По возвращении к себе Люциан опустился на кровать, даже не переодевшись. Поступок Кая поразил его, но обдумать хотелось совсем другое – его назвали светлым началом.
За все это время Люциан не задумывался о том, что может им быть. Он отчетливо чувствовал, что их с темным принцем ничего не связывает, кроме этих снов, но сомневался, так ли это.
«Я не могу быть началом… – Люциан нахмурился. – Не желаю им быть! Но что, если Кай прав? Хоть доказательств нет, разве в его чутье стоит сомневаться? Он – темное начало, великая сущность, неужели такое создание способно ошибаться?»
Люциан видел силу начал, ее разрушительность и могущество, поэтому не мог считать слова демона бредом. Но в то же время он знал темного принца и его характер и не хотел быть связан с ним пожизненно. Он не желал отрекаться от клана, мира живых и бросать Амели. У него были люди, которыми он дорожил, а роль великой сущности, связь с богами и демонами – не то, к чему он стремился, даже если это было предначертано судьбой.
Люциан всегда предчувствовал, что сны приведут его туда, где он не захочет быть. Он ощущал это на уровне подсознания, и именно поэтому не желал распространяться о снах, думать о них слишком часто или обсуждать с Морионом – копией Кая. Люциан интуитивно знал, что не стоит погружаться в эту историю еще больше, и, осознавая это сейчас, ощутил дрожь. Каждой клеточкой тела он хотел остаться в своем мире и мог думать лишь об одном:
«Когда уеду из Асдэма, то постараюсь больше сюда не возвращаться… Никогда. Ни за что. И демона не встречать».
– Значит, завтра ты заберешь того смертного и покинешь мой город? – спросил Кай, попивая утренний чай. Как и обговаривалось ранее, они встретились за завтраком в гостевой комнате.
– Да.
– После нашего последнего разговора не могу избавиться от ощущения, что Модао пытается сбежать от меня, – с усмешкой произнес темный принц, снова как в воду глядел.
– Я не пытаюсь бежать. – Люциан сохранил невозмутимость. – Время моего отъезда пришло, наш уговор закончится завтра, после чего я должен вернуться к обязанностям владыки. В клане переживают и ждут меня, а также крайне заинтересованы итогами моей поездки. – Он положил в рот немного рисовой каши.
– О-о. – Кай исподлобья взглянул на него. – И что ты намерен им рассказать?
– Заверю, что под твоим руководством город не представляет опасности.
Кай усмехнулся:
– Владыка Луны доверяет мне?
Люциан скривил губы и уже хотел фыркнуть «Нет», но не смог. Что-то заставило его проглотить слово и сказать другое:
– Я просто полагаюсь на свое чутье и веру во владыку тьмы.
– Что, если я обвел тебя вокруг пальца?
– Я готов взять ответственность за свое ошибочное суждение.
Кай цокнул языком.
– Владыка Луны так праведен, что даже живот крутит от его благородства. Я рассчитывал услышать что-то вроде «Это останется на вашей совести», а ты, как всегда, винишь во всем себя.
– Потому что заступаться за вас буду я, а не вы, значит, вес будут иметь мои слова, а не ваши, – бесцветно ответил Люциан и запил сладкую кашу крепким чаем.
С губ Кая сорвался смешок.
– Знаешь, в тебе удивительным образом сочетаются изящество и сила. Внешне так и не скажешь, что ты вытесан из камня, а не набит пухом. Владыка Луны вырос достойным правителем, я горжусь тобой. – Он улыбнулся и поставил локоть на стол, подперев щеку ладонью.
Люциан странно посмотрел на Кая, не понимая, почему этот демон говорит так, словно присутствовал во время его взросления и знал, каким мягким и податливым был владыка Луны в детстве.
– Мы должны выпить сегодня, – объявил Кай. – Неизвестно, как скоро мы свидимся после твоего отъезда.
Нахмурившись, Люциан опустил взгляд в полупустую тарелку. Ему не хотелось пить в Асдэме – да еще и наедине с темным принцем. Он был бы рад вообще не видеть его в оставшиеся дни, однако чувствовал, что если откажется, то только навредит себе. Кай явно что-то подозревал; недаром на рассвете спросил у Люциана, будет ли тот избегать его, а сейчас сказал: «…не могу избавиться от ощущения, что Модао пытается сбежать от меня». Очевидно, этот демон видел его насквозь, и если Люциан начнет вдруг воротить нос, то легко выдаст себя. Что случится, когда Кай убедится в желании гостя сбежать и больше не встречаться? Неужели позволит ему уйти, осознавая, что отпускает навсегда?
Нет.
«Демоны не расстаются с игрушками. Нельзя дать ему понять, что эти встречи – последние».
– Хорошо. Давай выпьем, если пообещаешь не делать того, что может мне не понравиться.
Кай рассмеялся.
– Обещаю. Я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться. – Его слова звучали не слишком обнадеживающе.
Сразу после завтрака никто пить, конечно, не пошел.
Каю нужно было разобраться с делами, и он оставил Люциана в библиотеке, где тот с удовольствием погрузился в чтение хроник клана Ночи, которые нигде, кроме Асдэма, не сохранились.
Огромный зал с высокими потолками и без окон освещался парящими магическими сферами. Вдоль стен тянулись книжные полки, а в центре располагались столы и стулья для учеников, глядя на которые Люциан почувствовал себя неуютно. Поэтому он поднялся на второй этаж, выбрал книги наугад и опустился в одно из кресел.
Внезапно перед глазами всплыли размытые образы: комната в деревенском доме, лунные пирожки, холодные прикосновения, близость. Люциан тряхнул головой, решив, что его разум помутился после недавнего сна. Он не стал задумываться об этом и отложил книги, которые как будто уже читал, а потом взял другие – не менее полезные.
Кай забрал его ближе к вечеру и отвел в один из питейных домов на центральной улице. Место было прелестным, просторным, а самое главное – никто не играл в башенку, отчего Люциан с облегчением выдохнул. Он всю дорогу сомневался в правильности принятого решения, а когда они устроились за столом и Кай заказал гору напитков и закусок, стал колебаться еще больше.
– Я ограничусь сидром. – Люциан с вежливой улыбкой отказал подавальщику в предложении наполнить чашу крепленой малиновой настойкой.
– Мода-ао, что, если мы пьем в последний раз? – Кай выхватил кувшин из чужих рук и потянулся через стол, чтобы налить алкоголь в чужую пиалу.
Люциан накрыл чашу ладонью.
– Даже если мы пьем в последний раз, я бы не хотел доводить дело до крайности.
– О какой крайности речь? Ты заклинатель второй ступени, крепкий алкоголь только немного расслабит тебя.
– Я могу расслабиться, выпивая и слабый алкоголь.
Кай криво усмехнулся:
– Тебе не кажется нечестным, что я буду напиваться, а ты лишь смаковать забродивший сок?
– Я не обижусь, если владыка тьмы напьется, но раз вам хочется держаться на равных, то можете пить сок вместе со мной.
Кай расхохотался и упал на свой стул, отставив кувшин с настойкой в сторону.
– Ты неумолим, Люциан. В таком случае я воспользуюсь желанием, которое ты обещал мне в обмен на помощь в освобождении смертного. Выпить со мной ведь не относится к тому, что тебе не нравится, м? И крепкий алкоголь тоже.
Люциан нахмурился, вспоминая условия того желания. Все было именно так, как говорил градоправитель, и если Люций начнет отнекиваться, то солжет, а делать это снова ему не хотелось.
– Обещай, что если мы напьемся, то ничего плохого не случится и никто не пострадает.
– Модао так серьезен. За кого ты меня принимаешь? Конечно, ничего плохого не случится и никто не пострадает, я берегу свой город и народ.
– Угу, – буркнул Люциан. – Я совсем не сомневаюсь в твоей бережливости, особенно после дела о бутылке бесконечного вина, когда ты своей силой замучил несколько десятков демонов.
