Вскоре они вышли на нужную улицу, где располагался желтый прилавок со сладостями.
Кай поприветствовал хозяина и начал выбирать конфеты, а Люциан ждал, изящно уперевшись ладонью в столешницу, чтобы удержать шаткое равновесие. Со скуки он переглядывался с проходящими мимо демонами и людьми. Они не могли не обратить внимания на двух высоких красавцев, один из которых был облачен в серебряное и источал светлую ауру заклинателя, а второй – во все черное, пропитанное мощной энергией великой сущности.
– С малиной. – Кай протянул карамельного карпа на палочке, вынуждая Люциана перевести на него помутневший взгляд золотых глаз.
– Не хочу с малиной, дай медовый, – капризно сказал Люций.
– Но медовый мой. Я его первым попросил.
– И что? – Люциана совсем не волновали чужие слова. – Я увидел этот леденец раньше.
– Но взял-то его я.
– А увидел я.
– Но ты мне даже не сказал об этом.
– Мог бы и догадаться, – фыркнул Люциан. – Где ваше чутье, господин великая сущность?
Кай поджал губы, и они схлестнулись взглядами – беспросветная тьма против сияющего золотом янтаря. Если бы одно смешалось с другим, получилась бы ночь с осколками солнца.
На секунду Люциан растерялся и уже подумывал отступить, видимо, здравый смысл что-то блеял на дне заполненного алкоголем колодца – однако добавил, не изменяя бараньей упертости:
– Имей совесть! Я вообще-то завтра уеду, а ты останешься здесь. Купишь себе еще сотню таких карпов, а этот отдай мне! – Люциан выхватил сладость из чужих рук.
Кай уставился на него, явно желая вставить ехидное слово, но при виде того, как Люциан облизывает леденец, а потом сует его в рот, лишь неловко закашлялся.
Медовый карп оказался невероятно вкусным. Сладость конфеты медленно отрезвляла рассудок и заставляла головокружение отступать. Люциан с наслаждением вкушал леденец, прижимая то к одной щеке, то к другой, пока коварный демон его не отобрал.
– Эй! – Люциан в шоке приоткрыл рот, но его тут же заткнули малиновым карпом, а медовый тем временем оказался у хладного демона. Будь Люциан трезвым, он, наверное, так бы не поступил, не возмутился бы с чужой наглости и не потянулся к палочке карпа золотого цвета со словами: – Отдай, я не доел!
Кай увернулся от его руки.
– Уговор не гласил, что я отдам тебе конфету навечно. Модао, ты серьезно хочешь забрать леденец, который я облизал?
– Я тоже его облизал, но ты ведь забрал!
Кай фыркнул, едва не подавившись слюной, и рванул прочь, чтобы защитить свое добро.
– Эй! – Люциан устремился следом.
Правители заклинателей и демонов мчались по оживленной улице, практически сшибая прохожих. Кай был сгустком чистой темной энергии, поэтому запыхаться физически не мог, и соревноваться с ним казалось абсурдным, но Люциан, к счастью, обладал достаточной силой (и абсурдностью), чтобы достойно противостоять темному началу сего мира. От бега алкоголь сильнее ударил в голову, активно растекаясь по венам, но Люциан был так возмущен, что даже в опьяненном состоянии смог догнать владыку тьмы.
Когда он буквально напрыгнул на чужую спину, они чуть не повалились наземь и не покатились кубарем. Кай чудом выстоял – то ли потому, что был крупнее, то ли потому, что был готов к этому. Он принял проигрыш, и они совершили очередной обмен подтаявшими леденцами. Люциан поворчал что-то про чужую бессовестность, демон рассмеялся, а потом они направились дальше. Прямо к винной лавке – потому что вдруг захотелось выпить, – которая располагалась внутри дома, где их встретил торговец, стоявший за длинным прилавком.
– Поверить не могу, что ты не пробовал миндальное вино. – Кай протянул наполненный стакан.
– Теперь пробовал. – Люциан сделал глоток ароматного напитка. Вкус сладкого миндаля ущипнул кончик языка и покатился дальше, согревая горло.
– Вкусно?
– Очень, – промурлыкал Люций. – Можно еще? – Он поставил пустой стакан на прилавок.
– Может быть, вам лучше купить целый кувшин и пить из него? – вежливо поинтересовался торговец, тонко намекая на то, что он лишь продавец, а не подавальщик.
– Хорошо, – решительно ответил Люциан и посмотрел на Кая. – Владыка тьмы, оплати.
Демон вздернул бровь.
– Разве владыка Луны не сильный и независимый правитель, который платит за себя сам? Помнится, ты ужасно возмущался, когда я приложил руку к покупке твоей одежды.
Люциан пропустил мимо ушей все, кроме своего титула:
– Вот именно, я – владыка Луны, так что плати.
Кай прыснул, глядя на златовласого пьяницу, который во хмелю или дурмане становился на себя не похож и вытворял невесть что.
– Если попросишь еще и развлечь тебя, я окончательно впаду в ностальгию, – произнес он с теплотой в голосе и положил на прилавок несколько пластинок серебра.
– А в итоге это оказался не первый том наследия народов, а дом предметного демона! – возмущенно рассказывал Люциан, шагая вдоль полупустой улицы с почти допитым кувшином в руке.
– Значит, тебе подарили не книгу, а ловушку? Ты выяснил, чья это работа?
– Нет. То была моя коронация, подарков было много, и не все подписаны.
– А предметный демон… ты с ним общался?
– Немного, но он говорил на дамонианском, так что я ничего не понял. – Люциан сделал глоток и предложил кувшин Каю, чтобы тот тоже выпил.
– Значит, высвободив ауру, ты изгнал предметного демона из тела, а что дальше? Он вернулся в предмет?
– Нет. Ушел, но мы поймали его спустя месяц – выследили по энергетическому следу.
Кай немного помолчал и сказал:
– Нужно научить тебя дамонианскому, чтобы в следующий раз ты смог выведать имя демона, а я его убил.
– Я и сам могу убивать демонов, – оскорбился Люциан и забрал из чужих рук кувшин. – Не нужно пытаться защитить меня.
– Если бы я не защищал тебя, ты бы давно умер, – подметил Кай.
Люциан поджал губы и посмотрел на него так, словно хотел сжечь. Больше всего досаждало то, что отчасти демон был прав.
Пускай на Асдэм уже опустилась глубокая ночь, но владыка Луны и владыка тьмы по-прежнему гуляли, останавливаясь то у одного прилавка, то у другого. Заходить в питейные дома, чтобы выпить как цивилизованные горожане, они не стали, после того как Люциан пожаловался на духоту в закрытых помещениях. Горный баран хотел гулять на воле, и великий демон послушно даровал ему это.
Когда они шли по пустому переулку, Кай внезапно развернул его к себе и обнял.
– Что ты делаешь? – Люциан растерялся.
– Дарю тебе дружеские объятия, – пробормотал тот и бессильно ткнулся лбом в чужое плечо, словно вся живущая в нем энергия разом испарилась.
Они стояли в узком переулке, спрятанные от мира в полутьме и окруженные ароматами и звуками бурлящего жизнью города. Объятия были такими крепкими и такими холодными, что Люциан сначала едва не задохнулся, а потом – заледенел.
– Ты ведь говорил, что мы не друзья, – беспомощно выдавил он. – Тем более я сомневаюсь, что дружеские объятия подразумевают мою смерть.
– Потерпи. Это в последний раз…
– О чем ты? – Люциан чувствовал себя странно. – Ты ведь не собираешься и правда меня душить? – При мысли об этом он даже слегка протрезвел.
Кай тихо рассмеялся ему на ухо и прошептал:
– Конечно, нет. Я никогда не наврежу тебе. – Его слова звучали не громче шелеста мягкой травы, которую потревожил слабый ветерок.
Люциан невольно расслабился.
Они постояли так еще немного, а потом Кай разомкнул объятия и отступил.
– Светает. – Он взглянул в небо с таким спокойным выражением лица, словно ничего из этого не было. – Пора возвращаться в замок.
С этими словами Кай направился дальше по переулку.
Люциан нахмурился, глядя ему вслед. Он так устал за целый день, что сил на размышления не было. Решив просто принять случившееся, владыка Луны нетвердой походкой направился за демоном.
