Владимир Мясоедов
Ноша хрономанта. Книга 3
© Мясоедов Владимир
© ИДДК
Глава 1
Сложно вести правильные боевые действия, когда вот лежишь ты посреди леса в засаде, выжидаешь нужного момента, дабы внезапно обрушиться на ничего не подозревающего противника, весь такой суровый, сосредоточенный, грозный и беспощадный… И тут внезапно в ухо тебе влезают кошачьи усы, прикрепленные к кошачьему же холодному мокрому носу. А после мохнатый диверсант, которого я завел на свою голову, об эту самую голову начинает тереться всем телом, громко мурлыча и пытаясь с достойным лучшего применения упорством запихать свой хвост тебе в ноздри. Сразу и настроение как-то сразу становится не то, и звуки, более приличествующие работающему мотоблоку, основательно так демаскируют, и подчиненные, занявшие свои позиции как слева, так и справа, не могут удержаться от хихиканья, видя безуспешные попытки лидера призвать к порядку собственного питомца.
– Мрр! – наступало на меня боком серо-белое чудовище повышенной наглости, так и норовя почесаться собою аж сразу всем о нос хозяина, занявшего очень удобную с точки зрения котика позицию. Причем данные маневры пушистого нахала не только перекрыли мне напрочь весь обзор, но и грозили оставить лицо в синяках. Под воздействием полученных уровней питомец растет как на дрожжах, с каждым днем весьма так заметно прибавляя в весе, и к настоящему времени, несмотря на относительно скромный двухмесячный возраст, габаритами напоминает скорее молодую рысь. – Мрр!
– Уйди! Кыш! Отстань! Без ужина оставлю, паразит пушистый! – злобно шипел я на питомца, очень не вовремя решившего подвергнуть своего человека акту безжалостной нежности. Однако тот на грубые слова и угрозы в свой адрес не обижался, а от попыток отпихиванья уворачивался с какой-то нереальной легкостью, то стелясь по земле, то огибая протянутую к нему руку, а то вообще каким-то непостижимым образом буквально просачиваясь сквозь пальцы, пытающиеся сомкнуться у него на холке. – Ну чего тебе «Мрр!», ну чего?! Завтраком сегодня уже кормили… Трижды!
– Бальтазар, а мы тут ведь отряд муравьев-мясорезов ждем, да? – с трудом давя усмешку, поинтересовалась у меня лежащая рядом девушка, которую с полным на то правом можно было назвать красивой… Если вытряхнуть обладательницу весьма аппетитной фигурки из успешно скрывающих женское тело доспехов, соскоблить с лица слой одуряюще пахнущей свежей травой защитной косметики и отмыть от налета грязи, что сам собой возникает на людях, когда те шастают по глухим лесам под моросящим дождем третий день подряд. – Таких темно-синих в зеленую крапинку? С двумя парами глаз и с собаку размером?
– Да, Изабелла, они достаточно крупные, синие и в зеленую крапинку… – буркнул я, наконец-то исхитрившись поймать кота и зафиксировать его на одном месте. Правда, для этого пришлось пойти на тактическую хитрость – усесться, чем Тень мгновенно воспользовался, запрыгнув к хозяину на колени. И стоило как следует его ухватить, он замурлыкал еще громче, хотя, казалось бы, громче уже и некуда! Да какая тут может быть засада?! Этот кошачий трактор, даже и не думающий смущаться или трепетать перед угрозой серьезного разговора с рассерженным хозяином, даже с другого конца леса услышать можно! – Ты наконец-то научилась ориентироваться в местных бестиариях?
– Нет. – Темноволосая испанка смотрела прямо на меня… Вернее, куда-то рядом со мной. – Просто Тень как раз такого к твоим ногам притащил!
Обернувшись через плечо, я был вынужден констатировать правоту девушки. Валяющийся на земле многолапый и многоглазый хитиновый кошмар, несмотря на свою относительную миниатюрность – при жизни тварюшка была человеку всего-то по колено, – пару месяцев назад мог бы вызвать на Земле массовую панику, повальную инсектофобию и лихорадочные поиски лаборатории, либо балующейся незаконными генетическими экспериментами, либо просто сливающей какие-нибудь радиоактивные мутагены во внешнюю среду… Это сейчас всем пофиг, когда родная планета в принудительном порядке познакомилась с мультивселенной, а ее население либо перенесено в измерение тренировочного лагеря, либо помещено в стазис и ожидает выкупа в качестве своеобразного ресурса. И в данном измерении, куда люди попали хорошо еще если не в чем мать родила, хватает куда более опасных чудовищ, чем обычный четырехглазый муравей-мутант размером с добрую собаку. Чуть напрягшись, я заставил циркулирующую по моему телу прану чуть изменить свое течение, активируя сканирующую способность, дарованную мне бесконечной вечной империей где-то около месяца назад.
Муравей-мясорез. Фуражир. Уровень 14–17
Мертв. Недавно мертв.
Хищное роевое насекомое, питающееся мясом своих жертв и грибами, которые растут на запасах подобного мяса. Его хитиновый панцирь не слишком толст, но достаточно прочен, ноги быстры, а брюшко полно едкой кислоты, с равным успехом использующейся для защиты, нападения или размягчения грунта во время строительных работ. Отдельный экземпляр представляет умеренную опасность для человека, но представители данного вида редко когда путешествуют в одиночку или далеко удаляются от больших групп своих собратьев.
Уязвимые места: сустав, сочленения.
Возможные трофеи: панцирь, кислотная железа.
Возможные навыки: копание, разбег, перемещение по вертикальным поверхностям, сильный укус, едкая кислота, выстрел кислотой.
Модификаторы физического состояния:
1. Восприятие + 3.
2. Выносливость +3.
3. Сила + 1.
4. Ловкость + 2.
– Ладно… Считай, отмазался, охотничек наш, – сообщил я гордо урчащему на всю округу питомцу, который начал перебирать лапками в молочном шаге, безуспешно пытаясь размять доспехи гномьего производства, прикрывающие собой практически все мое тело. Разумеется, у него ничего не получилось, эти куски металла и промышленный пресс, наверное, согнет не сразу. Но утешительные почесушки под подбородком были восприняты молодым котом очень даже благосклонно. – Ну и где ты его поймал?
Тень мне не ответил, поскольку, во-первых, все еще оставался просто котом, а во-вторых, был очень занят, буквально лучась самодовольством. Молодой фамильяр, очевидно, гордился своим успехом в виде пойманной добычи, и, надо сказать, у него имелись весьма существенные основания для ликования. Гигантский муравей, весящий килограммов пятнадцать, был достаточно опасной добычей даже для человека, если тот не имеет должного опыта по обращению с данными тварями или пары десятков уровней и боевых классов. Пусть челюсти монстра, похожие на зазубренные хитиновые ножи, выглядели очень грозно и могли, без сомнения, перепилить ногу или руку, но бояться стоило не их. Основным оружием данных тварей была кислота, вырабатываемая и хранящаяся в брюшке, размерами и весом примерно соответствующем всему остальному телу монстра. Дождь едкой жидкости, которой насекомые-переростки без тени сомнения брызгали на любого врага или потенциальную добычу, мог очень быстро проесть человеческую плоть до самых костей. А если таких тварюшек насчитывалось несколько, а поодиночке муравьи практически никогда и никуда не ходили, то и скелет самозваного царя природы мог рассыпаться на отдельные оплавленные куски. Примерно такие, какие во множестве лежали в паре десятков метров от нас. На тропинке, очень основательно утоптанной множеством ног, обладатели которых легко проскальзывали под ветвями деревьев, растущих всего-то в полуметре от земли. Пять или шесть человек здесь пересеклись с отрядом муравьев-фуражиров и стали не более чем пищей для насекомых, содравших с костей своей добычи всю имевшуюся там плоть и утащивших ее в родимый муравейник.
– Если бы мы были на Земле, то этих тварей требовалось бы срочно прикончить, не считаясь с потерями, пока они не расплодились и не выжрали все вокруг себя к чертям собачьим, – тихонько заметил один из ближайших бойцов, разглядывая убитую добычу. Судя по пятнам полупрозрачной и чуть зеленоватой лимфы, заменяющей монстру кровь, смерть гигантского муравья наступила из-за глубокой рваной раны на той перемычке, которая соединяла голову насекомого с его же торсом. Похоже, Тень обрушился на добычу откуда-то сверху и убил ее всего одним укусом, не вступая с противником в долгий и опасный бой. Растет мой питомец в плане как физических возможностей, так и навыков, растет… – Но ведь из этого мира они за нами на родину не последуют?
