, послеобеденная прогулка.
