Ноша хрономанта 10 (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

Орудийная башня по своей форме напоминала палец, с тем исключением, что вместо одного ногтя на его конце было целых четыре металлических зачарованных щита толщиной в полтора метра, каждый из которых мог при необходимости быть довольно быстро убранным, дабы артиллеристы имели возможность вести огонь в любом направлении. Только сейчас этак конструкция больше смахивала на оплывшую свечку — верхний ярус, тот самый, где располагался сделавший все же свой выстрел рейлаган, превратился черт знает во что, частично обрушился и для моих солдат превращался совершенно непроходимым. Нет, на условную крышу они бы забрались без проблем, собственно прямо сейчас штук пять из них леветировало, чтобы на земле с другими не толпиться. Однако среди источенных временем или же будто никогда не знавших прикосновения человеческих рук обломков все ещё продолжали змеиться туда-сюда тонкие струйки серого тумана, на близкий контакт с которым почему-то никто не шел. То ли в число воздушного десанта попали действительно умные бойцы, то ли кто-то из них видел меня за работой и представлял, что эта совершенно безобидная с виду дрянь способна сделать с ним или его сослуживцами. Только вот мне она была опасна не сильно больше, чем рыбе дождик, а потому в гости к внезапно нарисовавшимся во время парада террористам я решил зайти именно с данного направления.

Разбег сначала по поверхности летучей платформы, а потом и по стене, благо набранные практически с места скорость позволила бы перемещаться не только по вертикальным поверхностям, но и по воде. Прыжок в груду обломков, чисто машинальное перенаправление в сторону от себя частичек реки времени, просачивавшихся сейчас в реальность в разных направлениях, словно струйки воды из растрескавшегося по всей поверхности старого садового шланга, и вот под моими ногами уже ползет неусточийчивое нагромождение обломков, местами перемешанных с кусками чеорвеческих тел и кое-как балансирующих на балках предыдущего этажа. Орудийная башня была сделана на совесть, и пусть особо прочные перекрытия здесь делали скорее на случай попадания вражеских снарядов или попыток чужого десанта прорваться к орудию, но и последствия магической аварии они тоже выдержали с честью. Как и прибытия заказчика всей этой красоты, принявшегося освобождать себе проход где пинками, одновременно крошащими мусор и трамбующими его, а где клинком, несмотря на относительно скромные размеры отлично прорезающим даже толстенные стальные балки, которые бы и дракон сумел не вдруг согнуть.

— Все лучше чем я думал…Артефакты принуждения… — Секунд через десять среди обломков мне попалось чье-то туловище, разорванное на две части. Взрывом, судя по пятнам ожогов на обрывках одежде и мягких тканях, ещё даже не успевших толком остыть, но взбесившиеся потоки времени уничтожили бы своих жертв по другому, а вышедший из строя рейлаган устраивать сильный взрыв был вроде не должен…Конечно, если не наплевать на технику безопасности или же сознательно не попытаться саботировать его систему накопителей. А это было вполне возможно, все же грубое и быстрое воздействие на сознание, способное принудительно сделать из заклятого врага покорную марионетку, как правило, имеет далеко не стопроцентную эффективность, позволяя выполнять команды либо медленнее нормы, либо спустя рукава, либо вообще творчески их интерпретируя…А устройство, обнаруженное на голове трупа, без сомнения относилось именно к категории таких абсолютно негуманных игрушек. Подобие терновой короны из живых шипастых лоз, глубоко вросшее своими иголками и корешками в голову окружало ту по периметру, а на лбу трупа синело вытравленное каким-то магическим составом тавро, где даже сейчас наблюдалась энергетическая активность. — Значит, не предательство и не высшего класса дебилизм, а просто диверсант экстра-класса, способный быстро и тихо превратить десяток-другой бойцов в свои покорные марионетки…Фух, прямо как гора с плеч! Погибших то мы с Клаусом вернуть сумеем, и даже если эта растительная фигня неизвлекаемая по идее, трупам на это уже пофиг, а нам пофиг на то, что они уже трупы… А вот купировать подлость или уровень самонадеянной глупости, несовместимый со званием разумного существа, мы оба способны только эвтаназией…

Я пробился через заваленную обломками лестницу и немедленно оказался встречен плотным огнем тех, кто караулил нынешний верхний ярус орудийной башни, еще пять минут назад бывший всего лишь предпоследним. Пятеро кое-как держащихся на ногах полутрупов, задыхающихся от просачивающегося даже сюда дыма, нередко ушибленных недавним катаклизмом или лишившихся в нем пары пальцев, глаза или руки, а также в обязательном порядке снабженных модными в этой башне украшениями на башке, вообще-то представляли из себя довольно жалкое зрелище…Однако стреляли они быстро и точно, если бы не успел поставить впереди себя экран из замедленного времени, в котором пули увязли и летели до тех пор, пока не потеряли всю свою энергию, чтобы после просто шлепнуться нам под ноги, был бы у меня новый сеанс принудительного массажа. Метнувшийся же мне навстречу оборванец, в котором с трудом можно было узнать одного из солдат, настолько сильно тот оказался покрыт кровью и налипшей на эту самую кровь грязью, буквально прополз по стене как какой-то наскипидаренный геккон, умудрившись протиснуться между краем защитного барьера, который обнаружил, видимо следя за тем, где пули встречаются с невидимой преградой, а где свободно рикошетят. И в прыжке врезал мне прикладом своего разряженного видимо подчистую автомата с такой силой, что оружие буквально развалилось на щепки и детали, многие из которых заметно деформировались от силы удара.

Подобной атакой можно было бы пробить вполне себе надежную кирпичную стену, перевернуть автомобиль или же сходу убить обычного человека. И она не далась этому человеку легко, судя по темным каплям, брызнувшим с его пальцев, продолжающих цепко сжимать испорченный инструмент для ведения войны, которым уже без тени сомнения замахивались для новой атаки. Отчаянной, яростной, сокрушительной и полностью бесполезной, я сейчас вероятно и полноценные танковые снаряды смог бы танковать, пусть даже процесс и нельзя было бы назвать приятным. А вот смело вставшим против меня бойцам это было бы не по плечу, даже и близко. Они ведь работали артиллеристами, а не штурмовиками, Система не начисляла или почти не начисляла им достижений и навыков, позволяющих в схватке лицом к лицу выкладываться на все триста процентов! Судя по всему, подчиненные неведомыми чарами члены экипажа «Бури», попавшиеся под руку нашему истинному врагу, просто не могли испугаться, почувствовать боль или же потерять сознание. Более того, их организмы словно задействовали все скрытые резервы, заодно сжигая себя, а запас прочности у этих организмов был солидный — в команды летающих артиллерийских платформ все же старались назначать лишь проверенных людей. Тех, кто и сам был не промах, и положенную ему долю трофеев с разделки разных магических монстров получал…

Пытающийся колошматить меня автоматом оборванец получил по морде аккуратно, но сильно…А потом уже не очень аккуратно, но зато гораздо сильнее. И лишь третий удар, нанесенный пусть далеко не на пределе возможного, но с некоторым напряжением, заставил его крутануться вокруг своей оси, а после прилечь отдохнуть прямо на свои выбитые зубы, брызнувшие на пол веером ещё после начальной зуботычины. Не поручусь, что упал он живым, ведь опоясавший его голову венец явно превратил человека в подобие живого зомби, только не сильно утратившего остроты мышления или имеющихся у него умений. Четверо его товарищей служили лучшим тому доказательством, ведь покуда я занимался боксом, они вытащили откуда-то из своих разгрузок гранаты и, судя по всему, вознамерились лестницу подорвать, дабы затруднить мне дальнейший спуск и тем выиграть немного времени тем, кто сражался внизу.

Свистнул в воздухе нож, который я все-таки решился использовать по его прямому назначению, и по земле покатились пальцы рук, срезанные вместе с кистями. Решение жесткое, может быть даже жестокое, а также угрожающее действующим не по своей воле людям очень даже возможной смертью от кровопотери, но зато эффективное — ни одна граната взорваться так и не успела, убивая своих владельцев уже с гарантией. Да и драться они больше не могли, хоть и пытались меня пинать, кусать и колотить своими культяпками, прежде чем получить тяжелые черепно-мозговые травмы, физически не совместимые с продолжением дальнейшей активной деятельности, после чего наконец-то прилегли отдохнуть, пропуская меня вниз, на следующий ярус орудийной башни,бывший заодно и последним наземным. И тем, куда как раз и ломились штурмующие данное сооружение снаружи десантники.